Родная кровь - Ярослав Коваль

Вспомнив о сестре, он снова позавидовал, но сдержался и, побеседовав для разрядки с супругой Эшема о погоде и прелестном интерьере гостиной, снова повернулся к брату.

– Что ты собираешься делать теперь? Не верю, что предпочтёшь и дальше оставаться в стороне.

– Почему же не веришь? – улыбнулся тот.

– Каждый видит, к чему всё идёт.

– Нет. Никто не видит и не может видеть. Жизнь непредсказуема. Что может изменить моё вмешательство, кроме того, что в Лучезарном станет на одного воюющего принца больше?

– Изменит. Сейчас, пока ты не в игре, старшим считается Аранеф, он полагает, будто вправе всеми распоряжаться.

Эшем пожал плечами.

– Знаешь, что отец однажды мне сказал? «Думаешь, ты старший? Да чёрта с два! Ты – лишний, понял? Я б без тебя обошёлся». Так что вопрос старшинства очень спорен.

– И сколько батюшка выпил перед тем, как сказал тебе всё это? – примирительно улыбнулся Гадар. – Мне он однажды заявил, что, судя по повадкам, я был рождён не от короля, а от ленивца в спячке, вот чтоб к нему за наследством и шагал. Какое имеет значение, что он кому говорил, да ещё и пребывая в дурном настроении?

– Абсолютно никакого. И магия Пламени, чтоб ты знал, будет выбирать не того, кто лучше, умнее, талантливее или старше, а того, кто более всего созвучен ей и всему наследию предков. И этим человеком может оказаться любой из нас: хоть Аранеф, хоть Тейир. Или Хильдар. Или младенец Алкеды, если он от короля.

– Ты об этом где-то прочитал?

– Я слышал об этом от отца.

Гадар в замешательстве посмотрел на брата, на сестру, потом на сына Эшема, семнадцатилетнего парня с пробивающимися усиками и светлой бородкой. Отред был очень похож на отца – такой же сдержанный, неразговорчивый, предпочитающий слушать, а не высказываться, но чуть более улыбчивый, и любезный – не столько благодаря воспитанной светскости, сколько от природы.

– Он тебе прямо об этом рассказал?

– Не мне. Моему наставнику. А я услышал.

– Как думаешь, если Аранеф и прочие узнают об этом, они утихомирятся?

– А ты? Что думаешь ты?

– Хм… Боюсь, что нет. Они ведь сейчас борются не за корону и трон как таковые, а за реальную власть. Как и твоя соседка, которая прав на престол не имеет, но надеется править через сына, причём уже сейчас, а не после Высшего выбора.

– Оскард не граничит с Овеянием. В остальном же я согласен. Говорить братьям о том, как и почему наследник престола становится королём – пустая трата времени. Но и я к ним присоединяться не собираюсь.

– А жаль. Сам же сейчас сказал: остановить братьев уговорами нельзя, нужны военные методы. Ты мог бы создать коалицию с Ианеей и Конгвером. И со мной.

– Ты говоришь от их имени?

– Нет. Я рассуждаю предположительно.

– Предположительно… Ладно. Тоже скажу предположительно: моя позиция зависит от позиции сестры, Ианеи. Если её действия будут на пользу королевству, я её поддержу. Пока же она скорее потакает Аранефу, хотя могла бы быстро его остановить: например, если бы перестала давать ему солдат и хлеб. Ей было бы достаточно прекратить его поддерживать, и брат не смог бы воевать.

– Аранеф? Смог бы. С Тейиром, который захватил столицу, он будет воевать при любых обстоятельствах. У Ианеи сейчас и так сложное положение, чтоб ещё с Аранефом ссориться.

– Что ты называешь сложным положением? То, что она собралась замуж за одного из соседей ради дополнительной армии? Зачем ей столько войск – ты можешь сказать? Что она затевает? Или что затеял Конгвер?

– По её характеру я бы предположил, что все её поступки предполагаются лишь как противодействие, – ответил изумлённый Гадар.

– У неё уже сейчас самая мощная армия в Лучезарном, и она продолжает её увеличивать. Никто не заводит десятки тысяч солдат лишь потому, что может их прокормить. Мне ситуация видится так: Ианея сама предполагает взять власть, для этого в самом начале заняла Диэдим, Лестницу и принялась собирать войска. Теперь ей нужно моё имя и моя поддержка – как старшего в семье. Но в этом случае поддержки не будет.

– Зачем ты торопишься с выводами? На тебя не похоже.

Эшем снова пожал плечами. На этот раз за него в разговор вступила Диэйя.

– Каждому из нас хотелось бы точно знать, что Ианея собирается делать.

– Она прямо говорила: самым правильным ей представляется, чтоб семейство решало судьбу королевства совместно, в ходе Совета – до момента, пока не прояснится точное число и имена тех, кто должен принять участие в Выборе.

– А теперь Ианея вооружается. Зачем? Чтоб призывать братьев и сестёр к переговорам? Силой? В самом деле?

– Разве у неё есть выбор? Она поссорилась с Овеянием, а герцогиня из тех женщин, которые успокоятся, только спустив могилу обидчика в реку.

– Не перегибай. Герцогиня – здравомыслящая женщина, зачем ей лишние проблемы, которые, конечно, последуют, если она попытается начать войну против принцессы?

– Формально во главе армии будет не её светлость, а Бовиас. Это, согласись, совсем другое дело.

– Ты дурного мнения о брате. Он недолго будет исполнять все пожелания своей мамаши.

– Однако пока-то исполняет. – Гадар высокомерно скривил губы – слабость Бовиаса словно бы делала менее значительными его собственные недостатки и тем возвышала его над одним из самых влиятельных братьев. – Он ведёт армию матери в Синеард. Герцогиня хочет прибрать к рукам Лестницу, Ианея, уж конечно, сделает всё, чтоб ей помешать. Можешь себе представить, что там будет твориться?

– Я понимаю, что происходит, – обдумав, сказал Эшем. – Но я не вмешаюсь, пока не буду уверен, что Ианея собирается действовать именно так, как говорит. Сейчас у меня большие сомнения в её искренности.

– Понимаю. Ты вправе сомневаться. Но не считаешь ли, что тем самым можешь осложнить задачу паре, которая единственная в нынешних обстоятельствах способна приструнить Аранефа с Тейиром?

– Возможно. Но почему тебе нужна именно моя помощь? Ты можешь получить поддержку почти любого из лордов, едва только упомянешь имя сестры. Сейчас никто в Лучезарном не усомнится, что ты действуешь с ней заодно. Дальше всё будет зависеть от твоей способности уговаривать.

– Видимо, пока она не на высоте, – разочарованно усмехнулся Гадар.

– Ты так и не объяснил, почему тебе нужно именно моё содействие.

– Ты старший.

Эшем ждал продолжения и, не дождавшись, уточнил:

– Так и что же? Что с того, что я старший? Какое это сейчас имеет значение?

– Для Аранефа же имеет, и огромное. Он встаёт в позу самого старшего в семье, и если ты хотя бы на словах поддержишь Ианею, ему придётся замолчать.

– Он не замолчит. Ты это знаешь так же хорошо, как я. Брат считает, что имеет больше прав на регентство лишь потому, что его мать состояла с отцом в браке. А если бы моя матушка вдруг оказалась законной женой, Аранеф придумал бы другое обоснование. Переубеждать Аранефа бесполезно.