Репликация - Наташа Эвс

нам молча присоединился один из троих, тех, кто только что приходил за мной вместе с охраной, и мы продолжили путь.

Я не понимал, что происходит, но доверял Янушу. Там, на острове Северный Брат, в секретном институте мы прошли через многое, вместе объединили союз обратников и стали братьями. Сколько лет я не видел его, и сейчас появление Яна было сродни потрясению. В таком месте и в такой момент…

Бесшумно передвигаясь по коридорам, мы добрались до камер, в которых я узнал камеры женщин из общины. Человек, что был с нами, остановился возле камеры Мии и провел карточкой по замку, после чего решетка щелкнула и отворилась. Не веря своим глазам, я тут же кинулся внутрь и обнял любимую хрупкую фигурку, после чего мы выбрались и по знакам помощника двинулись дальше. Женщины из общины в этот момент прильнули к решеткам своих камер, протягивая ко мне руки. Я оглядел их и тихо произнес:

— Я вернусь за вами. Обещаю.

Моя жизнь менялась словно по волшебству. Только что я готовился к смерти, но вот уже держу Мию за руку и бегу по коридорам вместе с Яном. Будто в фильм моей жизни неожиданно внедрили иную схему сценария.

Коридоры тянулись мучительно долго. Мы бежали в напряжении, изредка останавливаясь, чтобы проверить свободное пространство. Наконец здание закончилось, и мы попали в переход, где к нам присоединился еще один человек, он вел нас дальше, петляя и проходя через опасные места с ловкостью фокусника. Через некоторое время мы попали в особые боксы, и я понял, что это специальная нулевая секция. Детский отсек. Мое сердце сжалось, едва давая сделать вдох. Неужели мы идем к детям? Мия тоже поняла это, напряженно взглянув на меня.

Это помещение отличалось от всех, что были в Сером Городе. Детям выделили самое лучшее. Валентин собирался использовать детей в своих целях, поэтому содержал их в лучших условиях.

Какое-то время мы перебегали из одного закоулка в другой. Некоторые боксы имели стеклянные стены, через которые было видно детей разных возрастов. Почти все находились в изолированных комнатах. Кто-то из детей спал, кто-то нет. Тусклый свет в помещениях позволял наблюдать за обстановкой.

Неожиданно мы остановились, и проводник жестами указал на стеклянный куб в центре здания. Куб представлял собой две изолированные комнаты с подсветкой в каждой, где находилось по ребенку. Подобравшись ближе, я узнал в тех детях сына и дочь. Мия от неожиданности прикрыла рот рукой и остановилась, сдерживая себя от эмоций. Ей было тяжело, я четко это ощутил. Увидеть наконец детей, но так же увидеть положение, в котором они содержались.

Наш помощник ловко разблокировал замок, запирающий общую дверь в куб, и открыл вход. От волнения мне стало трудно дышать, и я так же остановился, сделав несколько глубоких вдохов. Как только были разблокированы двери в каждую комнату, мы с Мией бросились внутрь.

Мирослава не спала, она видела нас, прильнув лбом к стеклу, и как только я вошел, кинулась ко мне, крепко обвив мою шею тонкими ручками. Я едва не заплакал. Это невыносимое чувство боли резко отпустило меня, как только я встал, держа дочку на руках.

— Тише, моя золотая, моя родная. Мы должны очень тихо отсюда уйти. Хорошо?

Мирослава вцепилась в меня так крепко, словно пыталась спрятаться внутри меня. Она лишь закивала головой, которой прижалась к моему уху. И я вспомнил момент ее похищения из роддома. Когда мне удалось выхватить Мирославу с мотоцикла похитителя, я так же крепко прижал ее к себе, а она молчала и за всю дорогу обратно даже не пискнула.

В это время Януш заглянул в комнату, откуда мы выходили и махнул на дверь, где нас уже ждали Мия с сыном. Я подошел к ним и обнял обоих свободной рукой, после чего все стали выходить.

Выбирались мы по подземным коридорам, но все же наткнулись на пост КП. Как только я увидел впереди контрольный блок, меня бросило в жар. Как себя вести? Мы беглые нарушители с детьми на руках, это превышение всех допустимых пределов и правил. Ян оглянулся на нас и жестом показал вести себя спокойно и без эмоций. И мы сменили торопливые шаги на размеренную походку, будто шли по обычному делу.

Наш проводник остановился у шлагбаума, где стоял стол с компьютерным экраном и прозрачной клавиатурой и вынул из кармана лист, напоминающий толстый картон, который протянул служащему. Мужчина в черной форме подозрительно оглядел нас и стал сверять данные с листа на экране. В моей груди в это время бешено колотилось сердце. Даже стало трясти от напряжения. Я незаметно делал глубокие вдохи и медленные выдохи, чтобы успокоить эмоции. Ян дал понять, что сейчас мы должны выглядеть спокойно.

Мы с Мией стояли последними, и не видели проверяющих сотрудников на пропускном пункте, потому что их загораживала перегородка. Перед нами были двое проводников и Януш. Но когда их проверили, и настала наша очередь, мы прошли вперед к столу, и тут я обомлел. Прямо передо мной у большого экрана стоял Серафим. Он словно робот перевел на меня светящиеся синие глаза, сверяя с данными на экране и действуя какими-то механическими движениями, затем посмотрел на Мию, сверил ее и по завершении медленно кивнул. Это был жест одобрения, после которого нам открыли путь.

Мы направились на выход, торопливо шагая по коридору на поверхность, только я находился в ступоре от увиденного. Серафим был с нами на острове, он тоже обратник и, как и Ян, входил в наш объединенный союз. Но теперь он стоит по ту сторону баррикады со светящимися глазами и ведет себя так, словно не знает меня. Как же он попал на модификацию? Он ведь был нашим дешифровщиком. Что происходит…

Неожиданно мы услышали окрик, но Ян замахал в сторону выхода, который виднелся впереди, и прибавил шага. Мы торопливо последовали за ним, а через минуту все побежали. Дверь впереди распахнулась, и кто-то выскочил перед ней со стороны улицы, размахивая руками и подавая нам знаки.

— Давай, давай! — в голос крикнул Януш, оглядываясь на нас. — Прибавили скорости!

Мы помчались к выходу со всех сил. Прижимая Мирославу, я остановился, чтобы взять на руки Влада, но Ян опередил меня, схватив его и скрывшись в проеме дверей.

На улице мы направились к воротам впереди, возле них уже стоял газующий джип с открытыми дверцами. Это была еще одна преграда, которую следовало преодолеть очень быстро, потому что Ян все