Кот Шредингера - Дмитрий Dmitro Серебряков

думала о своем будущем,» — прошипела она. — «И решила, что ты в нём лишний. Хотела выиграть время, и как видишь, у меня получилось. А вот твое время закончилось.»

Айзек перевёл взгляд на Генри и Дрейка. Он понял, ситуация изменилась. Огромное количество пауков стремительно заполняли зал, превращая его в кипящий котёл. Слизь встрепенулась, будто собираясь снова уйти в тень, но в этот момент Генри, опираясь на обломок, перехватил его взгляд и, тяжело подняв лапу, сделал знак.

— «Иди,» — медведь хрипло прошептал. — «Мы задержим. Пока можешь, беги. Ты нужен больше, чем мы.»

Дрейк, всё ещё лежавший, поднял голову. Его каменное лицо было усыпано трещинами, но в глазах, как всегда, горел огонь.

— «Уходи, мастер», — передал он мысленно, делая усилие. — «Прорвись сквозь другой туннель. Мы прикроем твою спину. Если останешься — погибнем все».

Айзек хотел возразить, но потом услышал вторую мысль Дрейка: «не трать время». Он кивнул. Тем временем Симон, едва держась на ногах, мысленно послал Клэр запрос, но та не ответила. Его хвост в последний раз шевельнулся, и ящеролюд упал на камень, измождённый. Он даже не успел поднять печать, силы закончились.

— «Прости,» — бросил Айзек помощнику, на мгновение задержав руку на плечe гризли, — «Я обязательно найду вас. Мы ещё встретимся.»

— «Вы, господин, всегда были оптимистом, — усмехнулся Генри, и его клыки обнажились. — Валите уже, хозяин!»

В следующую секунду Айзек превратился в тень. Чернильное пятно скользнуло вдоль стены, минуя цепную реакцию взрывов. Кислотные плевки едва обжигали его края, но он каждую секунду изменял форму: то длинный змей, то маленький летучий мышонок, то тонкая щепка. Он скользил по каменным плитам, пока не нашёл лаз, ведущий в наружный туннель. Сзади раздавались вопли и шипение, ревели умирающие пауки, хрипел медведь, и гремела каменная горгулья.

Генри поднялся во весь рост. Он повернул голову к Дрейку и улыбнулся, как мог улыбаться гризли.

— «Ну что, брат?» — он ударил когтями о камень, активировав печати ветра и огня. — «Покажем этим паучкам, как умирают настоящие изгои?»

Дрейк с трудом поднялся на одно крыло. Его другая половина была уже бесполезна, но он активировал печать камня и ледяную печать. Лёд заструился по его ладони, камень под ним вздулся, как горб, превращаясь в стену.

— «Покажем», — ответил он мысленно. — «Хоть и недолго, но красиво».

Первые взрывные пауки уже достигли их. Генри шагнул вперёд, расплескивая огонь вокруг себя. Его пламя поджигало паутину, испепеляло наседавших существ, но каждый взрывной шар осыпал его кислотной смесью, оставляя на меху шипящие раны. Медведь рыкнул, превратился в огненную фигуру, и даже когда пламя на секунду было погашено водой, он снова разжёг его, используя ещё одну печать. Его когти резали мягкие брюшки, земляные пики вырастали под лапами пауков, разрывая их на части. Некоторые зеленоватые чудовища, распылявшие яд, успевали напоить воздух своими испарениями, и дыхание становилось тяжёлым, глаза слезились, но гризли упорно работал.

Дрейк, подняв крыло, ловко защищал своего товарища. Его ледяные сполохи превращали кипящую кислоту в безопасные сталактиты, его каменные барьеры задерживали волны взрывов, защищая обоих на долю секунды. Иногда он расправлял крыло, снося целый кластер пауков в сторону, где те взрывались вдали. Из его глотки шёл холод, перемешанный с сыростью, он создавал пар, который задерживал яд. Но с каждой минутой его силы убывали. В одном из таких бросков на него прыгнул паук-заклинатель и, применив неизвестную печать, пронзил его сердце ледяным копьём. Дрейк застонал, опустился на колени, но в последний раз ударил лапой по земле, поднимая каменную волну, которая смела десяток врагов.

Генри не видел, как упал друг, его глаза затекли кровью. Он взревел, почувствовав пустоту позади, и, развернувшись, прикрыл упавшую горгулью своей спиной, защищая от новых ударов. Шар пламени, последний, который он сумел вызвать, вырвался из его пасти и взорвался прямо в центре скопления зелёных пауков, сметая их. Но в следующее мгновение два взрывных шара одновременно подползли под него и рванули. Взрыв разорвал гризли, швырнул куски в стены, камни рухнули на него сверху, и мех вспыхнул синим огнём от ядовитого газа. Рёв затих, обрывками прозвучал мысленный посыл «Айзек, беги!» и угас.

Клэр наблюдала, как её армия обволакивала зал. Большая часть новых пауков погибла в огне и камне, но их все равно было еще много. Она видела, как среди завалов больше не двигалась гора камня — Дрейк; и как из-под камней торчит окровавленный мех — Генри. Она заметила, что Симон, упавший у стены, шевельнул хвостом, но попытка подняться окончилась слабым стоном. Он выжил, но сил у него не осталось. Клэр почувствовала, что слизняк вырвался в дальний коридор, ускользая из её владений. Вот только никто не собирался дарить свободу Айзеку.

Слизень, вытянувшись в узкую плёнку, скользил по стене коридора, ведущего к поверхности. Гул и взрывы позади стихли, и в голову Айзека ворвался ледяной обрывок чужой мысли — последний мысленный посыл Генри, прощание. Почти сразу следом донёсся слабый затухающий отзвук Дрейка «…жаль…» и растворился в пустоте. Слизь дрогнула. Айзек позволил себе мгновение сожаления, но тут же сжал чувства в комок. Если он остановится, умершие умрут напрасно.

Пещерные тоннели шли вверх и в стороны, превращаясь в переплетение капканов. В каждом боковом ответвлении, как змея из норы, появлялось новое существо. Первым его атаковал ящеролюд. Опалённый и обвешанный амулетами, он нёс на лбу новую ментальную печать. Его пасть была раскрыта в бесшумном рёве, но голос не звучал, лишь в голове раздалось резкое «Стой!».

Айзек в ответ превратился в тонкий клинок тени и ударил навстречу. Когти ящера рассекли воздух, но там уже не было цели. Слизь скользнула по полу, обвила ноги и послала свой собственный мысленный удар: «Извини». Ящеролюд упал, превращённый в холодную статую; печать Айзека обратила его кровь в ледяное стекло. Это был щадящий удар, он не хотел тратить время.

Дальше на него налетели две фигуры в чёрных плащах — вампиры, глаза которых светились алым. Их ментальные печати запульсировали, и в сознание Айзека ворвался соблазняющий шёпот: «Остановись… мы можем дать тебе власть, вечную жизнь…». Слизь усмехнулась: что они знают о вечной жизни? Он вспомнил, как сам питался чужими формами и стал легчайшим туманом. Вампиры кинулись, пытаясь схватить плоть, но их пальцы прошли сквозь дым, а в следующее мгновение дым собрался, образовав змею из чистой энергии. Айзек впился в шею одного из них, наполняя его силой тьмы; тот дернулся и осел, постарев на сотни лет за секунду. Второй получил мощный