И тьма взойдёт - К. С. Пакат

Стоя здесь, рядом с тёмным мёртвым древом, Уилл чувствовал себя так, словно подвёл её.

– Твоей вины тут нет, – сказала Старейшина. – Янник – хороший человек. Он усыновил Киприана и Маркуса, когда они больше всего нуждались в отце, и вырастил их как собственных детей. Но Верховный Адепт не доверяет чужакам. С тех самых пор, как шесть лет назад погиб его первый сын.

– Мне очень жаль, – проговорил Уилл, переводя взгляд обратно на Древо-Камень. – Я пытался, просто…

– Янник прав, – сказала Старейшина. – Ты не обучен. Не готов, – она посмотрела в глаза юноши, словно искала что-то в нём. – Но кто из нас по-настоящему готов к тому, с чем доведётся столкнуться по воле судьбы? Мы не выбираем правильный миг. Он приходит сам, хотим мы того или нет, мы же можем лишь готовиться.

– Готовиться к чему?

Некоторое время Старейшина просто смотрела на собеседника.

– Джастис ведь рассказал тебе часть истории, – проговорила она наконец.

Да, в гостинице «Белый Олень» в Лондоне Джастис поведал спутникам о том, как старый мир погрузился во тьму. Ещё несколько дней назад Уилл бы просто не поверил в такое, но он сам видел, как чёрное пламя разрушало корабль, а девушка его возраста разрывала цепи голыми руками.

– Он рассказал, что когда-то Тёмный Король пытался захватить власть над миром, – проговорил Уилл, – но Госпожа остановила его.

Госпожа… Как мало Уилл знал о ней, но так хотел выяснить всё! Он вспомнил тот миг, когда увидел женщину в отражении, и она посмотрела на него мамиными глазами так, словно хорошо его знала, словно они были связаны. Юноша глубоко вздохнул.

– Они любили друг друга, а потом она убила его, – сказала Старейшина, – где-то далеко на юге, у Средиземного Моря. Нам неизвестно, как именно Госпожа победила Тёмного Короля – только то, что она это сделала. Она была единственной, кому это оказалось под силу.

У Уилла накопилось так много вопросов! Почему Мэтью, старый мамин слуга, передал ему медальон Госпожи? Почему Джастис привёл его в Чертог? Почему Старейшина сказала, что именно его искали Хранители? Почему все здесь так смотрели на него – со смесью страха, восхищения и ожидания?

– Вы полагаете, что я – это Госпожа… в некотором смысле.

Старейшина медленно кивнула.

– В твоих жилах течёт её кровь, переданная тебе от матери. И эта кровь сильна, – голос пожилой женщины звучал серьёзно. – Достаточно сильна, чтобы убить древнее зло. Вот почему Саймон ищет тебя, – она посмотрела на юношу. – Его единственное, самое главное, самое отчаянное желание – вернуть Тёмного Короля к жизни, чтобы в мир вновь пришла чёрная магия. Если ужасное прошлое станет настоящим, многие погибнут, а выжившие будут порабощены. Саймон хочет воцариться над всем, как наследник древнего правителя. Кровь Госпожи – единственное, что может остановить его.

– Моей матери… было предначертано убить Тёмного Короля? – переспросил Уилл, похолодев.

Позже он не раз вспоминал этот миг, когда вдруг понял всё, когда разрозненные части соединились в единую картину, которую так не хотелось видеть прежде. Судьба матери…

Мысленно Уилл вернулся в Боухилл и снова стоял на коленях рядом с телом, а кровь заливала землю. Обожгло осознание: последние слова мамы, её смерть и причина гибели – причина всего того, что происходило. «Дай мне слово…»

Сомкнув пальцы на медальоне, Уилл вспомнил, как Госпожа смотрела на него прямо из зеркала. Вспомнил, как мама выдохнула последние слова: «Дай мне слово…» Пальцы задрожали, крепче сжимая металлический цветок.

– Когда-то очень давно Элеонора сумела остановить Саймона, – сказала Старейшина. – Он убил её сестру – Мэри, твою тётю – во время первой попытки вернуть к жизни Тёмного Короля. Но то были ранние неуклюжие эксперименты. Теперь Саймон гораздо ближе к своей цели и после смерти Элеоноры считает, что больше ничто и никто не стоит у него на пути, – Старейшина удержала взгляд юноши. – Кроме тебя.

– Меня?! – переспросил тот, пытаясь осознать весь масштаб того, что узнал. – Но я не… Я не могу…

Боже, Уилл видел, как Госпожа смотрела на него мамиными глазами. «Дай мне слово…» Она знала. Она всё знала. Все эти недели, все эти годы в бегах…

– Ты – кровь от крови Госпожи, Уилл, – произнесла Старейшина. – И она всё ещё сражается с Тёмным Королём. Теперь – через тебя.

Юноша смотрел на собеседницу, почти физически чувствуя пустоту каменного зала. Мёртвые ветви казались трещинами в самом мироздании.

– Я не могу сразиться с Тёмным Королём, – Древо словно насмехалось над Уиллом, служа доказательством, что он не справится с тем, чего от него ожидали другие. – У меня нет силы Госпожи, – он инстинктивно сжал подвеску.

– Взгляни на медальон, – велела Старейшина. – Ты можешь прочесть древние письмена, правда? Пусть и не представляешь, каким образом.

Уилл действительно понимал слова, выгравированные на потёртом металле, хотя надпись и была сделана на незнакомом языке.

Когда придёт время для новой битвы, я не смогу сражаться.

Потому у меня будет дитя.

Это было послание сквозь время – послание для него, как Уилл понимал теперь. По спине побежали мурашки. Госпожа нанесла эти слова на медальон, чтобы однажды их сумел прочесть потомок. Металлический шиповник передавали из рук в руки бессчётное число раз на протяжении веков, пока тот наконец не попал к Уиллу, согласно желанию Госпожи.

Тогда, в зеркале, она смотрела на юношу и узнавала его.

– А маме было известно об этом? – спросил Уилл, с трудом пытаясь осмыслить всё это.

– Кровь Госпожи текла в жилах многих, – ответила Старейшина, – но лишь один её потомок выйдет на последнюю битву, которая уже на пороге. Все Хранители тоже ощущают это, – произнесла она. «Ты чувствуешь это… Как чувствовала это и она…» Эти слова всколыхнули воспоминания о последних мгновениях жизни мамы, о том отчаянии, с которым она смотрела Уиллу в глаза. – Одно дело – тренироваться всю жизнь для того, чтобы противостоять угрозе, которая может никогда и не наступить. И совсем другое – видеть предзнаменования, что возвращение Тёмного Короля уже близко.

Серьёзное лицо Старейшины выражало решительность, но Уилл чувствовал только твёрдый край медальона в ладони и, дрожа, переспросил:

– Предзнаменования?

– Ты встречался с Джеймсом Кекстоном, – проговорила Старейшина. – Ты ведь видел, на что он способен? – спросила она. Уилл кивнул. – В отличие от тебя, он – не потомок старого мира, – собеседница замолчала, и её глаза потемнели, – а Перерождённый, и это – одно из самых страшных предзнаменований. В последние дни правления Тёмный Король повелел убить своих величайших военачальников, слуг и рабов, чтобы те переродились вместе с ним и помогли обрести власть. Самого опасного из воинов звали Предатель. Говорят, он был самым могучим защитником Света, воплощённым символом добра, пока не решил выбрать служение Тёмному Королю и не стал самым жестоким военачальником Тёмного Короля, безжалостным убийцей. Предатель славился своей красотой – синие глаза, золотые волосы.