Пробужденные фурии - Ричард Морган

– С Рождеством, ёпта, – пробормотал один из команды Оиси.

Смех, но безрадостный. Тишина слишком давила, тощие кости Дравы под саваном снега – удручали.

Мы прошли мимо недавно установленной охранной системы. Ответ Курумаи на вторжение кооператива шесть недель назад – простое автоматическое оружие куда ниже порога искусственного интеллекта, разрешенного уставом деКома. И все же Сильви вздрагивала, когда Орр пролетал на жуке мимо присевших роботов, а когда один из них слегка привстал, второй раз с тихим чириканьем проверяя наши метки, она отвернула свой пустой взгляд и спрятала лицо за плечом великана.

Когда она очнулась, жар не спал. Только отошел, как отлив, обнажив ее и оставив в поту. И затаился на дальнем краю, почти неслышный; все еще было видно, что об нее по-прежнему бьются волны. Все еще можно было представить тихий рев, который по-прежнему шумел в венах ее висков.

Еще ничего не конечно. И не близко.

Вниз, по спутанным, заброшенным улицам города. У плацдарма обостренные чувства моей новой оболочки уловили за холодом слабый запах моря. Смесь соли и различных органических следов, вездесущий привкус белаводорослей и острая пластмассовая вонь разлитой по поверхности устья химии. Я впервые осознал, насколько была урезана синтетическая обонятельная система – на пути из Текитомуры я ничего этого не заметил.

Оборона базы при нашем приближении зашевелилась. Блоки-пауки тяжело расползлись; живая колючка раздвинулась. Когда мы проезжали, Сильви втянула голову и мелко задрожала. Даже волосы как будто пытались врасти в череп.

«Переоблучение, – предположил медик из команды Оиси, прищуриваясь в томографический прибор, пока Сильви нетерпеливо лежала под сканером. – Ты еще не выбралась. Я бы посоветовал пару месяцев лежачего отдыха в каких-нибудь теплых и цивилизованных краях. Тот же Миллспорт. Ложись в прошивочную клинику, прогони полную проверку».

Она закипела. Пара месяцев? Сраный Миллспорт?

ДеКомовец безразлично пожал плечами.

«Или опять отрубишься. Как минимум надо вернуться в Текитомуру и провериться на вирусы. В таком состоянии дальше оставаться в игре нельзя».

Остальные Сачки согласились. Несмотря на внезапное пробуждение Сильви, мы возвращаемся.

«Прожжем накопленный кредит, – улыбалась Ядвига. – Туса до утра. Ночная Тека – мы идем».

Ворота базы заползли перед нами наверх, и мы проехали на базу. В сравнении с последним разом, когда я ее видел, она казалась почти опустошенной. Между баббл-тентами бродили несколько фигур, таская на тележках оборудование. Слишком холодно для чего-то другого. На мачтах связи под ударами ветра и снега бешено полоскалась пара змеев наблюдения. Казалось, все остальное убрали в ожидании метели. Над верхушками бабблов высилась заснеженная надстройка большого ховерлодера в доке, но краны над ней были неподвижны. В лагере стояло нежилое ощущение зимовки.

– Лучше сразу поговорить с Курумаей, – сказал Оиси, спешившись с собственного помятого одиночного жука, когда ворота опустились. Он оглядел свою команду и нашу. – Спрошу про койки. Предполагаю, свободных будет немного. Сомневаюсь, что прибывшие сегодня получат назначение до того, как прояснится. Сильви?

Сильви закуталась в куртку. Лицо у нее было изможденное. С Курумаей ей разговаривать не хотелось.

– Я схожу, шкипер, – вызвался Лазло. Он неловко облокотился на мое плечо здоровой рукой и спрыгнул с нашего жука. Под его ногами хрустнул примороженный снег. – А остальные пока добудьте кофе.

– Отлично, – сказала Ядвига. – Только смотри, чтобы старик Сиг тебя не запугал, Лаз. Если ему не понравится наша история – может гулять на фиг.

– Ага, так ему и скажу, – Лазло закатил глаза. – Или нет. Эй, Микки, не хочешь присоединиться, побудешь моральной поддержкой?

Я моргнул.

– Э-э, да. Конечно. Ки, Яд? Кто-нибудь из вас возьмет жука?

Киёка соскользнула с пассажирского сиденья и легко подскочила к жуку. Лазло присоединился к Оиси и оглянулся на меня. Показал головой в центр лагеря.

– Ну пошли. Раньше начнем, раньше закончим.

* * *

Курумая – пожалуй, предсказуемо, – был не очень рад видеть членов команды Сильви. Нам вдвоем пришлось ждать в неотапливаемой внешней комнате командного баббла, пока он занимался Оиси и расквартировывал его людей. Вдоль перегородок стопками стояли дешевые пластиковые стулья, а на экране в углу без звука мелькали мировые новости. На низком столике светилось инфополе с открытым доступом для любителей подробностей и пепельница для идиотов. Наше дыхание слабо клубилось на воздухе.

– И о чем ты хотел со мной поговорить? – спросил я Лазло и дыхнул себе на руки.

– Чего?

– Колись. Моральная поддержка тебе нужна не больше, чем Яд и Ки – хрен. Что у тебя?

На его лице появилась улыбка.

– Ну, знаешь, я про этих двух давно уже сомневаюсь. Аж ночами не сплю.

– Лаз.

– Ладно-ладно, – он оперся на стул здоровым локтем, закинул ноги на низкий столик. – Ты был с ней, когда она очнулась, да?

– Да.

– Что она тебе сказала? На самом деле.

Я повернулся к нему всем телом.

– Как я вчера ночью и рассказал. Ничего внятного. Просила о помощи. Звала людей, которых там не было. Чепуха. В основном бредила.

– Ага, – он раскрыл ладонь и изучил ее с таким видом, будто это какая-то карта. – Понимаешь, Микки, я водомерка. Ведущий водомерка. Я выживаю, потому что все вижу краем глаза. И сейчас я краем глаза заметил, что ты смотришь на Сильви не так, как раньше.

– Неужели? – мой тон остался разговорным.

– Ужели. До прошлого вечера ты смотрел на нее так, будто ты голодный, а она вкусная. А теперь, – он посмотрел мне в глаза, – ты что-то потерял аппетит.

– Ей нехорошо, Лаз. Больные меня не привлекают. Он покачал головой.

– Не сканируется. Она была больной с самого случая на посте прослушки, а голод у тебя не унимался. Может, утих, но оставался. А теперь ты смотришь на нее так, словно чего-то ждешь. Словно она бомба какая-то.

– Я за нее переживаю. Как и все.

А под словами, словно термоклин, протекла мысль. «Значит, ты выживаешь, потому что хорошо видишь, Лаз? Чтобы ты знал, если об этом говорить, то можно и погибнуть. В других обстоятельствах со мной ты был бы уже мертв».

Мы посидели бок о бок в коротком молчании. Он кивнул.

– Значит, не расскажешь, а?

– Нечего рассказывать, Лаз.

Опять тишина. На экране разворачивались последние новости. Несчастный случай со смертельным исходом (и восстановлением по стеку) какого-то второстепенного наследника Харланов в районе верфей Миллспорта, растущий ураган в Кошутском заливе, Мексек к концу года секвестрирует расходы на здравоохранение.