Убийцы смерти - Грант Блэквуд

— Анна Малинова существует в действительности, — сказала она вместо приветствия.

— Даже не знаю, хорошая это новость или плохая.

Если бы Аня была плодом воображения доброго доктора, можно было прямо сейчас уносить ноги из Додж-сити[11].

— Нам удалось получить подтверждение, что в Казанском институте биофизики и биохимии действительно работает Анна Абрамовна Малинова, но и только, — продолжала Харпер. — Ее досье здорово подправлено. Конечно, Казань — это не закрытый наукоград советской эпохи, однако многие ее предприятия по-прежнему остаются под юрисдикцией Министерства обороны.

— То есть нам нужно не просто отправиться в Казань, но я еще должен похитить эту женщину из-под носа у российских военных.

— А что, это проблема?

— Я обязательно найду какое-нибудь решение. Особого выбора у меня все равно нет. Вы попросили меня вытащить Буколова из страны, и я его вытащу — судя по всему, вместе с дочерью. И тут возникают кое-какие трудности. Новые паспорта у меня есть только на одного Буколова. Но не на Аню. И, кстати, как насчет Уткина? После нашего бегства из России он не проживет и дня. Я не оставлю его здесь.

У него перед глазами возник образ Абеля, учащенно дышащего, с высунутым языком, виляющего хвостом.

Он не бросит еще одного товарища на вражеской территории.

Харпер молчала несколько мгновений. Несмотря на то что они с ней находились в противоположных концах земного шара, Такер явственно представил себе, как у нее в голове вращаются шестеренки, подстраиваясь под изменившуюся ситуацию.

— Хорошо. Как и вы, я решу эти проблемы. Когда вы собираетесь отправиться за Аней?

— В течение ближайших двадцати четырех часов. Тянуть дольше — это испытывать везение.

— Так не пойдет. Я не смогу так быстро достать паспорта для Ани и Уткина. Но если вы сообщите мне свой дальнейший маршрут из Казани…

— Я сам его еще не знаю. Учитывая все случившееся, трудно планировать больше чем на один шаг вперед. Я знаю точно только одно: следующим шагом должно стать освобождение Ани.

— В таком случае обождите минутку. — Последовала тишина, затем Харпер заговорила снова: — Вы сможете, забрав Аню, направиться в Волгоград? По прямой это в шестистах милях к югу от Казани.

Достав из заднего кармана ламинированную карту России, Такер изучил ее.

— Расстояние вполне преодолимое.

— Отлично. Если вы сможете добраться до Волгограда, оттуда я уже всех вас вывезу. Без проблем.

Такеру очень понравилось «всех вас». Как и «без проблем».

Однако после всего случившегося у него уже не было особой веры в то, что все пройдет гладко.

13 марта, 14 часов 13 минут

Казань, Россия

Такер стоял на тротуаре в центре Казани, уставившись на бронзовый бюст мужчины с хмурым лицом. На пьедестале была подпись по-русски.

«Но, по крайней мере, у меня есть личный путеводитель».

— Вы находитесь на родине современной органической химии, — объявил Буколов, указывая на бюст. — Казань — родина величайших российских химиков: Бутлерова, Марковникова, Арбузова. Этот перечень можно продолжать до бесконечности. Ну а этого замечательного господина перед вами вы, конечно же, узнали, не так ли?

— Доктор Буколов, почему бы вам не напомнить? — уклончиво ответил Такер.

— Это Николай Лобачевский. Великий русский математик, творец гиперболической геометрии. Это имя вам знакомо?

«Меня сейчас заботит совсем другое».

У Такера крепло подозрение, что Буколов страдает от маниакальной депрессии. С тех самых пор как русский магнат на рассвете покинул гостиницу в Кунгуре, его попеременно бросало от едва сдерживаемого восторга к крайнему унынию. Но едва только они въехали в пригороды Казани, доктор воспрянул духом и потребовал совершить небольшую экскурсию по территории Казанского института биофизики и биохимии.

Такер согласился, по нескольким причинам.

Во-первых, чтобы заткнуть Буколова.

Во-вторых, чтобы изучить местность.

В-третьих, чтобы проверить, объявлен ли кто-либо из них в розыск.

Если за ними охотились, преследователи выбрали более осторожный подход.

Но, самое главное, Такеру необходимо было выяснить, где именно на территории научно-исследовательского центра живет и работает Анна Малинова. Он надеялся тайно вывезти ее отсюда под покровом ночи.

Уткин плелся сзади вместе с Кейном. У него в ухе был наушник, подключенный к телефону. Он что-то вполголоса говорил в микрофон, пытаясь связаться с Аней. Все было бы значительно проще, если бы ее отец знал, где она живет и где находится ее рабочее место.

«Я здесь ни разу не бывал», — ответил со слезами на глазах Буколов, очевидно, терзаемый беспокойством за судьбу своей дочери.

Не полагаясь на то, что доктор не сорвется, Такер поручил общение с руководством института Уткину.

Наконец Станислав опустил телефон и подозвал остальных к себе.

— У нас проблема.

«А как же без этого».

— С Аней что-то случилось? — воскликнул Буколов, хватая своего помощника за рукав.

— Нет, с ней все в порядке, но ее здесь нет.

— Что вы хотите сказать? — встрепенулся Такер. — Где она?

— Анна в кремле.

Такер сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем заговорить снова.

— Она в Москве?

— Нет-нет! — замахал руками Уткин. — В Казани тоже есть свой кремль. В километре отсюда, на берегу Волги. — Он махнул в сторону реки, обрамляющей город с одной стороны.

— Что она там делает? — облегченно вздохнув, спросил Такер.

— Ну как же, там ведь находятся архивы! — оживился Буколов.

Его резкое, громкое восклицание вызвало удивленные взгляды проходивших мимо охранников. Не желая привлекать к себе ненужное внимание, Такер повел своих спутников прочь, назад к гостинице, в которой они остановились.

— Аня упоминала о какой-то находке, — продолжал Буколов, тряхнув головой, словно пытаясь вставить на место вывалившийся винтик. — Я начисто об этом забыл. Она собиралась что-то достать для меня. Что-то очень важное.

— Что именно? — спросил Такер.

В глазах магната блеснули веселые искорки.