Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

забивала лёгкие. Невидимки перескакивали через лежащие тела, старались не наступить на трупы или их части.

Когда казалось, что они почти вышли, перед ними на землю упало тяжёлое тело. Это был один из монстров Ганнибала — крылатый зверь, почти съеденный кислотой. Он затянул последний посыл «Мне конец» и умер. Артур инстинктивно шагнул, чтобы обойти, но мимо прошёл поток пламени. Пламя облизало труп, затронуло даже воздух. Фарид прыгнул, увёл их в сторону, бросил:

— «Видишь, насколько это всё опасно?», — и снова затих. — «Почти вышли».

Наконец впереди запахло травой, а не мясом и гарью. Почва стала мягче, вместо ревущей магии слышался только отдалённый гул. Они выбежали на край поля. Позади ещё сверкали молнии, а впереди уже холмы, заросшие кустарником. Фарид не остановился. Он бросил быстрый взгляд назад, будто оценивая, не преследует ли их невидимая погоня. Нет. Все заняты тем, что грызли друг друга.

— «Вон туда», — мысленно подтолкнул он Артура, указывая на лесок. — «Переждём ночь, потом обсудим».

— «И ты мне расскажешь, что хочешь спросить у Архитектора?», — спросил Артур, всё ещё сомневаясь, в каком мире он находился.

— «Расскажу», — пообещал Фарид. — «Но сначала ноги в руки. Если хочешь дожить до объяснений, бежать надо сейчас».

Так они и сделали. Два невидимки: один старый неандерталец, другой австралопитек, недавно воскресший из фарша, бежали из адского поля боя. Вокруг дрожала земля, трещали ветки, падали редкие искры. Но их это уже не касалось. Они уходили, чтобы попытаться понять, что за сила управляла этим миром, и кто вообще придумал такие правила. Сквозь дым и кровь, сквозь обрывки чужих криков и мыслей о том, что всё вокруг могло оказаться иллюзией, они рванули туда, где хотя бы ненадолго было тише.

Глава 9

Я сидел и смотрел, как Розалия будила Ли. Рядом, почти полностью спрятавшись в шерсти По, только уши торчали, лежала Лиз и делала вид, что спит. Угу. Как же. Спит она. Я-то четко ощущал, что она все слышит и все видит через прищур. Впрочем, это мелочи. Главная моя проблема совсем в другом. Она, можно сказать, вечная. Что делать, и как с этим дальше жить? Я теперь знал прошлое Лиз. Знал, что она фактически ребенок. Знал по сути все. И она знала, что я знал. Жесть, в общем. Уууу блин, как же это не вовремя. А вроде все было так хорошо. Но нет. На тебе засаду на ровном месте. И ведь сделать вид, что ничего не произошло, не выйдет. Да и нужно ли? Хочу я этого или не хочу, но я прекрасно понимал, что сейчас чувствовала Лиз. Никто не любит, когда копаются в его грязном белье воспоминаний.

Понятно, что притворяться не получится. Слова сами вертелись в голове, а мысли — тем более. Вчерашний вечер всё перевернул. Вот я и сидел, размышлял. И одновременно пытался не смотреть лишний раз на пушистые ушки, торчащие из меха панды, потому что от одного этого зрелища комок поднимался в горле. А ещё потому, что лиса упрямая как осёл, если можно применить подобный каламбурчик к этой ситуации, и будет молчать до победного. Ну да ладно, кто у нас здесь самый умный кот? Правильно. А раз самый умный, значит надо что-то делать.

Розалия ходила по комнате, собирала тетрадки, ворчала себе под нос. Заспанная Ли, лениво потягиваясь, пыталась встать. Вот так всегда: время шесть утра, люди просыпаются, лисы притворяются, коты философствуют. И только одному персонажу плевать на все и всех с огромной колокольни. И да. Это конечно же мой любимый пушистый мобильный коврик с подогревом по имени По.

— Ты слышала? Сегодня отборочный турнир. Говорят, уже вывесили список участников, — донёсся до моих ушей спокойный голос Ли.

— Ну да, — ответила Розалия, шурша бумагами. — Я всё ещё думаю… Хотя Кира уговаривает участвовать.

Ох, и к чему эти разговоры сейчас? Пока они своей школой живут, у меня тут — внутри головы — титаническая битва. И хочу я или не хочу, но придется уделить внимание Лиз. Может получится вытащить её из раковины.

— «Эй, лисёнок», — осторожно послал ей мысленный импульс. Никаких резких слов. Надо мягко, чтобы не спугнуть.

Тишина. Только хвост дернулся. Упрямство — ее второе имя. Я послал ещё раз:

— «Просыпайся, мне скучно без твоих язвительных комментариев. Или ты решила меня замучить молчанием?»

Ответ пришёл почти сразу, но такой тихий, что я едва его уловил:

— «Отстань…»

Да-да, конечно, отстань. Как же. Я ведь всегда отстаю, когда меня просят. Угу, щас, только разбег возьму.

— «Я серьёзно. Хватит прятаться. Я ведь знаю, что ты не спишь. И знаю…», — хотел добавить «что я видел», но вовремя прикусил мысленный язык.

Тонкие намёки — вот наш путь. Мы не лезем в душу напролом. Мы в неё пробираемся потихоньку и с фонариком. А то ведь можно и с внутренними тараканами столкнуться. А оно нам надо? Верно. Не надо. Так что тихо, медленно и на мягких лапах.

Лиз пошевелилась в шерсти По и замерла. Я почувствовал, как её мысли ускользали, как маленькие рыбки между рифов. Она пыталась спрятать каждую из них поглубже. Это было бы даже забавно… Если бы не было так тяжело.

— «Ты знаешь многое, но не всё», — ответила она вдруг немного громче. — «Так что не строй из себя всезнайку».

Хороший знак. Она хотя бы вступила в перепалку. А перепалки у неё всегда получались так себе. Я лениво зевнул, чтобы скрыть радость, и потянулся задними лапами, чуть-чуть задев её нос хвостом.

— «Это прекрасно. Я уже думал, что мы будем молчать до самой моей смерти. Или хуже того, до того, как Ли навяжет Розалии участие в турнире», — сделал я выпад, пытаясь зацепить и отвлечь.

Лиз приподняла голову, её золотистый глаз открылся лишь наполовину. Внутри я различил смешанные чувства: раздражение, упрёк, усталость. И ещё что-то, что она всеми силами прятала.

— «Ну и чего пристал? У тебя своих забот нет? И напоминаю, что я теперь…», — она умолкла на полуслове, будто испугавшись своей же мысли.

— «…что ты теперь часть нашей веселой компании?», — быстро подхватил я, стараясь выглядеть невозмутимо. — «Или ты хочешь от меня избавиться? Я могу, если хочешь, освободить тебе всю шкуру По, если мешаю. Он конечно большой, и места на всех хватит, но мало ли…»

Она шмыгнула носом. Я уже привык, что мысленный диалог сопровождался вполне видимыми жестами.

— «Артур, хватит! Я не хочу…», — она снова запнулась, зарылась носом в мех ещё