Омут - Снежана Каримова

одежды – открыла дверь, и подселенка на секунду радостно подумала, что названая бабушка подменыша что-то стряпает. Но в квартире едой не пахло, и Бесена разочаровалась. Наверное, знахарка готовила зелья вместо еды, а может, копалась опять в палисаднике.

Глафира же, в свою очередь, увидела бледную, утомленную девушку с осунувшимся лицом и впалыми глазами, еле удерживающую банку с чайным грибом. Цвета-с-бесом молча сунула родича знахарке и ввалилась в квартиру.

– Можно мы поживем немного у тебя? – сиплым голосом произнесла девушка.

Глафира поставила банку на трельяж и спросила, вглядываясь в бледное лицо внучки:

– Что случилось?

Цвета-с-бесом повела плечами и кратко пояснила:

– Проблемы.

У Глафиры затряслись руки, и она сжала подол фартука, чтобы унять дрожь. Тело Цветы было здесь, в ее доме, – уже хорошо. А с остальным можно разобраться, в конце концов, она же знахарка.

Девушка проскользнула мимо нее на кухню, рассказывая на ходу:

– Нитей связи у подменыша больше нет. А мне осталось жить в ее теле недолго – сегодняшний вечер и завтра полдня. Я должна ей помочь, потому что… кхм… Девушка запнулась, но продолжила: – Это я ей навредила. Но все исправлю.

– Исправишь? Что исправишь? Как навредила? Вы связаны договором? – посыпались из Глафиры вопросы.

Цвета-с-бесом только фыркнула:

– Может, я просто добренькая…

– Еле в теле держишься, а все шуточки шутишь, – раздраженно процедила знахарка. – Сядь да расскажи всё нормально! Тебе, значит, нельзя трогать Цвету, а ты все равно навредила ей?

– Так получилось, – кивнула Цвета-с-бесом, покорно плюхаясь на табурет. – Она сама виновата! Да и я… – девушка безнадежно махнула рукой. – Хотела так извернуться, чтобы приворота избежать, и сама попалась в ловушку… А что на ужин? Только не говори, что вчерашние яйца и картошка. У меня и так мало времени, а у людей еще столько вкусной еды!

– Погоди-ка с ужином! Получается, что Цвета просто хотела понравиться мальчику, а теперь завтра умрет? – Глафира не могла поверить словам беса.

Привалившись к раковине, она осела, как подтаявший сугроб. Даже ей, знахарке, было сложно смириться с такой вестью, когда вот же ее внучка – сидит перед ней. Да, выглядит не совсем здоровой, но все же невредима. И с хорошим аппетитом.

– Так частенько случается, когда в дело впутываешь магию, – пожала плечами Цвета-с-бесом. – Древляница все равно бы скоро умерла.

Глафира выдвинула из-под стола вторую табуретку, тяжело на нее опустилась и уставилась в пол, разглядывая полосочки коврика, который сама связала из носков.

– Думаешь, надо было помочь с приворотом? – глухо спросила она.

Цвета-с-бесом встала и открыла дверцу холодильника. Спрятавшись за ней, как за белым щитом, она сказала:

– С чего вдруг? Ну пожила бы чуть дольше… Цвета при любом раскладе обречена. А вот тело жалко.

– И это уже никак не поправить? – спросила Глафира скорее машинально.

Она поймала себя на мысли, что сейчас не чувствует ни тоски от скорой потери, ни боли от предстоящей утраты. Возможно, она просто еще на первой стадии принятия горя – отрицание.

– Не волнуйся, будут еще возможности, и тела тоже будут. Я первый раз пробовала управлять телом по-настоящему, с помощью нитей связи. До этого только кружила в омутах возле сердечных домиков, путала слабые души, подбивая на глупости, да щипала их. Первый блин комом, не страшно…

– Да я не о тебе! – рассердилась Глафира. – Я о Цвете!

Вот и вторая стадия – гнев. Знахарка заходила по крошечной кухне: шаг к плите, шаг к дверному проему, шаг к столу, шаг к внучке, одержимой бесом.

– Ой, – Бесена смущенно хмыкнула. – Мне стоило догадаться!

Она наконец вынырнула из-за дверцы, прижимая к себе пакет молока.

– Ты обещала помогать Цвете! – хрипло выкрикнула Глафира и осеклась, глянув на потолок, – перегородки в доме были тонкие.

– Я и помогаю, – обидчиво возразила Бесена. – Цвета в теле вообще-то сейчас держится только благодаря мне!

– Эй! – слабо возмутилась в сердечном домике подменыш, но ее слышала лишь подселенка. – Это ты порвала последнюю нить связи!

– А ты порвала остальные! – напомнила Цвета-с-бесом.

– Что? – не поняла Глафира.

– Это я с подменышем, – пояснила девушка, ставя пакет на стол. – Ладно, без паники! Это и моя проблема, да… Я обещала помогать древлянице, но, похоже, чуток ей навредила. Лучше бы это, конечно, исправить. Не хочется становиться тиной болотной.

Потом Цвета-с-бесом взяла стакан и разочарованно посмотрела на Глафиру:

– Неужели ты ничего не приготовила? Я же предупредила, что мы вернемся вечером!

Знахарка вздохнула:

– Так ты думаешь о спасении Цветы или только о еде?

– Я не могу думать на пустой желудок, – пробурчала Бесена. – Знаешь, сколько мы сегодня прошли! А тело только завтракало…

Глафира помрачнела. Да, она разговаривала с бесом, но сидела-то перед ней ее внучка. И выглядела она изможденной.

Поиски еды отняли у тела последние силы. Лиловая кофта лишь подчеркивала нездоровый синюшный цвет лица. «Ей ужасно не идет эта кофта, – подумала Глафира, – и рогатая прическа. А эти бескровные губы, жирно намазанные блеском, – просто ужас. Ей всё это не подходит».

– Пельменей налепила, – наконец тихо проговорила знахарка, – ты в морозилку не заглянула, потому и не увидела.

Она достала с полки кастрюлю, налила воды и поставила на плиту. Разглядывая зарождение крошечных пузырьков на дне, она вспомнила, что банка с чайным грибом до сих пор стоит в прихожей.

Может, попросить родича глянуть, как там Цвета? В этом самом сердечном домике. Жив ли еще дух – или бес пришла к ней, Глафире, просто поужинать?

– В общем, так, – серьезно сказала Бесена, когда знахарка вернулась из прихожей с чайным грибом. – Завтра я покину тело Цветы – ты сразу поймешь. Слей чайный квас из банки и пои им тело. Родич съел ее нити связи… Не смотри на меня так, подменыш сама их оборвала, я только подобрала ненужное, чего добру пропадать. И не зажевала сама, между прочим, не спрятала, а отдала твоему родичу! Так что ее нити связи растворены в этой самой комбуче, – подселенка хмыкнула. – Никогда еще чайный квас не был настолько полезен. Воистину напиток, приготовленный с любовью… Так что Цвета продержится на этом питье какое-то время, а там я дальше решу, как быть.

Знахарка выслушала Бесену и машинально кивнула. Она получила четкие указания на ближайшие дни. Ну а потом-то что? Да и можно ли доверять бесу? Глафира уже однажды доверилась слепо бабке-шептунье, добросовестно выполняя все, о чем та ни просила, а в итоге оказалась проклятой. С тех пор главная ее мечта – избавиться от родича, которому обещана ее душа. И обещана – за что? Никто в итоге не обрел