Театр стекла и теней - Энн Корлетт

– Мне жаль. – Режиссер покачал головой – Джульетта предвидела этот жест. – Что бы еще Стивен ни утаил или ни рассказал, тут он говорил правду. Твоя мать умерла, когда ты была младенцем.

Она знала. Она знала. Но уже не в первый раз постигала, сколько бывает разных видов знания. Внутри болезненно ныла пустота – хотелось свернуться калачиком вокруг нее, защитить от всего, что еще могло ранить.

– Люди видели ее. – Ее голос грозил сорваться. – Писали о ней в «Корабельных новостях».

– Люди видят то, что хотят видеть, – мягко сказал Дейнс. – Рассказывают себе историю, которую хотят услышать.

– Но после смерти отца к нам пришел полицейский, – сказала Джульетта. – Он спрашивал о моей матери.

– Полицейский? – Дейнс поднял голову. – Как его звали?

– Детектив-инспектор Мансфилд.

– Детектив-инспектор Мансфилд. – Слово задребезжало. – Да он взлетел до небес. Боюсь, наш добрый инспектор несколько одержим Округом.

– Что он искал? – спросила Джульетта. – Он мне не объяснил.

– Ничего осмысленного, – ответил Дейнс. – За многие годы он был не один такой. Убежденный, что в самом сердце Округа таится глубокая, страшная тайна. С полицейскими беда в том, что они всю жизнь ищут систему – мотивы, методы, смыслы – и в конце концов уже не могут посмотреть на мир иначе. Детектив-инспектор Мансфилд смотрит на Округ, видит тысячу сплетенных нитей и ничего не понимает. Он думает, если потянуть за правильную, все распутается и обнажится правда. Твой отец был одной из таких торчащих нитей, и Мансфилд пришел подергать – посмотреть, что вытянет. – Дейнс покачал головой, и в глазах его мелькнуло что-то вроде сожаления. – Ты пришла сюда за ответами, и ты их получишь, обещаю. Но прежде чем нормально поговорить, нам нужно узнать друг друга получше. – Не успела Джульетта возразить, он спросил: – Как тебе Шоу?

Перемена темы выбила ее из равновесия, и она еле нашарила ответ.

– На свете нет ничего подобного, – произнесла она. – Я не хотела уходить.

– Рассказывай, – велел Дейнс.

Джульетта пустилась в бессвязные описания, изо всех сил стараясь ничего не упустить. Ей чудилось, что ее испытывают, и она боялась провалиться.

Когда она замолчала, Дейнс снова спросил как будто ни с того ни с сего:

– Ты любишь танцевать?

– Это единственное, чем я хотела заниматься, но мачеха не пустила меня в балетную школу.

Режиссер чуть кивнул:

– Те, кому преподавала Элеанора Аббелин, уже знают больше, чем способны научить почти во всех балетных школах.

Что-то взорвалось в голове Джульетты.

Как мисс Аббелин смотрела на нее. Как она держалась со Стивеном.

– Она из Округа, – сказала Джульетта. – Она ушла, как и мой отец. Почему?

– У нее были причины, – ответил Дейнс. – Но да, Элеанора когда-то жила в Театральном округе. Я не видел ее много лет, но знал, что она открыла школу. – Он посмотрел на Итана. – Пожалуйста, сходи проверь, свободна ли студия на галерее. – Когда тот ушел, Дейнс повернулся к Джульетте. – Зачем ты пришла в Округ? Что ты хочешь найти?

Весь этот разговор, а может, и вся жизнь вели Джульетту к этой минуте. Ответов у нее было множество, но не было времени их взвесить.

– Хочу вернуть себе свою жизнь, – сказала она, выбрав тот, что сейчас казался уместнее всего.

Не успел Дейнс ответить, вернулся Итан:

– Студия свободна.

Режиссер указал Джульетте на дверь:

– Прошу.

И тоже последовал за Итаном, который привел ее по галерее в студию с зеркалами. На полу стоял переносной проигрыватель; Дейнс подобрал с пола стопку пластинок.

– Вот, – сказал он Джульетте. – Наверняка тут найдется, подо что танцевать.

– Вы хотите, чтобы я танцевала? – Плечи ее закаменели. – Сейчас?

Итан опять коснулся ее спины:

– Давай. Все хорошо.

Джульетта подошла и забрала пластинки; онемевшие пальцы слегка покалывало.

– Вот эта. – Она выбрала первую знакомую вещь, а потом сообразила, что не помнит начало.

А Дейнс уже нагнулся над проигрывателем. Джульетта в панике заозиралась. Ее одежда не годилась для танца. А нельзя где-нибудь переодеться? Все происходит слишком быстро.

Итан отступил и прислонился к стене, сложив руки. Джульетта поймала его взгляд, и он ободряюще улыбнулся. Она медленно выдохнула, пытаясь расслабиться, и скинула туфли. Она бы предпочла танцевать босиком, но колготки тут не снимешь, а проигрыватель уже ожил. Вступительные такты наполнили студию, и делать было нечего – только танцевать.

Стоило начать, и дальше па давались без особого труда, но это не утешало. Это же Театральный округ. Она должна была быть ослепительна. Идеальна. Она словно балансировала на проволоке, только проволока эта тянулась в ее будущее. Один хоть чуточку неверный шаг – и ей останется только падение. Джульетта напрягала каждую мышцу, тянулась в каждой позиции. С каждым прыжком ныряла во все возможности, что виделись ей в мечтах, с каждым пируэтом надежда обвивала ее.

Когда музыка стихла, Джульетта не могла взглянуть на Дейнса. Она была уверена, что заметит поспешно спрятанный промельк разочарования. Но когда она наконец заставила себя поднять глаза, Дейнс улыбался.

– Я словно видел, как танцует твоя мать. – Печаль изогнула его улыбку. Он надолго отвел взгляд, а когда опять посмотрел на Джульетту, по развороту плеч было ясно, что он пришел к какому-то решению. – Ты сказала, что хочешь вернуть себе свою жизнь. Я могу тебе ее дать, если ты уверена, что правда хочешь.

Все вокруг исчезло, остались только они двое и эхо его слов.

– Я хочу. – Голос Джульетты дрожал. – Больше всего на свете.

– Тогда пообещай мне кое-что. – Режиссер не отрывал от нее взгляда. – Театральный округ строго хранит свои тайны. Если ты хочешь остаться с нами, поклянись, что не расскажешь ни одной живой душе ни о нашей встрече, ни о том, что будет дальше.

– Не расскажу, я клянусь.

Сдержать такое обещание легко. Она уйдет из внешнего мира. Она будет в Округе, где она своя и где все и так знают все возможные тайны.

– Это серьезный вопрос, Джульетта. – В голосе Дейнса зазвучало предостережение. – Ты не просто хранишь тайну – ты и есть тайна. Ты понимаешь меня?

– Да. – Джульетта надеялась, что ответ прозвучал ясно и уверенно. – Я вас не подведу, честное слово.

Еще несколько мгновений Дейнс пристально смотрел на нее, а потом улыбнулся:

– Я тебе верю. – И перевел взгляд на Итана. – Организуешь? – И снова к Джульетте: – Ты получишь жизнь, которая тебе полагалась, но прояви терпение. Театральный округ все делает по-своему. Верь мне и выполняй все, что попросят, даже очень странное. А теперь, боюсь, мне придется вас оставить. Итан проводит тебя и расскажет, что будет дальше. – Он улыбнулся Джульетте на прощание. – Я