Глитч моей души - Фуюцуки Нобу

мозг, реагируя на эти импульсы, перестраивает твое мышление так, будто это и есть твои желание. Причем, не нанося какого-либо вреда. Это действительно была твоя идея и твой выбор. Прибор лишь подтолкнул тебя к действиям, подсказал, как это сделать. - Удивительно, – почесал я висок. – Это вы изобрели это устройство? - Нет, это долгая история, и, если мне не изменяет память, тебе ее уже рассказывали. - Но я не помню. - Память тебе восстановим, тогда вспомнишь. Я обиженно вздохнул. Нет, чтобы сразу рассказать? - Мне продолжать? – недовольно спросил Альфан. - Да, конечно, прости. - Проблема в том, что никто из нас троих больше не получит импульс Усилителя, а значит вход в Поднебесье нам закрыт. - Почему? - Усилитель можно правильно настроить. В нем хранится бесчисленное количество данных, можно настраивать импульс на определенные классы людей, сословия, возраст, пол и т.д. В связи с этим можно внести поправку в поисковой системе: «не посылать сигнал тем, кто его уже однажды получал». - Должен же быть другой способ попасть в Поднебесье? Если так посмотреть, то я приблизительно смогу прикинуть из восстановленных воспоминаний, какой путь мы преодолели по пути. Я знаю дорогу, уж сориентироваться нам проблем не составит. - Вход в Поднебесье постоянно меняется благодаря технологиям терраформирования. Та дорога, которую ты помнишь уже не найти. Плюс места, где ты проходил собеседования тоже меняются, также, как и сотрудники, работающие в них. - Ты говорил, что обрел много знакомых на Зороастре за свою жизнь. Получается, ты мог перемещаться туда совершенно спокойно. Как ты это делал? - Доступ к Поднебесью и Зороастре доступен только Бессмертным, но мы можем перемещаться не больше одного раза за год, и находится на планете не дольше пятидесяти дней. - Почему так? - Для нашей безопасности и безопасности зарату. За это время нас никто не успеет в чем-либо заподозрить, мы не нарвемся на неприятности, да и в целом, чтобы не сильно расслабляться и привязываться к планете. Это закон, который мы установили общим решением. В связи с этим мы постоянно меняли имена, придумывали легенды своим выдуманным образам, не вступали в долгосрочные отношения, не заводили друзей. Наши визиты на Зороастру превращались в подобие отпуска. - Так как ты все-таки перемещался? – переспросил я его. - У нас имелся общий канал связи в схеме, - он показал пальцем на свою черепную коробку. – Технология терраформирования открывала и закрывала проходы в Поднебесье рандомно, и в определенный промежуток времени, - он на секунду остановился. – Каждые пятьдесят дней. - Мы сейчас попадаем в это промежуток? - Да. – он улыбнулся. - Если я правильно понял, то вы с той стороны сообщали тем, кто внизу, где вход? – предположил я. - Все верно. - Теперь понятно. И ты не можешь вернуться, потому что твою связь отрезали, и ты не знаешь, где вход? - Да, когда меня изгнали, то удалили все протоколы связи. У меня не получится никак их восстановить. - Сочувствую тебе, - с иронией произнес я. - Спасибо. – с обидой ответил он. Он что-то недовольно фыркнул себе под нос и снова уставился в окно. - Сейчас кто-нибудь из Бессмертных находится на Зороастре? – спросил я. - Не знаю. - И как мы вернемся туда? - У меня есть парочка идей, расскажу тебе, как только восстановим вам обоим память. Я вспомнил про Нору. Повернул налево голову, чтобы узнать, чем она занимается, как оказалось, она уснула, укрыв себя шерстяным пледом. «Дамы и господа! Говорит командир сверхскоростного поезда Ф-117 Карл Корвин. Скорость – 7340 километров в час и постепенно снижается. Мы приближаемся к Эдвиру. Расчетное время прибытия поезда составит 3 минуты по местному времени. Просьба при выходе проверить ваши личные вещи, соблюдайте чистоту и порядок. Благодарю за внимание». - Буди Нору и начинай потихоньку собираться, - сказал Альфан, проверяя свои вещи перед выходом.

* * *

За сорок пять минут, проведенных в поезде, день уже успел смениться на вечер. Выйдя из поездной станции и оглядев окружение, у меня перехватило дыхание. Небоскребы Эдвира высились до самых облаков. Каждый из них сиял ярким рубиновым цветом отражая тусклые лучи заходившего за горизонт Фалариса. Даже учитывая, что на дворе вечер, город был достаточно освещен. Не видно темных улочек, дороги широкие из-за увеличенного в несколько раз потока машин, чистейшие просторные тротуары, по которым в бурном потоке спешили пешеходы, многие из которых одеты в белоснежные халаты. Это город ученых, исследователей, докторов наук, гениев, изобретателей, лауреатов различных научных премий и просто людей с высоким уровнем интеллекта. Автомобили в этом мегаполисе были на несколько голов выше в плане технического развития в отличие от Астэса. Билборды рекламировали новейшие разработки в сфере медицины, кораблестроения и технологий домашнего обихода. Деревья вдоль дорог ниже и менее густые, чем в городе здравоохранения, зато несмотря на осеннюю пору они сохраняли свой цветущий зеленоватый оттенок, будто здесь всегда царит лето. Погода отличная, на небе ни облачка. Теплый ветер обдувал меня, дополнительно согревая, здесь совсем не ощущалась осень. Казалось, погоду и времена года мегаполис самостоятельно создает искусственно, чтобы местным было благоприятнее прогуливаться по улицам. Альфан взглядом бегал из стороны в сторону, что-то выискивая. Когда он впопыхах направился вперед, я понял, что он спешил к небольшому ларьку, в котором продавали свежую выпечку. - Один хот-волк пожалуйста, - сделал он заказ. – И стаканчик кофе со сливками. Продавец кивнул и начал пробивать заказ. - Вы что-нибудь будете? – обратился к нам Альфан. - А у тебя появились деньги? – усмехнулась Нора. - Нет, – улыбнулся он. – Но я ужасно голодный. Вы же заплатите за меня? Нора недовольно закатила глаза и полезла за кошельком в своей сумочке. - Я заплачу, - остановил я девушку. – Заказывайте. Нора внимательно стала рассматривать меню, изображенное на экране ларька. - Мне, пожалуйста, ваш фирменный завертон «по-Эдвирски» и горячий шоколад. После того, как девушка сделала заказ, она