Репликация - Наташа Эвс

И после закрытия Главных Врат лишились способностей, но приняли новую жизнь. Как подарок.

Нам нравился новый мир. Мы пили счастье маленькими глотками. Ни я, ни Мия никогда не испытывали такого, как теперь. Но она познала горечь намного раньше, чем я встретился со своим тайным страхом. Мию предали почти ребенком, и этим предателем оказался родной отец. После него боль причиняли совсем незнакомые люди, взрослые мужчины. И это второй кошмар в ее жизни после первого — смерти матери. Третьим кошмаром Мии стало заключение в себе Абаддона и отказ от жизни, как таковой. А спустя годы, мы встретились в контейнере, куда собрали похищенных обратников для доставки на остров Нью-Йорка Северный Брат. Если бы этого не случилось, я бы никогда не узнал о Мие. И никогда не стал бы счастлив.

Все было бы хорошо, но последнее время происходило нечто странное: за мной кто-то наблюдал. Я чувствовал это ежедневно, но уловить наблюдателя не получалось. Им должен быть кто-то из общины, потому что чужак за границу поселения не зайдет.

Шло время, наблюдение не прекращалось, и я начал свой поиск. Через несколько дней прямо за углом моего домика попалась женщина с длинными косами и в странной одежде: темном платье и длинном бордовом фартуке с бахромой у самых ног, а поверх всего повязан широкий плетеный пояс, концы которого спускались до самой земли. Маленький рост мог ошибочно выдать женщину за ребенка.

Схватив наблюдательницу за локоть, я нарушил правила общины, но это стало необходимостью, потому что тайная слежка стала напрягать.

— Ты кто такая? — спросил я, заглядывая незнакомке в лицо. — Что тебе нужно?

Женщина замерла, бросив взгляд на мои пальцы, которыми я сжал ее локоть, но через время подняла свободную руку, чтобы убрать растрепанные волосы со своего лица и посмотрела на меня.

— Я знаю, что ты сделал.

Недоумение сменилось во мне нотой волнения.

— О чем ты говоришь? Кто ты такая, отвечай!

— Локка Тароева, — ответила женщина, продолжая смотреть на меня и убирать волосы, которые выбились из ее плетеных кос и попали на лицо.

— Так, — нахмурился я, оглядев пленницу, — и что тебе нужно? Зачем ты за мной следишь?

— Я знаю, что ты сделал, — повторила женщина. — Ты увел его по ту сторону.

Несколько секунд я смотрел в глаза напротив, после чего смысл сказанного раскрылся. Я расцепил пальцы и отпустил женщину, разглядывая ее и размышляя о том, что простой человек не может знать о моих тайнах.

— Откуда ты пришла? Ты местная?

— Да. — Женщина откинула косы за спину, глядя на меня снизу и щурясь от солнца. — Помогаю Ийбо.

Ийбо Куркоев — старейшина и глава общины, которая приняла нас с Мией, в общем-то главная фигура этого поселения староверов. И если Локка ему помогает, значит у нее высокий статус.

— Что ты обо мне знаешь? — спросил я. — Зачем следишь?

— Ты человек из двумирья. — Моя собеседница склонила голову набок, внимательно глядя темными глазами. — Ты сильный дух.

— Я не дух. Я человек. Обычный человек.

— Нет. — Локка покачала головой. — В тебе дух сильного льва. Ты избавил нас от дракона.

Посмотрев по сторонам, я шагнул к женщине и вполголоса спросил:

— Какого дракона?

— Его имя нельзя называть.

— Хорошо. Что еще ты знаешь обо мне?

Либо эта женщина не в себе, либо ей что-то известно. И мне захотелось разрешить непонятную ситуацию.

— Ты был на другой стороне. — Локка перекинула косу вперед и стала закручивать пальцем кончик волос. — Ты уходил туда, чтобы оставить там дракона. Кроме тебя никто бы не смог войти в царство мертвых.

Неожиданно… Кто она такая? Я снова посмотрел по сторонам.

— Откуда ты это взяла?

— Вижу, — ответила Локка и указала пальцем на свои глаза.

— Во сне? — предположил я, все еще надеясь на совпадение.

— Нет. Я вижу.

— Ты ясновидящая?

— Это вы так называете. Я вижу события тут, — женщина провела рукой по лицу сверху вниз. — И я видела, как сильный лев победил древнего дракона. Ты спас нас.

После этого моя собеседница полезла в карман фартука и достала маленькую деревянную фигурку льва. Это была ручная работа, выполненная резьбой по дереву, но очень умело. Локка протянула фигурку мне, улыбаясь при этом с некоторой детской непосредственностью.

— Это мне? — спросил я, взяв сувенир.

— Тебе. Это твой тотем. Он будет тебя охранять.

Покрутив фигурку, я улыбнулся в ответ и указал глазами на небо:

— Меня есть кому охранять.

Локка закивала:

— Он больше. А лев — твоя сила. Пусть будет с тобой всегда.

Я посмотрел на фигурку и пожал плечом:

— Ладно. Пусть будет. Он красивый, спасибо.

Услышав ответ, женщина снова заулыбалась.

— А твоя жена победила зверя, — добавила она. — Сильного зверя.

— Согласен. Ты это тоже видела?

— Да.

— И поэтому следила за нами?

Локка покачала головой:

— Нет. Только за тобой.

— А зачем?

— Хотела посмотреть, как ты это делаешь.

— Что именно?

— Ты отгоняешь злых духов. Научи меня.

Я оторопел, глядя на женщину.

— Ты что-то путаешь. Я ничего такого не делаю.

— Делаешь, — не унималась Локка. — Мара не выстригает шерсть у овец, а Кеба перестала запутывать пряжу у женщин. И Кехно тебя боится. Не подходит к нашей территории, не звенит колокольчиком.

— И что? При чем тут я?

— Как только ты поселился тут, духи перестали приходить. Ты особенный. Человек из двумирья.

— Хорошо, пусть так, — пришлось сдаться мне. — Только я никого не отгоняю. У меня нет никаких способностей.

— Есть. — Локка прищурилась, закручивая пальцем кончик косы. — Я вижу.

— Знаешь что, — решил я подыграть, — когда дракон остался на той стороне, и переход закрылся, наши способности исчезли. Поэтому теперь мы обычные люди.

Моя собеседница долго смотрела на меня, щурясь от солнца и наматывая кончик волос, а после объявила:

— Вы никогда не будете обычными. Вы пришли в этот мир особенными. И все вокруг вас особенное. Твои силы в тебе, но ты не хочешь их брать.

— Ладно. Пусть так. Я просто устал от борьбы, устал от способностей.

Локка понимающе покачала головой:

— Это тяжелая ноша.

— Мы хотим жить обычной жизнью. Поэтому пришли к вам.

— Хорошо, что вы здесь. Теперь Ийбо отдал свой долг.

— Какой долг? — переспросил я. — Ты о чем?

— Твой отец спас дочь Ийбо. Это было в тех горах, которые забрали его. Пришло время платить. Сын Константина за дочь Ийбо.

Растерянно глядя на женщину, я перебирал в уме ее последние слова. Что это значит? Мой отец спас дочь старейшины общины? Почему мне неизвестно об этом?

После расспросов я узнал, что в той спасательной операции, которая