Колдун со Змеева моря - Анна Гурова

– Искра, – мягко произнес он, – ты поступила разумно. Наковальня – жертвенник бога огня, никакая нечисть не посмеет приблизиться к ней. Пока ты обнимала священное железо, равк тебя не видел. Он, верно, ходил тут кругами целую ночь, но так и не смог тебя найти. Вот что привело его в такую ярость! Желанная добыча ускользнула из-под самого носа…

– Равк? – с трудом разлепив губы, повторила девушка.

– Да, упырь, оборотень-кровопийца. В равка может превратиться темный колдун. Обычно поначалу он не слишком отличается от человека…Может даже радоваться новым умениям. Например, тому, что он теперь видит в темноте, или своей необычайной силе… Но тут уже не подставишь за себя близкого, когда нужно платить. Чем больше загубленных жизней, тем сильнее голод. Каждая новая жертва уводит душу колдуна все дальше в навьи владения. Равк начинает понемногу умирать – а превращение продолжается…

Искра пошевелилась и застонала: от долгой неподвижности в теле нарушился кровяной ток.

– Бояться нечего, – сказал нойда. – Посмотри, светит солнце. Равк будет спать до заката.

Дочь кузнеца с усилием разжала руки и отпустила наковальню. Хрипло попросила:

– Дай пить…

* * *

Полдороги нойда нес Искру на руках. Потом она начала отходить, попыталась встать на ноги, и дальше пошла сама, кусая губы от боли. Нойда не препятствовал ей, хотя двигались они очень медленно, а время было дорого. Осенние дни коротки – солнце уже понемногу клонилось к западу. Сделать предстояло еще много… Нойда ни о чем не спрашивал Искру – ждал, пока начнет рассказывать сама. Вскоре она и заговорила.

– Знаешь, он раньше был славный парень, хоть и себе на уме… А когда вернулся из чужих краёв – повел себя так, словно ему все позволено. Никто не указ, ни старики, ни родные мать с отцом… Жену обижал. Она за него в огонь и воду – а он на меня глаз положил. Ко мне, знаешь, многие сватались, да батюшка отдавать не спешил. И тут Вархо, будь он неладен…

Нойда тихо вздохнул.

– …батюшка меня поскорее просватал, чтобы подальше убрать. Уже и пиво к свадьбе сварили… и тут моего жениха нашли в лесу мертвого, зверями поеденного… К тому времени уже повсюду слухи ходили, что в наших лесах нечисто… Ну а после такое началось! Кто за частоколом заперся, кто прочь побежал…

– И никто не догадался, что у вас завелся равк?

– Мы боялись и думать… Кадай, наш старейшина, запрещал даже слово сказать: дескать, худая слава роду быстро по водским землям разлетится, потом внуки с правнуками не расхлебают… Ну, Бабушке-Березе молились, конечно…

– Надо было не Березе молиться, а подкараулить и убить его, – резко сказал нойда.

– Убить Вархо? – горько спросила Искра. – Чародея? Батюшка мой попытался. Однажды Вархо явился к нам и сидел в гостях до заката. Потом вроде бы ушел, но вскоре вернулся и принялся ломиться в дверь. Он тогда еще на себя похож был, не такой, как сейчас… Отец с подмастерьями его оглушили, избили вусмерть, крепко связали…

– Почему не добили?

– Отец побоялся. Все же сын старейшины… Помню, отец ушел в деревню, потом вернулся оттуда и сказал, что Вархо нельзя убивать. Он чародей, а убитый чародей обратится в еще худшее чудовище. Но словенские жрецы Велеса могут помочь. Их бог очень силен, он исцелит Вархо, и тот снова станет человеком…

– Это Кадай ему подсказал? – процедил нойда.

– Наверно… Словом, отец вернулся с санками, положил на них связанного Вархо и повез к переправе.

– А по пути, как солнце зашло, – закончил за нее нойда, – равк встал с саней, убил кузнеца и вернулся за тобой.

Долгое время они шли молча. Нойда перебирал в памяти все, что ему было известно о равках. По всему северу ходило множество страшных историй об этих упырях. Как старый колдун выбрался после похорон из могилы и сожрал всю свою семью… Как равк пытался добраться до девицы, в которую был без памяти влюблен при жизни, да застрял в окне, а взошло солнце, тут ему и конец пришел… Сам нойда никогда с равком прежде не сталкивался. Оно и неудивительно: ведь равком мог стать только перерожденный колдун. А худшим и самым опасным равком считался бывший нойда…

Многое из того, о чем говорили сказки, оказалось правдой. Так, внезапный холод и резкие порывы ветра в самом деле были верным знаком, что где-то поблизости просыпается равк… Как и то, что этот упырь боится солнца и выходит на охоту только после заката. Однако ни в одной сказке не говорилось, почему чародей начинает перерождаться в нечисть…

– Скажи, Искра, – произнес нойда. – Как выглядел равк?

Девушку передернуло.

– Думаешь, я на него смотрела? Как услышала крик со двора, сразу поняла, кто вернулся… Бросилась в кузницу, обхватила покрепче наковальню… Это отец меня научил, да примет его небесная Береза под свою сень! Так и сидела с закрытыми глазами, пока упырь не ушел. Боялась, что если увижу его – то и он меня увидит! И тут, чего доброго, даже наковальня не защитит…

– Правильно сделала, – кивнул нойда.

– Как он выл и ревел, когда крушил все вокруг! Ходил совсем рядом со мной, рыча, словно голодный зверь… Я только раз на него взглянула, когда он сорвал дверь и вломился в кузницу. Он был вообще не похож на человека. Весь забрызган кровью… И еще… У него были длинные железные зубы.

– Железные? – озадаченно повторил нойда.

За деревьями уже показались крайние избы водской деревни.

– У ворот толпа, – прищурился нойда. – Нас ждут. Ты сможешь рассказать то же самое при всех?

– Да, – кивнула Искра без всяких колебаний. – Ты только скажи, где он сейчас?

– До заката будет прятаться в лесу, потом выйдет… А вот что дальше будет делать – это мы скоро увидим…

Нойду с Искрой вышла встречать вся деревня. Народ толпился в воротах. Нойда заметил в руках у многих топоры и охотничьи копья. «Скверный знак!»

Завидев Искру, водья попятились, взволнованно перешёптываясь. Нойда заметил страх на лицах и понял, что времени терять не следует. Он выхватил из толпы взглядом Кадая и громко произнес:

– Почему не сказали мне сразу, что у вас завелся равк? Только не лги, Кадай, будто не знал!

Толпа настороженно смолкла. Старейшина покраснел, выступил вперед и закричал:

– А ты кто такой, чтобы меня обвинять? Мы тебя вообще не знаем! Явился чужак, назвался побратимом сына, в дом пролез… Да ты и есть упырь!

– Он, точно он! – подхватила жена. – Пришел ночью из леса, труп недоеденный притащил! Почему это он безопасно прошел через лес, а, люди добрые? Да потому что он и есть равк!

– Гляньте, какой он страшный! – пронзительно закричала дочка Кадая. – Вот сейчас перекинется! Бейте его!

– Надеешься, Кадай, что твой сын своих не тронет? – перекрывая вопли женщин, прогремел нойда. – Зря надеешься!