Скабинея - Надежда Храмушина

и вы все простите меня, люди добрые!» И рассказал им, что в тот день, год назад, поехал он по лесной дороге, а она от дождя вся размокла, по колено месиво. Вот и застрял он, ни взад, ни вперёд, словно в резине завяз. Сам весь в грязи, мотоцикл весь в грязи. И так засосало, что он решил мотоцикл бросить и с трактором за ним вернуться. Да только хлоп, хлоп, а ноги в сапогах он тоже не может из грязи вытащить. Он так намаялся, что решил ноги из сапог вытащить, и босиком до сухого места дойти. Но ноги так разбухли, что он их из сапог никак вытащить не смог. Умаялся весь. И вдруг видит, что на пассажирском сиденье чёрт сидит. Именно такой, каким его на картинках рисуют — мохнатый, с хвостом, с рогами, копытами, глаза адским огнём горят. Говорит ему чёрт: «Ну что, проси помощи у меня, или тут сгинуть хочешь?» Владимир на него плюнул, креститься начал, а тот только посмеивается: «Да хоть лоб расшиби, я ведь знаю, что ты неверующий. Помочь тебе? Что ты боишься? Если бога нет, так и меня, значит, нет. Или ты веришь, что я есть?» А Владимир уже так обессилел, что пот градом с него льётся, ноги ломит от холодной жижи, того и гляди рухнет в грязь. Он держится одной рукой за мотоцикл и говорит чёрту: «Ну, ладно, помоги, чего ждёшь?» Только он успел этот сказать, мотоцикл как рванёт из грязи, и Владимир вслед за ним из грязи вылетел. Смотрит, а чёрта нигде нет. Усмехнулся он про себя, думает, чего только от усталости не почудится! Почистился немного, руки о траву вытер, попробовал включить зажигание, всё нормально, мотоцикл работает. Он сел и поехал. Едет, а сам дорогу не узнаёт. Вроде и знакомо всё, а как-то по-другому. Только подумал так, как лес внезапно кончился и выехал он на пустое место. Трава там чёрная, и вроде немного дымится, небеса хмурые, большие камни раскиданы кругом, и на самом большом валуне чёрт сидит. Увидел Владимира и говорит ему: «Вот видишь равнину? Надо все камни на границу её перетаскать, начинай прямо сейчас, да смотри, чтобы ровненько они лежали, иначе я снова их раскидаю». Владимир хотел сразу же развернуть мотоцикл, чтобы обратно уехать, но тот больше не завёлся. Владимир соскочил с него и кинулся по дороге обратно в лес, откуда приехал. Бежал, бежал, задыхаться начал, смотрит, уже просвет, выбегает, а там снова это чёрное поле, и чёрт на валуне сидит. Говорит снова ему чёрт: «Бегай, сколько хочешь, если времени тебе не жалко. Если до следующей луны не успеешь, камни раскидаю, и снова их собирать будешь. Да, ещё, чуть не забыл тебе сказать, я ведь кормить тебя не собираюсь, так что работай, пока не проголодался». Первый раз Владимир до полной луны только половину камней стаскал к границе, поэтому на следующее утро камни снова лежали на своих местах, словно он и не трогал их, как и предупреждал его чёрт. К следующей луне он уже больше половины камней растаскал, но опять всё повторилось, как и первый раз, камни на новую луну снова лежали по всей поляне. Чёрт его не кормил, но Владимир выкапывал корешки из земли, трава хоть и была сгоревшая, но коренья у неё были сочные. Иголки сосновые ел, шишки пытался сосновые глодать, но они горькие, с них пить хотелось, а воды там вообще не было. Просто чудом можно назвать то, что он от голода и от жажды не умер. А ещё и камни таскал целыми днями. Но, раз за разом, он всё больше камней растаскивал. А предпоследний раз только один камень остался лежать на поляне, но на него не хватило сил, и Владимир рухнул рядом с ним, глядя вверх на безразличную луну. И только на двенадцатый раз он убрал все камни с поляны. Утром проснулся, смотрит, а он лежит в своём родном лесу, солнышко встаёт, небо голубое над головой. От всего сердца он поблагодарил Бога, что целым и невредимым из этой заварушки вышел. Мотоцикл свой он не нашёл, видать, на той чёртовой поляне остался. Но он даже не расстроился, а быстрее в деревню свою пошёл. Вот такую историю рассказал им Владимир. Конечно, народ верил и не верил ей. Но то, что он пришёл только через год домой, это даже в протоколе милицейском есть. Другое дело, что он не сказал в милиции, что на чёрта целый год работал.

— Как я понимаю, мораль такова: в кабалу к чёрту можно попасть незаметно для себя, если с людьми плохо обращаешься. — Вздохнула я — Но ты ведь понимаешь, на самом деле нет такого поля, где чёрт заставляет камни носить. Это аллегория.

— Я знаешь, о чём подумал. Может, этот Иван Иванович и не был раньше плохим человеком. А был просто любопытным. А сейчас его кто-то толкает к тому, чтобы он совершил определённое злое действие. Мы ведь не знаем, что именно он хочет сделать. То, что ему нужна волшебная рака с пеплом, так это тоже только наше предположение.

— Так у тебя есть какое-то конкретное решение?

— В общем, да.

— Какое?

— Ловушка для демона.

— А не мелковат ли наш с тобой масштаб против демона? И не придётся ли нам с тобой после этого самим камни таскать по полянкам.

— Я нашёл обряд изгнания демона из человека.

— В интернете? Поздравляю! Этот обряд, скорее всего, сам демон и написал. Похохотать. Предлагаю, лучше Анне позвонить, и у неё спросить, как можно у колдуна его способности отобрать. Это будет надёжнее.

— Я позвоню, если ты настаиваешь. Но обряд изгнания демона написан одним человеком, которого близко знал мой товарищ, Лапшин, я тебе про него говорил. У него там была история…

— Алексей Александрович, на сегодня хватит историй. Всё. Спи спокойно, дорогой товарищ, до завтра.

Я положила трубку, но уснуть сразу не получилось. Тоже думала про Ивана Ивановича. Совсем не колдовская у него внешность. Не похож он на злодея. Но ведь мне и Аня часто говорила, что зло не обязательно должно выглядеть по-киношному.

Только я начала засыпать, раздался телефонный звонок. Звонил Сакатов. Причём так настойчиво, что я поняла, что это не очередная его история не даёт ему спать.

— Оля, Марина домой вернулась! — Оглушил он меня криком.

— Марина? Как ей удалось доползти? Она же там умирала! Они что, её вылечили?

— Нет, она человек! Она