Блич: Целитель - Xiaochun Bai

на крыше был уже не просто холодным и разреженным — он был ионизированным, пропитанным яростью, болью и грубой силой. Каждый выдох Масато превращался в облако пара, тут же разрываемое очередной ударной волной. Гул столкновений, вой разъярённого монстра и свист рассекаемого пространства создавали оглушительную симфонию хаоса.

Их тактика — держать дистанцию, изматывать — начала давать сбои. Существо, бывшее Ичиго, не уставало. Его регенерация была чудовищной. Каждая рана, нанесённая зелёными копьями Улькиорры или пламенеющей цепью Масато, затягивалась за считанные секунды, оставляя лишь дымящиеся шрамы на меловой коже. Но что было страшнее — оно училось. Его движения, сначала дикие и некоординированные, становились всё более точными, более экономичными. Оно перестало просто бросаться в лобовые атаки. Оно начало использовать окружающую среду.

Огромный обломок каменной колонны, валявшийся неподалёку, внезапно сорвался с места и полетел в Улькиорру не по прямой, а по дуге, словно им метнул невидимый гигант. Улькиорра парировал его ударом крыла, расколов камень в пыль, но на долю секунды его внимание было отвлечено. И этого мгновения хватило.

Существо-Ичиго, пригнувшись к самой земле, исчезло из поля зрения Масато, а затем материализовалось уже в воздухе, прямо над Улькиоррой. Его когтистые руки, сверкающие чёрным лаком, свисли вниз, нацелившись не на тело, а на одно из кожистых крыльев.

Улькиорра среагировал с присущей ему холодной скоростью. Он резко кувыркнулся в воздухе, избегая прямого удара, но кончики когтей всё же прочертили глубокие борозды по поверхности крыла. Раздался звук, похожий на рвущуюся плотную ткань. Улькиорра не вскрикнул, но его лицо исказила едва заметная гримаса боли и раздражения. Он отлетел назад, и его полёт стал чуть менее плавным, чуть более напряжённым. Тёмная, почти чёрная жидкость, похожая на сгущённую тень, сочилась из ран на крыле.

— Он адаптируется, — сквозь зубы произнёс Улькиорра, всё ещё сохраняя ледяное спокойствие, но в его голосе теперь явственно звучало напряжение. — Не только регенерирует. Он изучает наши паттерны. Учится бить по слабым местам.

Масато, пытаясь отвлечь монстра, снова метнул свою цепь. Звёздочка впилась в спину существа, и голубое пламя снова попыталось опутать его. Но на этот раз чудовище даже не обернулось. Оно просто напрягло мышцы спины, и чёрная субстанция вокруг Дыры Пустого вздулась, поглотив звёздочку и несколько звеньев цепи, словно кислота. Масато почувствовал, как связь с этим участком оружия обрывается с болезненным щелчком в его душе. Пламя потухло, а костяные звенья рассыпались в прах. Его цепь стала короче.

«Оно… пожирает мою силу. Не просто сопротивляется. Поглощает.»

— Он будто питается конфликтующими рэяцу, — как будто угадав его мысли, сказал Улькиорра, парируя очередной алый сгусток энергии, который монстр выплюнул на лету. — Чем больше мы его атакуем, тем больше хаотической энергии высвобождается. И он её впитывает. Становится сильнее.

Это был замкнутый круг. Они не могли остановиться — монстр сразу же перешёл бы в убийственное наступление. Но, продолжая атаковать, они лишь подпитывали его.

Существо-Ичиго, почувствовав их замешательство, издало низкий, победный рык. Оно приземлилось между ними, на этот раз явно готовясь к ближнему бою. Его звериная поза стала ещё более угрожающей. Оно медленно переводило пустые глазницы с Улькиорры на Масато, словно выбирая, кого разорвать первым.

Улькиорра приземлился рядом с Масато, его повреждённое крыло слегка подрагивало.

— Дистанция больше не работает, — констатировал он. — Нужно менять тактику. Я займу его в ближнем бою. Твоя задача — найти слабое место. Не физическое. Духовное. Тот самый «крючок», за который можно зацепиться, чтобы вытащить из этой ямы то, что от него осталось. Ты чувствуешь его, не так ли? Ты чувствуешь… родство.

Масато кивнул, сглотнув ком в горле. Да, он чувствовал. Под этой бушующей яростью, под этим всепоглощающим мраком, он улавливал смутный, искажённый отголосок чего-то знакомого — той самой неистовой воли, которая гнала Ичиго вперёд, чтобы спасти друга. Но она была похоронена под тоннами злобы и боли.

— Я попробую, — сказал он, снова сосредотачиваясь. Его Глаза Истины за маской зажглись ярче, пронзая бушующее море чёрного и алого рэяцу монстра, пытаясь найти в нём хоть крошечную, стабильную точку.

— Хорошо, — сказал Улькиорра. И он сделал то, чего Масато от него не ожидал. Он бросился вперёд. Не с плавным изяществом, а с яростным, почти отчаянным рывком. Его зелёные копья материализовались у него в руках, и он пошёл в атаку, не как холодный стратег, а как фехтовальщик, принявший вызов.

Существо-Ичиго встретило его с диким восторгом. Оно ринулось навстречу. На крыше загремели удары, быстрые, как молнии, и тяжёлые, как удары кузнечного молота. Когти против энергетических копий. Звериная ярость против отточенной, смертоносной техники. Улькиорра дрался красиво, даже раненый. Каждый его удар, каждое парирование были выверены. Но монстр не ценил красоты. Он бил грубо, мощно, полагаясь на свою регенерацию и всё возрастающую силу. Один из ударов когтями проскользнул через защиту и вонзился Улькиорре в бок. Тот отпрянул с подавленным стоном, оставив в воздухе брызги тёмной крови.

Масато видел, как Улькиорра проигрывает. Медленно, но верно. Его крыло мешало ему. Его расчёты разбивались о животную, непредсказуемую агрессию. «Он жертвует собой, чтобы дать мне время. Но времени нет!»

Он закрыл глаза, отсекая визуальный шум боя. Он погрузился в мир чистых духовных потоков. И там, в центре урагана, который был Ичиго, он наконец увидел её. Маленькую, дрожащую искру. Не ярости. Не разрушения. Страха. Глубокого, всепоглощающего, детского страха потерять того, кого он должен был защитить. Страха перед собственной беспомощностью. Эта искра была завалена грудами чёрного гнева, но она ещё тлела.

Масато открыл глаза. Его решение было безумным. Оно нарушало все инструкции Улькиорры. Но это был единственный шанс.

— Улькиорра! — крикнул он. — Отвлеки его! На секунду!

Улькиорра, отбивая очередной удар, лишь резко кивнул. Он собрался с силами и выпустил в упор, почти в упор, сгусток зелёной энергии — не копьё, а взрывную волну. Она отшвырнула монстра на несколько шагов назад, заставив его на миль закрыться для защиты.

И в этот миг Масато действовал. Он не стал атаковать. Он бросил свою укороченную цепь прочь. И шагнул навстречу чудовищу.

— Ичиго! — закричал он, и его голос, усиленный пламенем и силой Пустого, прорезал вой и грохот. — Ты же пришёл её спасти! Орихимэ! Она здесь! Она жива! Смотри!

Он не указывал на неё. Он смотрел прямо в пустые глазницы маски. И через свои Глаза Истины, через ту самую нить «родства», он