Клан - Дмитрий Трайнов

но поделился. Представляю как он скрипел бы зубами, если бы узнал, что за счёт него воскресили Марил. Прям гримаса судьбы.

Ещё условия были очевидны, с моим шестнадцатым уровнем никаких шансов накопить столько опыта, чтобы провести «воскрешение» просто не было, нужен был либо алтарь культа, либо… основа Клана отлично подошла.

Ну и ещё тело нежити, можно было её сначала убить, но тогда это была бы не Марил, там какие-то сложности возникают, нужно брать второй уровень воскрешения, чтобы понять.

И, я тихо похихикал, Марил – воин Игры, субъект не изменился, а значит несмотря на то, что теперь это был не лич, а орка, контракт призыва остался в силе.

Прикрыв глаза, я начал искать на сервере возможность купить ей за ИЕ какую-нибудь одежду. Лич голышом был вполне органичен, а голая орка… не самая удачная спутница.

И в квартире, как назло, опять ничего кроме моих рубашек, которые домушники не взяли, на мой чемодан рук не хватило.

В чём-то я, конечно, потеряю, всё-таки у лича предел параметров повыше чем у орки на пять единиц, но умения сохранятся, уровень-то сохранился, как и ранг. Правда, думаю, её вряд ли огорчили бы потери.

Что-то долго она лежит, радость я чувствую, а страх причём тут?

– Марил, хорош притворяться, и колени мои оставь в покое, это-приказ.

Ну слава Богу, отлипла.

– Чего ты так боишься?

– Что Вы передумаете, Лорд.

– Совсем сдурела, где я тебе столько опыта игры возьму, чтобы тебя опять личем поднять? Если дело происходило не в охотничьей локации, для поднятия нежити требовался опыт игры, вот ведь незадача. Если бы не это, я бы может и не возился с Марил и Улричем, посидел бы на кладбище часа три, и получил абсолютно послушную нежить. И замечу, без всякого риска.

– Кстати, называй меня Виктор, но лучше почтительно, а будешь скандалы устраивать… Ну, ты поняла, да оставь ты мои колени, чего вцепилась.

Сюда бы кого-нибудь из психологов, Пэри там, Куэсу на крайний случай. Хотя, вроде Марил наконец пришла в себя.

– Что Вы хотите, Виктор? – Марил начала принимать соблазнительные позы.

– Одежду тебе хочу найти, и чтобы ты вела себя нормально.

Может я поторопился, и нужно было всё-таки остаться «Ужасным»? С «Жестоким и ужасным» она вела себя гораздо приличнее. Кстати, чего я напрягаюсь, пусть сама ищет себе одежду, если найдёт, я одобрю и оплачу единицами основы.

То, что нашла Марил, напоминало халат, шаровары и туфли, в которых у нас ходят иногда женщины из Таджикистана или Киргизии, пока не оденутся как все. Ну не в комплект же новичка её одевать, да и стоит он дороже, там ещё пояс, сумка и оружейная карта.

Жаба победила, а ещё я отдал ей один из поясов ранга F. Одежда была объектом игры, так что отозвать её в карту можно было прямо так, то есть, когда призову, будет более или менее прилично выглядеть. Хотя, конечно, гости из средней Азии не носят такого количества украшений, которые теперь блестели и играли бликами камней даже в тусклом свете домена клана.

Можно было, конечно, положиться на ментальное воздействие и иллюзию, которыми она владела почти идеально, но я-то буду видеть её голую задницу и обязательно рассмеюсь в какой-нибудь особо важный момент.

Ещё скрипя зубами, я выделил ей двадцать ОИ на русский и английский языки, и потребовал, чтобы со мной она разговаривала исключительно по-русски, может ей кокошник какой-нибудь вместо диадемы придумать? Нет, это уже трэш.

Ещё я потребовал, ну могу же я быть самодуром, чтобы она уменьшила клыки. У неё, я по цвету костей лича видел, есть как минимум второй уровень работы с костями, так что это не проблема. Правда, когда я взглянул на уши, она схватилась за них обеими руками и заплакала. И… ну ладно, я, конечно, «тиран-деспот, коварен, капризен, злопамятен», но не зверь же.

Уши я ей оставил, но, когда я останавливал на них взгляд, она их так миленько пыталась сложить, а ещё краснела. Придётся ей в шейле ходить, как Пэри.

Вспомнив Пэри и Дейнерис, я помрачнел. И где их носит, или кто и где их держит? Но ладно, насколько мог, я подготовился, нужно идти домой. Я почти одиннадцать часов уже в домене и в охотничьей локации. Перед вечерними поисками нужно хотя бы час другой отдохнуть.

Выход из домена был бесплатным, а вот прийти туда снова бесплатно не получится, хорошо хоть переход в домен можно оплатить из резерва Основы клана.

Перед переходом Марил я убрал в карту. А по приходе, убедившись, что в квартире никого нет, повернул кольцо так, чтобы можно было разговаривать и призвал.

Чай в конце концов она опознала, и сумела заварить, у них он как-то иначе называется. Жестокий Лорд вернулся дал ей подзатыльник, и сказал, что идёт спать, а она может покопаться в интернете, изучить название основных продуктов на русском языке и подобрать себе приличную иллюзию, чтобы не позорить меня на улице своим халатом.

Ложиться спать и оставлять её на свободе я теперь не боялся, оказывается в карте была ещё одна функция, специально для таких, практически невольничьих контрактов, которая просто отзывала призываемого обратно в карту если тот пытался нарушить запреты.

Там ещё что-то было, и я в очередной раз попенял себе, что нельзя торопиться, от этого приличные шишки можно набить, а можно и то место, где шишки вырастают потерять.

Дневной сон штука коварная, проснулся я в плохом настроении и с больной головой. Такое чувство, что и не отдыхал вовсе.

Несчастная орка сносила все капризы жестокого меня стоически, заварила чай, нашла таблетки аспирина, растворила их в стакане воды, показала картинку на экране ноута как будет выглядеть для других. За неимением продуктов издевательства пришлось прекратить.

После душа и исцеления, а может и аспирин подействовал, желание изображать деспота поутихло. Но на пальце под кольцом обнаружились шрамы, и я мысленно пообещал оборвать дурёхе уши.

Когда я вышел из душа Марил самозабвенно рыдала. Похоже личем она была несколько менее нервной. Орка зажимая кулаком рот тихонько завыла. С этим надо было что-то делать. А что делать, если нас слушают, а мысли они и есть мысли, выйдем из дому, поверну кольцо, может успокоится.

Из дому вышли в районе половины пятого. Пока спускались по лестнице, я повернул кольцо и почувствовал угрызения совести. Из квартиры выходила обычная девчонка,