Новая Зона. Дикий Гон - Игорь Недозор

Девчонка явно не местная – белые босоножки на шпильках, джинсовая голубая юбка до колен, белая майка, дешевая, хотя с претензией на элегантность китайская бижутерия и яркая бейсболка. В Зоне так не ходят.

– Отпустите меня, пожалуйста! Кто вы такие? Зачем вы это делаете?

– Замолчи, лучше иди быстро подмывайся! – грубо заявил парень в кожанке.

Та еще что то умоляюще сказала, и второй, в наискось сбитой шляпе, ударил тощенькую хрупкую девушку резко под дых. Тут же добавил в печень и снова – в живот наотмашь. И все это молча, без эмоций, не меняя выражения лица. Зато первый просто кипел от ярости.

– Кровью умоешься, дырка на ножках! – проорал он. – Да я скорее дохлую крысу пожалею, чем тебя! Пошла быстро в дом и чтоб через полчаса была уже в койке и готовая к употреблению!

История, разыгравшаяся перед сталкерами, была ясна как день. Охмурит такой вот мерзавец юную глупышку, пообещает показать Зону и все ее чудеса. И хорошо, если, попользовавшись, отвезет обратно. А то ведь, бывало, увозили куда то в глубину аномальной территории, на свою стоянку, насиловали и там же и бросали.

Не так давно Мормышка, возвращаясь из рейда, наткнулся на такую несчастную – она шла по дороге от Периметра. Представить только ситуацию: пустошь, мутанты воют вдалеке, а по разбитому шоссе идет девушка, причем босиком…

(Сейчас живут вместе, дело как будто идет к свадьбе. Бывает же и такое…)

Переглянувшись, Шквал и его друзья двинулись к противнику с самыми невинными улыбками. Жук небрежно поигрывал увесистым лодочным насосом, валявшимся на дне амфибии.

Он не любил, во первых, бандитов, во вторых, насильников, в третьих…

В третьих, на виске здоровяка белело пятно, как от ожога. Именно там, где «Секира Чернобога» ставила своим приверженцам клеймо – «три топора», или триксель – треугольную свастику, подражая тамплиерам.

Главари «Секиры» давно сгорели вместе со своим капищем, взорванные артефактной спецсборкой. Но и до сих пор человек с таким клеймом в полесской Зоне сильно рисковал – его могли зашить живьем в брезент и, привязав увесистую железяку, бросить в ближайший водоем или просто без затей грохнуть. Уж больно нехорошую репутацию заработали чокнутые язычники.

– Мужики, отпустили бы вы девку, не по людски как то получается, – вежливо молвил Шквал.

Как ни странно, иногда слова, сказанные спокойным доброжелательным тоном, действовали лучше удара или выстрела. Иногда, но не в этот раз.

– А вы че пришли? – повернулся в его сторону амбал, лысый, как коленка. – Вам тут что, комедия, да? А может, вы рыцари? Живо сели в свое мусорное ведро на колесиках и убрались на хрен!

За спиной у Шквала угрюмо заворчал Мормышка, глубоко оскорбленный таким отзывом о его четырехколесном любимце. Старенький плавающий вездеход, восстановленный им буквально на коленке, и в самом деле выглядел неказисто, но был надежной и качественной машинкой, не раз выручавшей сталкеров. И когда всякое хамло оскорбляло его железного друга… Да, не хотел бы Шквал оказаться на его месте.

– Ладно, ладно, сейчас уедем, – с улыбкой по обещал Жук между тем и с той же улыбкой вмазал собеседнику между ног насосом. Тот побелел и бухнулся на колени, а затем скорчился на асфальте, хватая воздух ртом в болевом шоке. Шквал тут же пнул носком в живот начавшего разворачиваться к нему приятеля наглеца. А Мормышка врезал хуком впавшему в ступор третьему.

– Это за мусорное ведро, мудак! – с хрустом добавил он тому по колену берцем, так что тот брякнулся спиной на растрескавшийся и вздутый старый асфальт. – Это тебе, козел ты драный, не мусорное ведро! Это – полноприводный плавающий автомобиль транспортер малой грузоподъемности «ЛуАЗ 967». Состоял на вооружении ВДВ, использовался для эвакуации раненых, подвоза боеприпасов и военно технического имущества, а также для установки отдельных видов вооружения, – с чувством процитировал он. – Уразумел?

Бритоголовый амбал зашевелился и попытался сделать подсечку. Мормышка, разозлившись, что называется, со всей дури вмазал ботинком в лицо. Хлынувшая кровь и хруст подтвердили, что нос у урода сломан. Для надежности сталкер добавил еще и в пах.

Чувство опасности кольнуло Шквала, и он увидел еще троих, бегущих в их сторону. Впереди длинный, круглоголовый и рыжий, как кот. Второй крупный, но рыхловатый и с усами. Сталкеры редко носили усы. Считалось почему то, что за усы может ухватить и утащить Матушка Смерть – персонаж зонного фольклора, в которого почти никто не верил, но которого тем не менее уважали.

Задержался взгляд Шквала на последнем. Невысокий, какой то нескладный, напоминавший накачанного, точнее перекачанного, подростка с маленьким подбородком и злым прищуром. Тощий и вместе с тем жилистый, с особой волчьей статью, какая выдает бывших урок. Чутьем Шквал понял – это главный в кодле. А начинать во всяком деле надо с главного. Остальные сами разбегутся!

Но первым начал именно тот. Поддел сапогом груду песка, намереваясь ослепить своего противника или хотя бы отвлечь внимание.

Но это только в кино такой прием проводят без проблем. В песке оказался кирпич, и нога у нападавшего подвернулась. Споткнувшись, он потерял равновесие, и сталкер ударил с поворота сложенными в замок руками по костлявому затылку. И мгновенно вырубил худосочного недоноска.

Тот так и остался лежать. Шквал угодил ему точно в один из нервных узлов: глаза у бандюгана закатились, и даже щеки обвисли. В этот момент сталкер как то холодно и отстраненно подумал, что, если тот и сдохнет, совесть не будет его мучить ни на ломаную копейку.

Двое оставшихся наклонились над товарищем, обалдело рассматривая результат всего одного удара. Их поверженные приятели громко стонали, но в драку не лезли, видимо, уловив, что сегодня явно не их день.

Усач неуверенно поднял бейсбольную биту – единственное разрешенное в Двориках оружие. Бита, что может быть нелепее в Зоне?

– Брось палочку, чувак! – с самой, что называется, людоедской ухмылкой нежно промурлыкал Мормышка. – А то отберу и засуну в… продолжение спины. Я таким дрыном мутантов забивал, было дело, а кто вы против мутанта? Даже не мыши против кота…

– Это «гидры», я про них слышал, – проговорил вдруг длинный, пятясь задом, даже не лапая нож на поясе. – Пошли, братва, тут нечего ловить, нас на дьяволов местных нанесло…

Охая, отморозки потащились в машину, судорожно взревел мотор, и джип мигом исчез.

– Уроды… – Мормышка сплюнул, поддел ногой брошенную биту и перевел взгляд на всхлипывающую девчонку, державшуюся за бока. – Ну что? Жива?

– Жива… – растерянно произнесла та. – Я Ксения.

– Хорошее имя, – задумчиво произнес Жук.

– Я… спасибо, дяденьки… я, если хотите, на все согласная… – всхлипывая, процедила та. – Только отпустите.

И Мормышка, забыв обо всех условностях, шагнул к ней, крепко беря за руку. Девушка прижалась к нему, ее била нервная дрожь.