Ангел мертвеца - Вадим Юрьевич Панов

нашего ада, когда призывал их расправить плечи и бросить вызов несокрушимым асурам – на что я шёл? На что я вёл семью? На смерть, Схинки, у нас не было другой перспективы.

– У вас был шанс, заурд, один на миллиард, но был. И стрелы Тьмы верили, что вы сумеете им воспользоваться.

– Один шанс на миллиард есть у всех.

– Даже у Машара сейчас?

– Даже у Машара сейчас, – подтвердил Консул, продолжая смотреть на закрытый компьютер.

– Как вы его накажете?

– Ещё не решил.

Схинки знал, что хозяин не хочет казнить рыцаря, но, если решит, что так нужно, – казнит не задумываясь, и потому не стал развивать тему. Замолчал, глядя на Консула, всем своим видом давая понять, что ждёт распоряжений, инструкций, приказов или расспросов. И дождался.

– Что происходит в Петербурге?

– На мой взгляд, Гранни идеально справилась с вашим поручением, заурд.

– Ты полюбил пафосные определения?

– Стараюсь вести рассказ с максимальной точностью. – Теперь, когда самая неприятная и непредсказуемая часть беседы осталась позади, орангутан позволил себе удобно устроиться в кресле.

– Много трупов?

– Ни одного. Она унизила обидчиков и разбила «Каменную мойку». А поскольку лупили негодяев «коротышки» – это очень маленькие «персы», видео получилось местами забавным, и в Сети полно ехидных комментариев.

– Ты позаботился?

– Конечно.

– А что Сопротивление?

– Ожидаемо визжит, называя случившееся погромом.

– Их поддерживают?

– Они выложили ехидное сообщение о том, как унизили Гранни, поэтому общий фон: не нужно было будить лихо.

– Скажешь, что я доволен. – Во время рассказа Консул наконец-то запустил ноутбук и теперь готовился открыть какой-то файл.

– Я могу идти?

– Тебе есть чем заняться?

– Я редко сижу без дела, заурд.

– Тогда иди…

– Да, заурд.

Схинки начал выбираться из кресла, но замер, услышав небрежное:

– И заодно разберись с Красными Шапками.

Замер и вытаращился на Консула:

– Что?

– Я хочу, чтобы ты разобрался, что происходит у дикарей, и навёл у них порядок, – прежним тоном произнёс Консул. – Красные Шапки тоже часть Тайного Города, и если до сих пор у нас не доходили до них руки, это не значит, что мы навсегда оставим их в покое.

– Так. – Орангутан вернулся в кресло. – Я что, наказан?

– А что, похоже?

– Да, очень.

Консул запустил видеофайл, однако показывать его помощнику не стал, скрестил на груди руки и улыбнулся:

– Почему ты не рассказал о забавном видео, которое гуляет по человской Сети?

– Ах, вот в чём дело!

– Да, дело в этом.

– Но, заурд, это такая мелочь…

– Эта «мелочь» представляет собой крупное нарушение режима секретности, а значит, большую проблему, – жёстким тоном произнёс Консул.

– Вы серьёзно?

– Схинки, мы ломаем Великие Дома, но не систему. В настоящее время режим секретности необходим для выживания Тайного Города, и мы должны заботиться о том, чтобы, несмотря на все катаклизмы, его соблюдали со всей тщательностью. Это понятно?

– Повесить идиотов?

– Мне плевать, – пожал плечами Консул. – Разберись, что происходит у дикарей, и сделай так, чтобы больше не происходило.

– Это нереально, – тут же ответил орангутан. – Они всё равно будут влипать в истории.

– Тогда сделай так, чтобы они влипали не часто и не настолько шумно.

– Да, заурд. Но я всё-таки не понимаю…

– Просто сделай то, что я велел.

– Да, заурд, – покорно повторил Схинки.

Но про себя отметил, что хозяин неспроста уделил такое внимание Красным Шапкам – одной из самых примитивных семей Тайного Города.

А хозяин…

А Консул проводил помощника взглядом, но не стал рассказывать, что некоторое время назад прочитал дикарю «слово князя»… без всяких последствий. Церемония была проведена, сила и магическая энергия потрачены, однако результата не было: верным приверженцем Консула Шапка не стал. К счастью, свидетелями события стали верные слуги Консула, которым он приказал всё забыть. Затем провёл ещё несколько опытов и убедился, что первый подопытный не был уникумом – на дикарей «слово» не действовало.

Что вызывало некоторую оторопь.

Складской комплекс «Кумар Карго Экспресс»

Москва, улица Левобережная

– А потом они такие: «А где деньги? Куда деньги делись?!» А тот, который в квартире живёт, такой: «Какие деньги?» Не знаю ничего. А те давай носиться по квартире и под диваны заглядывать. Чуть в меня три раза не врезались, их ведь много было.

– А ты?

– А мы бочком, осторожненько, по стеночке, чтобы не наткнуться на кого… Так и ушли.

Штыпсель был чрезвычайно горд тем, как ему удалось вывернуться и выполнить приказ скупщика краденого, утащив деньги у челов из-под носа. Самих денег, конечно, было очень жалко – целый грузовик ведь! – но уйбуй держался, проявляя чудеса самообладания, поскольку ссориться с шасом было чревато большими неприятностями. Ну, одну упаковку припрятали, конечно, но это не считается – это нормальная премия.

– Такой я молодец, – подытожил Штыпсель, преданно глядя на барыгу.

– Молодец-то молодец, – кисло поморщился Кумар. – Но наследил ты, голубчик, знатно…

– Как это наследил? – испугался уйбуй. – Я всё делал, как ты сказал: морок навёл, «накидку пыльных дорог» сделал, никто нас не заметил!

– А зачем решётки выломал?

– А как нам было иначе?

Изначально предполагалось, что Шапки вынесут деньги через подъезд, после чего аккуратно закроют квартиру и смоются. Но поскольку подъезд блокировали челы, Штыпсель решил сымпровизировать. Получилось результативно, но грязно.

– Не знаю, как было иначе, – буркнул шас, понимая, что иначе было нельзя. – Только челы всё на видео снимали и фотографировали и теперь, офигевшие, сравнивают записи, сделанные с интервалом в десять минут, пытаясь понять, как решётки оказались выломанными?

– Значит, они и выломали, – с неожиданной рассудительностью ответил Штыпсель. – Сами. Не знаю зачем – пусть друг с другом объясняются как-то. А наше дело сторона.

– А Службе утилизации мы что скажем?

– А Службе утилизации говорить ничего не надо, потому что челы сами решат, как они там решётки выламывали и зачем.

В целом доводы уйбуя прозвучали на удивление разумно, особенно – для Красной Шапки, к тому же Урбек уже имел серьёзный разговор со Службой и ответил им приблизительно то же самое. Если бы «косяк» заключался только в этом, вопрос можно было бы счесть закрытым, но, к сожалению, Дуричи проявили себя во всей красе.

– Ладно, решётки, допустим, прокатят… Но это полбеды.

– А что ещё не так? – нахмурился Штыпсель, почёсывая под банданой и мысленно удивляясь тому, что так легко отбился от первой претензии въедливого шаса. Впрочем, по дороге на склад уйбуй применил по назначению половину бутылки виски, что, несомненно, поспособствовало ясности мышления.

– Тебе доводилось слышать об интернете?

– Не глупее некоторых, – обиделся Штыпсель.

– Если под «некоторыми» ты понимаешь своих сородичей, то да, возможно, среди них найдутся ещё большие идиоты. Я даже их видел. – Урбек никогда не отказывал