Конь бледный - Евгений Щепетнов

Главное, чтобы не перестреляли друг друга… людей и так мало, каждый и каждая на счету. Если аборигены захотят взять тюрьму штурмом – солоно придется! А могут и захотеть. Оружие – вот о чем мечтает каждый абориген, увидевший, как оно действует.

И еще задача – куда девать трупы? Например, дракона. Куда его убирать? На жаре быстро протухнет – вонища, мухи, зараза! Значит, нужно резать, таскать и сбрасывать куда-то за стену.

А трупы людей куда? Тоже сбрасывать? Не по-людски это! Женщины погибли, можно сказать, на посту и заслуживают приличного погребения!

Конкин вздохнул и потащился за следующей партией заключенных, надеясь, что в этой партии не окажется какого-нибудь безумца. Вообще-то ему было плевать, даже если пришлось бы перестрелять их всех – здесь сидят такие подонки, что им давно уже нужно быть на том свете. В аду. Но где их хоронить?

Нет уж, пусть сами, своими ногами идут к месту захоронения или кормежки драконов. Пусть аборигены накормят своих тварей досыта – ни один из тех, кто тут сидел, не заслуживал снисхождения. Кроме Зимина, возможно… да и тот хорош – убить полсотни людей, прихлопнуть их, как тараканов, – это тебе не пивка попить! Зверюга еще тот!

Вероятно – самый опасный из заключенных «Тройки». Спокойный, как танк, и столь же опасный. В документах не говорится, где он служил до осуждения, но двух мнений быть не может – повоевал мужик досыта. Шрамы, а тело жилистое, сильное, как у олимпийца. Даже не современного олимпийца, а как у статуи Геракла – стальные мышцы, жилы, выпуклости и ни одной жиринки! Только Геракл массивный, а этот худощавый, гибкий, как шланг. Сосед его рассказывал – Зимин чуть не узлом завязывается, растяжка потрясающая. Так что вряд ли он служил на складе, выдавая кальсоны. Спецназовец – рупь за сто! Гэрэушник – к гадалке не ходи!

Следующие партии заключенных ушли за ворота без приключений, и Конкина это дело очень даже обрадовало. Теперь можно было спокойно заниматься домашними делами, не думая о том, что в камерах от голода и жажды сходят с ума особо опасные маньяки-убийцы и что скоро придется освобождать корпуса от их трупов.

Ушли – и ушли. Все! Забыли! Навсегда! И слава богу…

* * *

– Ты уверен, что они понимают? – Властитель посмотрел на чужеземцев и пренебрежительно наморщил нос. – А чего они так воняют?

– Не знаю, Величайший! – Маг почтительно наклонил голову. – Возможно, что это особенность расы. Ну есть же у нас рагиз, у которого под хвостом вонючие железы, чтобы отпугивать неприятеля, вот и эти такие. Понюхает их противник и не станет трогать!

– Вы бы посидели без воды на такой жаре в камерах, не так бы завоняли! – выкрикнул татуированный с ног до головы мужчина лет тридцати пяти. – Недомерки поганые! Воняем мы им, сукам!

– Заткнись, дурак! – сквозь зубы процедил полковник Слюсарь и потупил взгляд, чувствуя, как внимание Властителя перешло на него. – Забыл, что с тем стало?

– Какой непочтительный чужеземец! Раб! – с усмешкой констатировал человек, сидевший на троне, и повел пальцем. – Поучите его манерам. Убивать не нужно. Пусть другие видят и расскажут своим соратникам.

Татуированного схватили под руки, он вырвался, ударил одного из телохранителей Властителя локтем, извернувшись, как змея. Тот отлетел метра на два и затих, запрокинув голову. На возмутителя спокойствия навалились еще несколько человек, и он исчез под грудой тел, рыча, как дикий зверь, попавший в ловушку. Но не прошло и пяти минут, как он был уже связан и стоял с вытянутыми руками, подтянутыми кверху. Его мускулистое тело блестело от пота, а кое-где на нем виднелись ссадины и потеки крови.

– Это Маларчук, – тихо прошептал Слюсарь. – Налетчик. Банду свою организовал – грабили предпринимателей. Я хорошо его помню. Абсолютно безбашенная тварь! Ему давно надо быть на том свете!

– Как и всем нам… – задумчиво сказал Зимин, глядя на то, как к Маларчуку подходит человек в сером костюме с кожаным передником, похожий то ли на кузнеца, то ли на сантехника. Сходство стало еще более разительным, когда человек достал из кожаного саквояжа колечко, будто хотел сменить прокладку у крана.

Но никакой прокладки он менять не собирался. Мастер Разак ловко, коротким точным движением обездвижил раба, ударив его под дых, схватил белокожего чужеземца за голову, запрокинув ее вверх, и выверенным, годами точенным движением вонзил в носовую перегородку бунтаря отточенное, как шило, сверло. Пара движений – и дырка готова. Еще секунда, и кольцо защелкнулось навсегда. Теперь его можно было только распилить или разрубить, но на это уйдет много, очень много времени – сталь, укрепленная кузнецкой магией, плохо поддается разрушению. Из этой стали делают лучшие клинки, которые не ломаются даже под ударами кузнечного молота.

Еще несколько секунд, и к колечку приклепана цепочка – обычная, безо всяких изысков – на такой держат дворовых псов.

Цепочку зацепили за столб, у которого стоял татуированный, руки ему развязали, и он приходил в себя, бессмысленно глядя на свои руки, залитые кровью из носа.

– Смотри, что сейчас будет! – с непонятными интонациями в голосе сказал Слюсарь, и Зимин застыл, чувствуя, что сейчас и правда что-то произойдет. И оно произошло.

Маларчук, особо опасный, осужденный на пожизненное заключение налетчик, убийца как минимум двадцати человек, среди которых были женщины и дети, рванулся вперед, не обращая внимания на то, что кольцо рвет плоть, ломая хрящевую перегородку. Он был похож то ли на атакующего быка, то ли на нападающего в американском футболе (что суть одно и то же – яростный напор и тупость), и Зимин невольно удивился – насколько же безумен был бандит! То ли он не понимал, чем все может закончиться, то ли на самом деле спятил, но Маларчук несся к трону с такой скоростью, что казалось – через секунду он вцепится зубами в этого лощеного красавчика в белом, безмятежно наблюдавшего за происходящим.

Не добежал. Темнокожий человек, стоявший справа от трона, сделал быстрое, почти неуловимое движение, и нападавший рухнул к ногам Властителя, слегка поднявшего брови в неподдельном удивлении. Он не верил своим глазам – как это ничтожество посмело напасть на Властителя?!

Зимин отдал должное выдержке смуглокожего – он не пошевелил ни одним мускулом, не дернулся, не вскочил с места – просто сидел и смотрел на происходящее как на театральное представление. Когда нападавший затих, Властитель своим мелодичным, мягким голосом спросил у стоявшего справа седовласого мужчины:

– Они что, все такие неукротимые? Забавно! Он еще жив?

– Жив. Оглушен, о Властитель! – Телохранитель, который щупал шею Маларчука, выпрямился и посмотрел на господина. – Перерезать ему глотку?

– Это слишком быстро! – поморщился Величайший и снова посмотрел на мага. – Придумайте что-нибудь поинтереснее, чтобы не сразу умер и чтобы его пример отвратил остальных чужеземцев от необдуманных поступков. А пока расскажите мне, что вы узнали от пленников. Кстати, почему здесь только десять? Вы что, не смогли обучить языку остальных?