Возвращение клана - Алексей Широков

Пока «Безликие» приносили клятву оставаться бесстрастными и занимали места за столом, Князь, чуть хмурясь стоял рядом со своим троном, но стоило голосам замолкнуть, как он быстро сел и поздоровавшись наконец с собравшимися, подхватил деревянный молоток и звонко ударил бойком по круглой подставке, от чего зачарованный кудесниками предмет громыхнул словно бы армейская пушка.

— И так господа, разрешите мне открыть эту внеочередную экстренную встречу Совета Кланов Московского Полиса, созванную по требованию представителя от Клана Медоносовых! — произнёс он и снова громыхнул молотком по подставке. — Прошу, Старейшина Медоносов.

— Я как думаю и все вы, безмерно рад видеть всех вас сегодня вечером, — произнёс мужчина, таким тоном, что сразу же стало понятно, что век бы он этих морд не видел и тогда точно был бы счастлив. — На этом собрании, я хотел бы поднять животрепещущий вопрос о недостойном, варварском поведении…

Демьян внутренне напрягся, стараясь внешне выглядеть безмятежным.

— …представителей клана Пущиных, самым жестоким образом разграбивших и вырезавших посад Лашман, оберегаемый моим кланом! — закончил Медоносов, яростно вперившись взглядом в пухленькую старушку с морщинистым «улыбчивым» лицом и волосами, туго стянутыми в пушок на затылке.

— Я протестую, пред всем нашим честным собранием! — воскликнула женщина поднявшись со своего места, когда ей было это позволено Князем. — Вина за случившееся, целиком и полностью лежит на Медоносовых, устроивших в этом не посаде, кстати, а казанянском авыле, перевалочную базу для контрабанды запрещённых товаров и материалов прямиком в Казань!

— Это всё лож! Я требую немедленного удовлетворения, — брызгая слюной зарычал старик.

— Секундочку, Старейшина Медоносов, — поморщившись, поднялся со своего места делегат от Морозовых. — Старейшина Пущина. Контрабанда с Казанью, это серьёзное обвинение. Не менее серьёзное, чем ничем не прикрытый геноцид внешнего поселения, в котором обвиняют ваш клан. Есть ли у вас доказательства?..

«Чего???» — только и мог что думать в этот момент Демьян, глядя на всё разгорающуюся перепелку между Старейшинами, которую теперь ещё поддержали и их союзники.

Понятное дело, что сам вопрос о боестолкновении между двумя московскими кланами где-то у бездны на куличках — никто не поднимал. Это межклановое дело, хотя, если бы кто-то из этих двух готов был унизиться и просить помощи и защиты Совета Кланов — тогда да, это дело непременно бы рассмотрели. Однако делигаты, не желая терять лицо, зашли с козырных карт, обвинив друг друга в не самых хороших поступках, которые напрямую касаются Совета.

Ибо прямое уничтожение поселения простецов, которых город вроде бы как обязался защищать и в котором можно именно московский клан, а значит и сам Москвский Полис — это не слабый удар по репутации. В первую очередь в среди посадчан, у который и так мало доверия к гостям из полиса. И совсем другой вопрос, прямая контрабанда чего-то, что запрещено к передаче в ту же Казань. Тем более, если это, по сути, казанянский авыл, а не посад. Но подобный вопрос, можно было вполне спокойно рассмотреть на обычном, пленарном заседании. Да и…

— Что-то здесь не так… — пробормотал Ефимов с прищуром осматривая сидящих вокруг кольцеобразного стола людей, многие из которых так же явно не понимали сути происходящего. — Вопросов между Медоносовыми и Пущиными не было в разосланной повестке.

— Думаю, что кто-то решил сыграть не по правилам, — бесстрастно глядя прямо на Князя, произнёс Громов, глядя то на Князя, то на сидящего не так уж далеко от него представителя ОПА и отложившая с началом заседания свою книжицу Уткина, легонько кивнула соглашаясь с ним.

