Конец цепи - Фредрик Т. Олссон

Они миновали атмосферный шлюз и оказались в холодной до ужаса комнате.

Люминесцентные лампы на потолке. Стены и пол покрыты железными листами.

Это могла быть бойня. Или морг. Проложенные в полу желоба сходились вместе в одном углу и заканчивались в сливном отверстии. И из всего прочего там находилась только система, напоминавшая спринклерную, где пара труб спускалась к кранам на одной из стен.

Вильям слышал, как Жанин дышит рядом, и посмотрел на нее. Она приклеилась взглядом к стене напротив них. Таращилась на нее пустыми глазами, дрожала от нервного возбуждения, но старалась удержать эмоции при себе.

Только сейчас Вильям понял, насколько она напугана.

В отличие от него ее никогда не готовили к подобным ситуациям. Ей не приходилось проходить тренировки, где отрабатывалось поведение при допросах, в заключении или в критических ситуациях, и сейчас она не знала ничего о том, чего им ждать.

Он хотел что-нибудь сказать ей. Но никакие слова сейчас не помогли бы, и им оставалось только следовать за охранниками, стараться не перечить им, ждать и смотреть, что случится. И Вильям последовал примеру Жанин и сжал зубы.

Они получили приказ остановиться посередине комнаты и сделали это.

Ждали. Слышали, как мужчины, стоявшие за их спинами, отошли назад и встали на большом расстоянии вдоль стен. А потом им сказали раздеться.

Рядом с ним стояла Жанин, которой и без этого было ужасно холодно. Она колебалась. И Вильям начал первым.

Он расстегнул свою одежду, стащил ее, бросил прямо на пол, и в конце концов Жанин последовала его примеру, пока они не остались нагими рядом друг с другом, с взглядами, направленными прямо вперед, чтобы не делать ситуацию еще более неприятной, чем она уже была.

Потом им приказали подойти к стене. Положить руки на нее, стоя спиной к мужчинам. Послышался звук волочения шланга по полу.

– Закройте рот и глаза и постарайтесь не дышать, – сказал кто-то, а потом их спины взорвались от боли.

Струя, ударившая по ним, была по-настоящему горячей, а напор столь сильным, что Вильям с трудом удерживал равновесие, и колющая боль расползалась по телу по мере того, как жидкость попадала на них и стекала на пол.

Жидкость, поскольку это была не вода. Она пахла алкоголем и хлоркой, и, пожалуй, йодом, и чем-то еще, но, о чем бы ни шла речь, концентрация была неслыханно высокой. И только когда струя опустилась вниз на его ноги, Вильям осмелился дышать, чуть приоткрыть глаза и увидел, как дезинфицирующее средство течет по его икрам. Его ручейки закручивались в водовороты у подошв, пробегали мимо меньших по размеру, но более мускулистых ступней Жанин, а потом устремлялись дальше, пока не исчезали под слоем вонючей пены, плотной и непроницаемо белой, с коричневыми полосками йода по краям, которая в неистовом хороводе кружилась вокруг сливного отверстия.

Затем им приказали повернуться. Когда струя снова поднялась вверх и жгучая боль распространилась по грудной клетке, он с такой силой сомкнул веки, что даже задумался, сможет ли открыть глаза снова.

Все это продолжалось приблизительно минуту, а когда наконец прекратилось, им приказали перейти в следующую комнату.

Они шли один за другим. Сначала Жанин, Вильям позади нее, и он не смог удержаться и обратил внимание на ее спину, темно-красную от дезинфицирующего средства, но хорошо тренированную, с прилично развитой мускулатурой, но спохватился и заставил себя сфокусировать взгляд перед ней, далеко впереди, уже в глубине комнаты, куда они направлялись. Ему пришло в голову, что если Жанин находилась здесь уже семь месяцев, то, наверное, продолжала тренироваться и после приезда сюда, и его заинтересовало, занималась ли он этим тайком в своей комнате, или организацию, в плену которой они находились, подобное по какой-то причине устраивало.

Комната, куда они вошли, выглядела не более приветливо, чем предыдущая. Ее стены были покрыты кафелем, а на потолке вдоль одной длинной стены висели трубы, заканчивавшиеся большими душевыми насадками. Каждый душ окружал шатер из толстой прозрачной пластиковой пленки, с крышей и полом из того же материала. Он закрывался на молнию с передней стороны, и в нем вполне хватало места для одного человека.

Они оказались каждый в своем шатре. Им приказали вымыться с помощью средства, находившегося в емкостях с внутренней стороны шатра. Волосы, все складки на коже и даже те части тела, которые географически были расположены таким образом, что до них невозможно дотянуться. Мягкая пена слегка сглаживала ощущения. Но обожженная кожа уже стала настолько чувствительной, что требовались дни для возвращения ее в нормальное состояние, и любая капля воды, падавшая из душа, колола, как грифель остро заточенного карандаша. Чем бы их сейчас не опрыскивали, он не сомневался, что у Союза по борьбе с астмой и аллергией нашлась бы пара возражений.

Вильям смыл с себя остатки пены и продолжал стоять под потоками воды, заставляя их омывать его снова и снова, словно не осмеливался поверить, что опасность уже позади.

Он никак не мог забыть женщину в стеклянном ящике.

С чем они соприкоснулись?

Сибирская язва? Лихорадка Эбола?

И что Жанин хотела рассказать, но не успела?

Он бросил взгляд в ее сторону.

И сразу обнаружил, что она смотрит на него. И сначала хотел отвернуться, с невинной миной отвести глаза к стене, словно кафель оказался ужасно интересным, к его удивлению.

Но ее взгляд привлек его внимание. То, как она смотрела на него. Все ее нагое тело было повернуто к стене перед ней, как бы в знак того, что оно занято мытьем и ничем другим, но глаза искали его глаза, целенаправленно, исподтишка, с такой силой, что ему стало интересно, как долго она стояла так, если сознательно пыталась заставить его почувствовать призыв, посмотреть на нее.

Так, наверное, все и было. Она стояла долго. Не спуская с него взгляда, старалась что-то ему сказать.

Он посмотрел на нее.

Незаметно, в то время как его тело продолжало принимать душ. Жанин делала то же самое. Наклонив голову, чтобы охранники не видели ее лица. Но красноречивее слов говорили ее глаза.

Стена.

Похоже, именно это она пыталась сказать.

Стена перед ней.

Вильям посмотрел на кафель, не зная, что она имела в виду. Но увидел только его. И еще вертикальную трубу и больше ничего.

Он снова посмотрел на Жанин, еле заметно наморщил брови. Что ты имеешь в виду? Она снова переместила взгляд к стене. Там. Смотри куда и я. Там.

Он не понял. Что она видела?

Попытался понять.

Сзади зашевелился кто-то из охранников, и они оба среагировали на звук.

Просто дали отдохнуть глазами, без всякой цели смотря перед собой, продолжали обливаться теплой водой, ждали, проверяя, не разоблачили ли их.