Адмирал галактической империи - Михаил Михеев

– И что с того? Если это так, они – преступники! Получить контроль над космической техникой такой мощи и утаить его, более того, стать наёмниками неизвестной и непризнанной страны, наверняка учинить массу преступлений… Или вы предлагаете нам…

– Я ничего не предлагаю, – так же спокойно прервал его Олаф. – У меня поручение командования выйти на контакт с вами во избежание возможных эксцессов. Для этого я обладаю достаточными полномочиями.

– Какими, хотелось бы знать?

– Например, выжечь вашу пародию на империю до скального основания.

– Что-о?

– Он может, – вновь кивнул американец.

– Я всегда считал англичан сволочами, но людьми неглупыми, – спокойно прокомментировал Олаф. – Удивляюсь, как они могли выбрать своим руководителем этого неврастеника. Впрочем, тем хуже для них.

Это было уже оскорблением, но присутствующие смолчали. Человек, способный так разговаривать с самыми влиятельными, пусть и номинально, людьми в мире, должен быть или сумасшедшим, или до безобразия уверенным в себе. Конечно, данный конкретный индивид был похож на сумасшедшего, но… Слова двух президентов тоже кое-чего стоили, а раз так, следовало подождать и только после этого принимать решение.

– Мы не собирались выходить на руководство ваших стран, – продолжал Олаф. – Нам достаточно контактов с руководством России и США. Более слабые и менее влиятельные на сегодняшний день игроки нас не интересуют, однако не так давно ситуация изменилась. Надеюсь, вы все знаете о недавних событиях в Израиле?

– Разумеется, – фыркнул француз. – Я так понимаю, это ваших рук дело?

– Нет, ну что вы, – снова улыбнулся Олаф. – Мы так грубо не работаем. Если бы у нас возникла необходимость нанести какой-либо вред этому… гм… образованию, мы сделали бы это намного проще и эффективнее. Скорее всего, уничтожили бы их полностью, да и дело с концом. Нет, в данном случае братья наши меньшие совершили ошибку сами и вляпались без посторонней помощи. Вот только ситуация такова, что вляпались они, а расхлёбывать, похоже, придётся нам. Нам – в смысле имперским вооружённым силам. Сейчас я доведу до вашего сведения информацию, которая не должна выйти из этих стен. Во всяком случае, пока. То, что произошло в Хайфе, – результат деятельности израильских археологов. На этой планете существовали базы Первой империи, по сути, мы их потомки. Как минимум одна из таких баз уцелела, и она занимает как раз территории нынешнего Израиля и частично Египта. Я не знаю, каким образом израильтянам удалось докопаться до неё, до чего конкретно они докопались и что сделали, – это сейчас и не важно. Важно то, что мы намерены взять объект под свой контроль, для чего через, – Олаф взглянул на часы, – четыре часа наши подразделения начнут высадку на территорию Израиля. Оружие мы применять не намерены, однако, если кто-то вздумает оказать сопротивление, мы его, естественно, подавим, и в средствах церемониться не намерены. Прикрытие наших войск будут осуществлять космические крейсеры, их капитаны имеют приказ в случае необходимости вести огонь на поражение. Степень же её каждый капитан определяет сам, и, если ошибётся и перестарается, ему никто слова не скажет. Население зоны, которую мы намерены взять под контроль, будет незамедлительно выдворено за её пределы. Со своей стороны прошу вас воздержаться от вмешательства в ситуацию – мне бы не хотелось, чтобы ваши войска попали под раздачу.

– Это произвол…

Олаф посмотрел на француза так, как смотрят на лягушку, размышляя, пнуть её или перешагнуть. Потом, поморщившись, сказал:

– Я с вами не советуюсь – я вас предупреждаю. Война с империей, а иначе действия ваших вооружённых сил рассматриваться не могут, будет оценена как предательство и, соответственно, с вашей страной поступят по законам военного времени.

– Предательства?

– Ну да, – безмятежно отозвался Олаф. – Вы, французы, как всегда, считаете себя центром вселенной, хотя это не так. Будь у вашей нации поменьше снобизма, вы бы дослушали меня до конца. Впрочем, не хотите – не надо, но не обижайтесь потом, если наши корабли зависнут над вашими городами.

– Действительно, может, мы дадим нашему… докладчику закончить? – Похоже, отповедь, данная британцу, если и не пристыдила его, то хотя бы заставила задуматься. Теперь он, хотя и сверкал глазами исподлобья, говорил вполне корректно.

– Дело в том, что мы, являясь гражданами Второй империи, которая, в свою очередь, является правопреемницей Первой империи, автоматически находимся в состоянии войны с Израилем, а также прочими странами, имеющими народообразующую нацию семитского происхождения. Напомню, что к ним относятся арабские страны.

– Поясните свою мысль. – Это уже итальянец.

Странно – ведёт себя флегматично донельзя. А ещё говорят, что макаронники – парни горячие. Врут, похоже.

– Мы – потомки тех, кто жил тогда на этой планете. Потомки граждан Первой империи. Предки семитов прибыли на планету значительно позже. Насколько нам удалось установить, они были с планеты, в своё время отделившейся от империи и воевавшей на стороне её врагов. Прибыло несколько транспортов с войсками и переселенцами, по тем временам планета была лакомым куском. Однако на тот момент вокруг Земли ещё находилось несколько уцелевших спутников космической обороны, и они запросто ссадили эти летающие калоши с орбиты. Почему никто не пришёл им на помощь, я не знаю, да это и не принципиально – главное, что они очутились на планете среди впавших в варварство людей практически без оборудования и оружия. Поэтому они всю жизнь и стремились к имперской базе, на которой, возможно, были и оружие, и корабли, но, когда всё-таки добрались, прошло несколько поколений. Те, кто знал о целях их похода, давно склеили ласты. Они даже не знали под конец, куда и зачем шли, от знаний у них остался только их культ богоизбранности. Хотя, хе-хе, этим можем похвастаться скорее мы.

– Это почему ещё? – опять влез француз.

– Да хотя бы потому, что именно нам в руки попали имперские корабли, – пожал плечами Олаф.

– Вам просто повезло.

– Ну и я о том же.

– Хорошо. Но если вы знали об этом раньше, почему вы не ударили по ним сразу?

– А зачем? Они нам не мешали, притом постоянно грызлись между собой. Нас вполне устраивало, что арабы убивают евреев, а евреи – арабов, причём чем больше – тем лучше. Логика может показаться вам людоедской, но так и есть, воевать надо чужими руками. Однако сейчас мы вынуждены вмешаться. Мы не знаем, что ещё будет найдено на тех базах и чем это нам грозит, поэтому, собственно, мы здесь сейчас и собрались.

– Это получается, что теоретически любой имеет право убить еврея и по законам империи ему за это ничего не будет? – поинтересовался молчавший до того канцлер Германии.

– Абсолютно точно, – кивнул Олаф.

Канцлер вновь замолчал, не желая развивать тему, но лёгкая ухмылка, тронувшая его губы, была весьма многозначительной. Олаф вспомнил досье – ну да, среди предков канцлера был кто-то из видных нацистов, и, похоже, кое-какие их идеи канцлер разделял. Скрывал это, разумеется, но совсем не против был претворить их в жизнь. Что ж, Бог ему судья – Олафа это как-то мало беспокоило.