Лучший экипаж Солнечной - Олег Дивов

Во главе колонны следовал малый состав охраны контр-адмирала Задницы в количестве шести здоровенных лбов при автоматическом оружии. Следом важно шествовал сам Эссекс, что-то втолковывая на ходу Рашену, злому и взъерошенному. Замыкал шествие лейтенант Вернер. С боков его подпирали двое охранников Рашена. Вид у них был донельзя воинственный, и Изя на какой-то миг решил, что Вернера арестовали. Но тут Рашен поднял голову, увидел Изю и сказал: «Ага!»

Изя щелкнул было каблуками, но его уже профессионально взяли за шкирку, развернули лицом к стене и с ног до головы обшарили проворными ладонями.

— Да вы что?! — возмутился Изя.

— Молчать, капитан! — рявкнул Эссекс, и тот благоразумно притих.

В карманах у Изи оказалось несколько пластиковых карточек, пачка салфеток и рамка с голографической фотографией семьи.

— Негусто, — сказал Рашен. — Ну что, Изя, будем сознаваться?

— В чем? — искренне удивился Изя.

Из кабинета вышла Линда, уже в ботинках и тщательно причесанная, и в изумлении уставилась на распластанного по стене Изю.

— Что такое? — спросила она. — Сексуальные домогательства?

— Фил, — сказал Рашен. — Рекомендую — наш психолог капитан Стенфилд.

— Наслышан, — осклабился Эссекс, протягивая Линде руку и пожирая глазами ее мощный бюст. Капитан Стенфилд отсалютовала, расплылась в улыбке и учтиво пожала руку Заднице.

— Кажется, мы встречались когда-то внизу, — проворковал Эссекс, не в силах оторвать взгляд от выпуклостей под комбинезоном Линды.

— Очень даже может быть, — в тон ему ответила Линда.

— Прекратить! — скомандовал Рашен. — Линда, мы к тебе. Можно зайти?

Линда сделала приглашающий жест, и охрана волоком утащила Изю в кабинет. Следом зашло начальство. Линда бросила озадаченный взгляд на Вернера, но тот указал ей подбородком на дверь и согласно Уставу вошел в каюту последним. Телохранители Рашена в напряженных позах встали снаружи, дверь закрылась.

Кабинет у Линды был раза в три больше, чем у адмирала, с уютными креслами, живописью на стенах и прочими расслабляющими аксессуарами. Эссекс, почувствовав вокруг слишком много пространства, ссутулился и отошел в утолок. Здесь оказалось неожиданно просторно, и не скажешь, что жилая зона боевого корабля, всего-навсего круизера. Еще одни такие же личные апартаменты полагались только доктору Эпштейну, но там все было забито медицинской техникой.

Охрана уронила Изю в кресло и угрожающе нависла над арестантом со всех сторон.

— Молодцы, ребята, — похвалил охранников Рашен. — А теперь свободны.

Старший охраны удивленно посмотрел на Эссекса. Тот кивнул, и бойцы с недовольными лицами убрались за дверь.

— Значит, так. — Рашен заложил руки за спину и подошел к Изе вплотную. — Ты сиди, сиди…

— Можно я к вашему терминалу…? — спросил Эссекс у Линды.

— Да пожалуйста… — Линда, видимо, уже поняла, чего от нее хотят, и исподволь внимательно разглядывала перепуганного Изю. Эссекс с видимым облегчением спрятался за рабочий стол, развернул к себе монитор и принялся теребить контактную доску.

— Связь блокировал, — сообщил он. — Теперь нам не помешают.

— Значит, так, — повторил Рашен. — Это допрос. Я буду спрашивать, а ты будешь отвечать. Быстро и четко. Осознал?

— Так точно… — пробормотал Изя.

— Имя, звание, должность, — без выражения произнес Рашен.

— Капитан Мейер, старший помощник начальника штаба усиленной бригады Attack Force, господин адмирал, сэр!

— Где получал специальное образование?

— Город Ванкувер, Соединеные Штаты, высшее специальное военно-космическое, факультет навигации, господин адмирал, сэр! Затем курсы штабных аналитиков на базе Орли, Париж, Европа, господин…

— Можно без званий.

— Да, сэр!

— Куда распределен по окончании училища?

— ББК «Пиркс». Младший навигатор, сэр. По окончании переподготовки — БМК «Джон Гордон», сэр!

— Ну, — кивнул Эссекс, глядя на монитор. — Правильно врет. Да я этот файл сто раз видел…

— Это кто? — спросил Рашен, указывая на Вернера, который невоспитанно уселся на край стола и через плечо Эссекса тоже заглядывал в монитор.

— Это Эндрю Вернер, сэр. Мой сокурсник, технический факультет.

— Твой сокурсник утверждает, что ты ходил не на «Пирксе», а на «Скайуокере». У него есть убедительные доказательства.

— Не может быть, сэр, — твердо сказал Изя, распрямляясь в кресле. — ББК «Пиркс», сэр. Младший навигатор. А с господином Вернером мы, извините, сэр, по окончании училища встречались исключительно внизу и о служебных делах не разговаривали.

— Ты уверен, Изя, что скажешь то же самое под гипнозом? — поинтересовался Рашен. Линда сунула руки в карманы и подалась вперед.

Изя опустил глаза и весь как-то обмяк.

— А? — спросил Рашен. — Не слышу ответа, капитан Мейер, или как вас там.

— Почему вы ему верите, а мне нет, сэр? — пробормотал Изя. — Вы посмотрите, он сколько лет служит, а всего лейтенант. Он же псих, это все знают.

— Я такой же псих, как ты капитан Мейер, — процедил Эндрю.

— Цыц! — сказал Эссекс. — Не встревай, лейтенант. Здесь тебе не русская чайная.

— Виноват, сэр.

— Тот-то же. Мейер, кто поменял информацию в твоем файле?

— Господин контр-адмирал! — взмолился Изя. — Ну вы же меня знаете!

— Отвечать!

— Да я понятия не имею, о чем вы, господин контр-адмирал! В чем дело-то? Какой «Скайуокер»? Ну, был такой ББК. Кто-то его в Поясе крепко расколотил, так, что одни модули остались, да и те, говорят, пустые…

— Эта история со «Скайуокером» покрыта завесой секретности от начала и до конца, — вздохнул Рашен, оборачиваясь к Эссексу. — Мы ведь тоже знаем, что он ушел к Поясу вместе с полицией и не вернулся. И все. Правильно, какие-то аварийные модули нашли, но был ли там кто живой, официально не сообщалось. Вот на этом наш друг Изя и погорел…

— Ничего не понимаю… — почти шепотом сказал Изя.

— Обломки «Скайуокера» потом упали на Марс, — объяснил Рашен. — И твой друг Эндрю…

— Да не друг он мне никакой! — взвыл Изя.

— Не перебивай. Твой никакой не друг Эндрю работал на подхвате в аварийной комиссии. И нашел кусок спецкостюма с табличкой «лейтенант Джей Мейер». Доходчиво объясняю?

— Да этих Мейеров — как говна! — в голос заорал Изя. — Вы что, тоже с ума посходили?! Кого вы слушаете?! — от собственного вопля он сам чуть не оглох и бессильно скомкался в кресле.