Вечный Хэллоуин - Габриэль Г. Стюарт

что они в огне. Вскоре боль утихла. Я оказался на изумрудной траве, усеянной белыми цветами, а дальше виднелся мой город. Я пошёл к нему, но с ужасом понял, что это вовсе не то место, где я жил. Там были твари страшнее всех монстров из книжек. Я спрятался за ближайшим фонарём. Мимо меня проходили господа в старинных даже для моего времени костюмах, и были они бледнее савана. Шастал там и гоблин, и вурдалак, и даже птица с головой женщины пролетела надо мной крича так, что у меня из ушей потекла кровь. — Ад. — заключил я. У меня из глаз потекли слёзы. Так просидел, пока меня не нашёл он. — старик указал на Аластара. — Этот чёрный кот взглянул в мои глаза с такой надеждой, что я перестал плакать и принялся его гладить. Но тут он фыркнул и махнул на меня хвостом. — Что же ты так со мной? — спросил я, а услышав от него в ответ: — Ты не мой хозяин. — потерял сознание. Да, погрузился в небытие. Когда очнулся, кот всё ещё сидел рядом со мной. Тогда он мне объяснил, что да как. — Нострадамус зажевал крекер. — Но я ничего так и не понял. Он отвёл меня к моему дому, где меня ждал мой фамильяр. Григорий! — вдруг громко заорал старик.

На его зов прилетел большой пушистый филин с коричневым оперением. Он уселся на спинку дивана и вытаращил свои оранжевые глаза на Генри.

— Это Григорий. — представил его Девин.

Парень неуверенно помахал рукой, называя своё имя. Тут филин, не двигаясь, повернул голову на сто градусов, смотря на Аластара. Тот хмыкнул.

— Привет.

— Снова он. — недовольно ухнул филин.

— Они немного недолюбливают друг друга. — Нострадамус похлопал своего фамильяра по спине.

— Немного? — буркнул Григорий, распушив перья.

Аластар криво улыбнулся, передразнивая его. Генри хихикнул. Это забавно, что кто-то так недолюбливает Аластара. Интересно, какая кошка между ними пробежала?

— Что ж, вот мы все и познакомились. — хлопнул в ладоши старик.

— То есть вам сейчас… — Генри стал загибать пальцы. — Сто пятьдесят два года?

Нострадамус кивнул.

— Я перестал стареть внешне с той самой минуты, как только попал сюда.

Генри раскрыл рот, пытаясь всё соотнести.

— И я тоже? — осторожно спросил парень.

— Да. — радостно ответил Девин. — Всё потому что здесь нет времени как такового, но есть такая вещь как вечность. Интересно, да?

— Непостижимо. — Генри никак не мог себе это вообразить.

— Лучше не пытаться что-то понять, а просто постарайся принять это. — посоветовал Аластар. — Ты всё равно не сможешь понять до конца. Никто не может.

— Тогда как вы попали сюда? Аластар сказал, что сюда можно попасть только…

— Переродившись. — закончил за парня Нострадамус. — Знаешь, сколько всего людей на Земле, родившихся 31 октября?

Генри отрицательно покачал головой. О таких вещах он никогда серьёзно не задумывался, хотя в детстве представлял сколько людей вместе с ним задувают свечи в его день рождения.

— Вот и я не знаю. — ответил старик. — Но все они могут попасть сюда.

— Значит вы родились 31 октября?

— Да, как и ты. — улыбнулся Девин. — И ты стал ведьмаком, как и я. Почему каждому отведён свой образ, по какому принципу для нас выбраны фамильяры, что вообще мы должны делать — всё это туманно и чертовски нелогично. Тебе придётся просто жить с этим. Всё что я знаю, то что всем управляет Самайн. Он как бог здесь. Он создал этот мир.

— А кто-нибудь его видел? — спросил парень, поглядывая на филина, который чистил клювом перья.

— Я таких не знаю. — пожал плечами старик.

— Тогда знаете ли вы сколько вообще человек из мира людей побывали тут?

— За то время, что я здесь, обернулось ровно сто. Ты сотый. — Девин стал просматривать свои записи.

Его глаза быстро бегали по строчкам.

— По одному в год с 1913. — добавил он. — Это похоже на закономерность. — вдруг он вскочил и стал шариться на полках, роняя книги. — Мне нужно всё сопоставить.

Он плюхнул стопку книг на столик, и тот жалобно заскрипел.

— Я подумал, ты поможешь Генри с магией. — сказал Аластар, поднимаясь на ноги.

— Что? — переспросил старик, увлечённо листая книги.

— Я говорю, что… — начал повторять фамильяр.

— Я бы мог помочь тебе освоить некоторые полезные заклинания. — предложил Нострадамус, смотря на Генри.

Аластар запнулся, ухмыляясь. Генри снова хихикнул и ответил:

— Буду рад помощи.

Старик сделал запись на пергаменте и отложил его в сторону.

— Что ж, тогда скажи, что ты уже умеешь.

Генри принялся перечислять пока ещё малое количество пунктов.

— Нужно что-то, что позволило бы Генри защищаться. — предположил Аластар.

— Да. — согласился Нострадамус, открывая Гримуар. — Как насчёт заклинания, блокирующего противника?

Генри закивал, не понимая о чём он.

— Тогда изучи эту главу. — сказал старик, и Генри сел, уставившись в книгу.

Было ничего непонятно, но очень интересно. Говорилось, что нужно было заставить себя представить то, что ты хочешь сделать.

— Но это же то же самое, что притягивание предметов. — заметил парень.

— Не совсем. — протянул старик, улыбаясь. — чтобы притянуть что-то — ума много не надо, а чтобы заставить что-то остановиться — вот здесь надо подумать. Нужна концентрация. Со временем ты научишься делать это без проблем, а сейчас напряги мозг. — с этими словами он вцепился пальцами в голову Генри и затряс её. — Освободись! Дай силе внутри тебя вырваться наружу! В бою нужно разозлиться. Нужно быть на сто процентов уверенным в победе, и тогда ты почувствуешь, что можешь всё на свете!

Генри недовольно хмыкнул.

— Как будто разозлиться так легко, когда тебя ничего не злит.

— Ну же! — Девин продолжал трясти парня.

— Ай! — вскрикнул Генри. — Мои волосы!

Он потёр голову, вздыхая.

— Я не могу. Я никогда по-настоящему не злился.

— Но ты ведь чувствуешь изменения внутри себя? — спросил старик. — Ты стал смелее, а значит ты не такой уж тихоня.

Генри пожал плечами, ёжась от слов Девина.

— Ладно. — сдался он. — Кто будет подопытным?

Все переглянулись.

— Гриша. — предложил Аластар.

— А может лучше ты, комок мокрой шерсти? — огрызнулась птица.

— Ах, ты опустился до оскорблений? Как на тебя не похоже. — саркастично сказал мужчина и возвёл глаза к потолку.

— Так, давайте мы не будем устраивать бой раньше времени. — прервал конфликт Нострадамус. — Раз уж Аластар — фамильяр Генри, то пусть он и будет ему помогать.

Мужчина скрестил руки на груди, чувствуя неприятный вкус поражения во рту. Генри пожал плечами и встал напротив мужчины. Он вздохнул, закрыл глаза и стал усиленно представлять, как Аластар отлетает в сторону.

— Не выходит. — сквозь зубы прошипел парень.

Ему не хотелось представлять это,