«Огненный шар», фигурально выражаясь, мощно рванул примерно через полтора часа, когда устав от криков и взаимных обвинений двух раздухарившихся старейшин, Совет общим голосованием постановил оштрафовать оба клана и закрыть на этом дело. Именно тогда вдруг попросивший слово делегат от Опортунистически-патриотического Альянса, вдруг выкатил целую гору абсолютно абсурдных претензий к Бажовым.

А так как все они были исключительно материального характера и касались таких формулировок как «Недополученная прибыль», причём рассчитанная на годы вперёд и «рейдерский перехват» производственных цепочек стратегический важной для Полиса продукции, это действительно касалось Совета Кланов. Если бы как втайне надеялся на то Демьян, этот Юстас Олегович Сталин, представлявший ОПА был идиотом и попытался бы апеллировать к чему-либо связанному с кланами, отбиться было бы легче лёгкого. Но в ОПА судя по всему, подобных кандидатов не было, да и всё заседание было заранее подстроено таким образом, чтобы делегаты будучи чародеями а не бухгалтерами, устали и не захотели разбираться в таких сложных материях как: «Нарушение десятилетнего колебания общего сальдо предприятий ОПА в следствии отказа от Бажовых от заключённых ранее…»

Причём имя Шнуровски, даже не упоминалось. Несмотря на свою важность для Полиса, своего места в Совете кланов у рыжих никогда не было, а их интересы, представлял Альняс. Так что, по большому счёту, подавляющему большинству приустающих на Совете было действительно плевать на их судьбу. В отличие, от проблем, которые затронул и даже выделил голосом представитель ОПА напирая даже не на проблемы своих предприятий, а на ущерб для Полиса, который нанесли Бажовы одним только фактом своего вмешательства.

Впрочем, Старейшина Сталин, сделал небольшую ошибку, упомянув об отказе от заключённых ранее контрактов, вот за неё то Демьян и зацепился, когда настала его очередь как ответчика. Чего-чего, а болтать ни о чём, пудря мозги окружающим, а заодно иногда давя на нужные точки, старик умел не хуже, а то и лучше своего визави. И сёстры Хильда с Астрид были в общем-то правы. У Демьяна имелся талант демагога, так что заворожить и убедить в своей правоте окружающих у него получалось почти всегда.

В своей длинной ответной речи растянувшейся почти на сорок минут, после которой наверное каждый из присутствующих в зале, задумался о то, что неплохо бы было как-то пропихнуть закон о б ограничении времени на выступление, Старейшина Бажов прошёлся по всем, болезненным для его визави точкам. В том числе и о тех, о которых он мимоходом узнал совсем недавно от Громова, рассказавшего про выводы его аналитиков. Но сделал это, не акцентируя внимание на этих проблемах, а заставив слушателей, самих додумать, например, о том, что столь важные для города предприятия, которые Бажовы получили от Шнуровски, вполне могут остановиться из-за недобросовестных поставщиков, представителем которых как раз является его оппонент. Ну или о том, что именно обвинитель и его Альянс Кланов, по сути, всё это время получал ту самую прибыль, именно за счёт того, что у Бажовых тридцать лет назад была украдена клановая территория. Ну и соответственно кто кому на самом деле ещё должен остался.

— …Мы можем простить врага. Мы ему отомстили и простили! Мы можем простить Полис, в котором мы намеренны жить ведь полученные деньги пошли на благо каждого из нас! — вдохновлённо вещал Демьян, заканчивая свою речь, в то время как немного кислое и одновременно хмурое выражение на лице Князя чуть сгладилось. — Но почему вы, честное собрание, должны прощать людей, которые паразитируют на нас и одновременно на самой Москве? Впрочем… я не желаю, чтобы вы решали их судьбу прямо сейчас. Давайте отступим, рассмотрим с холодной головой все ранее заключённые контракты, а до тех пор, я надеюсь, вы не позволите этим… людям, сделать так, чтобы столь важные предприятия остановились!