Бесконечный Марс - Стивен Бакстер

– Под-дожд-дит-те. Посмотр-р-рите на мое сокр-ров-вище. – Он отбежал в свое укрытие и вернулся с предметом, в котором Мэгги узнала картину – скорее всего, напечатанную. Она была потерта и запачкана – вероятно, пережила войну. Но разглядеть то, что на ней было изображено, не составило труда.

Мак хмыкнул.

– «Собаки играют в покер». Со старой рекламы сигарет.

– Под-дар-рок от Салли Линд-дси. Хор-рошая шутка, – сказала она.

– Хор-рошая шутка, д-да? – И он рассмеялся, так сымитировав человека, что Мэгги почувствовала себя неуютно.

– Давайте отсюда уходить, – сказала Мэгги.

– В-вы в-возвращайт-тесь. Пр-рив-возите еще карт-тины. Поигр-раем в покер-р-р?

– Что ж, капитан, – проговорил Мак, когда они поехали назад к кораблям, – а Эд Катлер знает, что вы везете на борт чертового бигля?

– Пока нет…

Когда Снежок взобрался по трапу на корабль, Шими, которая обычно выходила встретить Мэгги, когда та возвращалась с прогулок по поверхности, хватило лишь одного взгляда, чтобы выгнуть дугой спину и убежать обратно в гондолу, после чего ее не было видно еще несколько дней.

Джошуа принял просьбу Лобсанга найти и выйти на контакт с гипотетической новой расой сверхлюдей – его подлинных Homo sapiens.

По неизвестной причине он никогда не сомневался в том, что теория Лобсанга не была лишена смысла, что его предположение о существовании новой человеческой породы основывалось на каких-то, пусть даже ничтожных свидетельствах. Джошуа знал Лобсанга уже пятнадцать лет и знал, что Лобсанг видел мир как маленький обрывок и мыслил в масштабах, которые сам он едва ли был способен постичь. Он мыслил в целом, как сказала однажды Салли Линдси. Если Лобсанг предрекал существование подлинных Homo sapiens, то Джошуа не сомневался, что они есть, и если бы он попытался их найти, он бы их нашел.

Но с чего начать? Джошуа не был ни ученым, ни детективом. Больше не одиночка, он был семейным человеком, бывшим мэром Черт-Знает-Где и полагал, что всегда вернется к своим корням в Мэдисон, где и вырос. Но более широкими проблемами человечества он теперь не занимался.

И как оказалось, отношение Джошуа к этой загадке ограничивалось дружбой с одной личностью.

На самом деле Джошуа Валиенте впервые повстречал Пола Спенсера Уагонера много лет назад в Мягкой Посадке в 2031-м. Полу тогда было пятнадцать, Джошуа – двадцать девять.

Он оказался в месте, которому дала это название Салли Линдси, в третий раз. Он был здесь за год до этого, во время своей экспедиции с Лобсангом и Салли на борту прототипа корабля-переходника «Марка Твена» далеко на запад Долгой Земли – круиза, который впоследствии стал известен, во всяком случае в узких кругах, как «Путешествие». Под управлением Салли они достигли Мягкой Посадки, находившейся более чем в полутора миллионах шагов от Базовой Земли, во время своего дальнего странствия, а потом побывали здесь еще раз, когда возвращались обратно, когда их твен стал наполовину бесхозным после того, как они потеряли Лобсанга, пережив сокрушительную встречу с сущностью, которую назвали Первым Лицом Единственным Числом. Теперь, спустя год после Путешествия, Джошуа проходил мимо этого мира, возвращаясь домой после непродолжительного, но освежающего голову творческого отпуска – а домом для него, по крайней мере в этот момент, был город в Кукурузном поясе под названием Перезагрузка, где он собирался жениться на Хелен Грин, дочери пионера.

И он не мог не остановиться в Мягкой Посадке.

Он был неподалеку от тихоокеанского побережья здешней версии штата Вашингтон. На самом деле это было место, где располагался отпечаток городка, который на Базовой Земле имел название Хамптьюлипс и относился к округу Грейс-Харбор. Джошуа не мог забыть своего удивления, когда увидел это место впервые – городок там, где никакого городка быть не могло, далеко за пределами того пространства, куда успела достичь волна колонизации в те первые пятнадцать лет после Дня перехода. Но тем не менее он был.

Городок обнимал берег реки и был окружен дорожками, которые обрывались густым лесом. Рядом не было ни полей, ни признаков обработки земли. Как и величественная Вальгалла несколько лет спустя, этот городок был местом, где люди жили за счет естественных плодов земли – тем более что в таком богатом районе, как этот, можно было контролировать свою численность и постепенно расширять освоенную территорию, поэтому жизнь здесь была довольно легка. А в самом городе, у реки, Джошуа еще в первый свой визит увидел троллей. Они были повсюду, заметные даже с воздуха. Это оказалось особое племя – помесь людей и троллей, отчего они казались весьма странными и в других отношениях.

Сейчас Джошуа бродил вокруг города, постепенно смещаясь к его центру, где лежала большая площадь Городской управы. Сгущались сумерки, но площадь, как всегда, была полна улыбающихся горожан, а музыканты-тролли пели свои песни – люди и тролли смешивались здесь сами собой. Люди вежливо кивали Джошуа – незнакомцу, хоть и бывшему здесь уже в третий раз. Все как всегда было спокойно, цивилизованно и уютно.

Но Джошуа парадоксальным образом тяготило беспокойство. Община выглядела уж чересчур тихой. Не как у людей… «Мне все это напоминает «Степфордских жен», – поделился он однажды своим ощущением с Салли.

А она потом сказала: «Иногда мне кажется… кажется, будто творится что-то настолько масштабное, что даже Лобсангу придется перекалибровать свое мышление. Пока это просто предположение. Я же вообще подозрительная. Но ведь тот, кто переходит и ничего не подозревает, долго не живет…»

– Мистер!

Прямо перед Джошуа, глядя на него, стоял мальчик. Лет пяти, темноволосый, чумазый, но в чистой одежде, лишь слегка великоватой для него и с многочисленными заплатками. В типичном для колонии, сильно поношенном наряде. Всего лишь ребенок, но что-то в его остром взгляде сумело развеять усталые, слегка спутанные мысли Джошуа.

– Привет, – поздоровался Джошуа.

– Вы Джошуа Валиенте.

– Отрицать не буду. А ты откуда знаешь? Не помню, чтобы мы раньше встречались.

– Мы и не встречались. Я вычислил, кто вы такой. – Он запнулся на этом слове – «вычислил».

– Неужели?

– Все слышали про корабль, на котором вы раньше летали. Мне родители рассказывали, кто летел на борту. Там был молодой парень, а сейчас он вернулся, и все об этом говорят. Вы незнакомец. И вы молодой.

– Хорошо сработано, Шерлок. – Эта отсылка, казалось, озадачила мальчика.

– Так кто ты?

– Пол Спенсер Уагонер. Уагонер – фамилия моего папы, Спенсер – фамилия мамы, а Пол – мое имя.

– Рад за тебя. Спенсер – это как мэр?

– Он мамин троюродный брат. Поэтому мы сюда и перешли.

– Значит, родился ты не здесь? Я и подумал, что у тебя акцент не как у местных.