Чужой. Море печали - Джеймс А. Мур

– Вверху слева, – сказал он, указывая на большую трубу. – Там что-то есть. Это не… – он покачал головой. – Чувство такое, что это не человек.

Это было самое лучшее описание, на которое он был способен.

Мэннинг стал вглядываться в указанную им сторону, но детали терялись в темноте. Наемник посветил фонарем, но это не очень помогло. Наверху, метрах в десяти, громадная черная труба прорезала борт корабля и уходила в сторону едва видневшегося потолка пещеры.

Не было заметно никакого движения, но это странное ощущение в голове действовало как датчик, жужжанием отмечавший место с повышенной радиацией. Там, наверху, что-то было, что-то, посылавшее к Декеру волны эмоций. Он стиснул зубы и сосредоточился на том, чтобы оставаться спокойным.

– ДиТиллио, Родригес, Джойс, – пролаял Мэннинг. – Быстро туда, и проверьте этот туннель. Гляньте, есть ли там что-нибудь стоящее. И поосторожнее там.

Услышав свои имена, три наемника кивнули и направились к корпусу корабля. Их целью была точка ниже того места, где оплавленная черная труба соединялась с останками судна. Родригес достал рипер, ДиТиллио активировал плазменное ружье, и едва слышный писк прорезал темноту.

Очень скоро они скрылись из виду, и звук их шагов, шаркавших по полу пещеры, тоже стих. Мэннинг пристально посмотрел на Декера.

– Думаешь, троих хватит?

– Понятия не имею, – он инстинктивно хотел ответить «нет», но вряд ли смог бы внятно это объяснить, так что решил придержать язык.

– Не имеешь? – сказал Мэннинг. – Тогда почему тебе платят, как консультанту?

– А кто сказал, что мне платят? – ответил Декер. – Я здесь вроде декорации, для удобства. «Так что пошел ты вместе со своими понтами», – добавил он мысленно.

Мэннинг просто хмуро взглянул на него и, повернувшись к остальной группе, стал бросать отрывистые команды, расставляя людей по местам, чтобы начать проникновение в останки разбившегося корабля.

По его приказу трое наемников раскрыли рюкзаки и начали устанавливать передвижные станции наблюдения. Они устроились рядом с одним из близлежащих штабелей стройматериалов, чтобы было где и разложиться, и на что присесть. Каждый держал в руках тяжелый, защищенный от повреждений экран, и, пока Декер стоял рядом и смотрел, они начали синхронизировать свои системы и загружать в них индивидуальные данные каждого из группы.

Потом один из троих, женщина, махнула рукой, чтобы он подошел. На нашивке наемницы было написано: «Перкинс». Она достала камеру для шлема Алана и наклейку-идентификатор личности, которую прилепила ему на предплечье, чтобы считывать жизненные показатели. Как только наклейка заработала, Перкинс взглянула на переданную информацию, а затем, удивленно, на него:

– Нервничаешь, что ли?

– Вроде нет, – ответил Декер. – А что, должен?

– Пульс очень высокий, – сказала она. – Просто чертовски учащенный.

Перкинс кивнула Мэннингу, они отошли в сторону и о чем-то тихо заговорили. Потом подал голос другой наемник:

– Кажется, мы зря тратим время, босс.

Это был Даэ Чо, старший техник. Он ткнул пальцем в стоявший перед ним экран, потом указал на другой. – Мы получаем информацию только от самых близких к нам идентификаторов – дальше семи метров тишина.

Мэннинг внимательно посмотрел на них и заговорил в микрофон своего шлема:

– ДиТиллио? Слышишь меня?

– Да, шеф, но сигнал довольно слабый.

– Какие-то неприятности?

– Мы еще даже ко входу в туннель не подобрались. До этой чертовой штуки еще половина пути по внешнему контуру. Здесь есть за что зацепиться, мы продвигаемся вверх, но пока очень медленно.

– К нам не поступают данные с ваших идентификаторов.

– Подождите. Сейчас проверю, – тишина, мгновение спустя вновь прерванная голосом ДиТиллио. – Мы все живы, наклейки у всех на руках. Кажется, на нашем конце все в порядке.

Уиллис, заслышав разговор, подошел ближе.

– То же самое, что и с зондами, – сказал он. – Здесь есть какие-то помехи.

Мэннинг даже толком не заметил его появления. Вместо этого он посмотрел на техников. Перкинс, Дваджи и Чо были сосредоточены на экранах и клавиатурах.

– Наладьте это дерьмо, – приказал он. – Немедленно.

Чо кивнул:

– Мы над этим работаем, босс. Наверное, что-то с частотой. Сейчас проверим весь спектр.

Мэннинг кивнул и отошел. Поколебавшись немного, Декер последовал за ним.

Он сделал ровно семь шагов, и волна снова накрыла его, на этот раз с еще большей силой. Алан чувствовал, что за ним кто-то наблюдает, это чувство было всеобъемлющим и с каждым мгновением становилось сильнее.

«Черт, нужно держать себя в руках», – подумал он, а потом сказал: – Мэннинг, мне становится хуже.

Голова гудела от боли.

– Что там с тобой такое? – наемник резко обернулся к нему, помолчал мгновение, внимательно его разглядывая. – О’кей, кажется, тебе нужно успокоительное. Выглядишь так, как будто тебя сейчас удар хватит. – Он обернулся к своей команде: – Петрович, иди сюда и присмотри за нашим гостем. Вколи ему что-нибудь, чтобы успокоился.

Петрович подошел к ним, оценивающе посмотрел на Декера, потом на показания на экране. Нетрудно было догадаться, где данные Алана – они самым радикальным образом отличались от показателей других членов группы.

– Держись, приятель, – сказал наемник. – Это еще не конец света, сейчас немного полечимся, и все, – его голос был на удивление успокаивающим. – Скоро все пройдет, ты просто немного расслабься.

Рюкзак наемника уже стоял на земле и через мгновение у него в руках оказался маленький шприц-пистолет.

– Просто мягкое успокоительное, – объяснил Петрович. – Мне посильнее кололи, когда я курить бросил.

– Ты курил?

Петрович ухмыльнулся:

– Ага. Молодой был, и девчонка подвернулась симпатичная. Подсел, но вылечился, как видишь.

– А что ты курил?

– Кое-что не вполне законное.

Он сделал инъекцию, и жидкость прошла сквозь кожу без прокола иголкой. Больно было чертовски, но лекарство подействовало уже через несколько секунд. Декер почувствовал, что его отпустило. Он по-прежнему не мог сосредоточиться, а вот дышать стало гораздо легче.

Петрович взглянул на монитор, и, кажется, остался доволен.

– Я свою работу сделал. Если опять появятся странные ощущения или слабость накатит, подойди ко мне, – он собрал рюкзак и забросил его на спину. – У меня вся самая ценная дрянь.

Декер кивнул и снова посмотрел на корабль, воспринимая его просветлевшей и успокоившейся головой. Успокоившейся – но не абсолютно спокойной. Он все еще чуял эту всепроникающую ненависть. Она была на прежнем месте, а вот три человека, которых отправил Мэннинг, двигались прямо ей навстречу.