Мокрый мир - Дмитрий Костюкевич

– Сэр, ки надна девушка, – выдавил из себя солдат. – Ко, он корабль.

Нэй кивнул, уловив смысл. Он не отрывал взгляда от коменданта.

Горбоносый поднялся и нетвердой походкой, но с достоинством вышел из-за стола. Левую руку он держал за спиной. Его дыхание отдавало спиртом даже с такого расстояния. Нэй заметил на столе ополовиненную квадратную бутылку.

– Стой, – приказал Нэй.

Комендант остановился. Половину стены за столом занимал знакомый портрет бородатого лидера: та же гневная поза, вздернутый вверх кулак.

Колдун прикидывал варианты. Приказать привести Литу сюда? Или проследовать до того места, где ее держат? Он склонялся к первому: пускай горбоносый воспользуется одной из говорящих коробочек.

Но тут комендант рассмеялся.

– Ко нетой фокус, енк? Голограмма? Тар грим?

Нэй озадаченно пытался понять.

– Маршал Сандерс мертвишь дуос годус минул. Подох лан паршива собака. Вос кому надна мертвишь вождь, енк? – Горбоносый утробно хохотнул. – Мертвишь вождь хорошень живишь, много хорошень. Мертвишь скажет, то ари надно. Ар ен поник ан, енк, крыса?

Нэй мельком глянул на солдата: слова начальника шокировали парня.

Взгляд коменданта, затуманенный крепкими напитками, сместился на солдата.

– Рядовой, призываю еноружич ко шпиона!

Нэй лихорадочно соображал, что делать дальше. Кажется, все вышло из-под контроля. План провалился.

Он начал поворачиваться в сторону двери, и тогда горбоносый выдернул руку из-за спины и выстрелил.

Пуля прошила тюльпу, оцарапала плечо Нэя и ударила в грудь солдата. Тот упал ничком.

Пистолет Нэя сухо щелкнул два раза. Выстрелы отозвались эхом в лабиринте коридоров.

Раскинув руки, горбоносый повалился на стол и сделался мертвишь, как его вождь. Рамка треснула. Бутылка покатилась по ковру, истекая остатками темной жидкости.

Мыслеформа лидера «фениксов» растаяла в воздухе.

Нэй выглянул в коридор – никого, пока никого, – и закрыл дверь. Прошел к телу коменданта, подхватил его пистолет, из рукояти которого торчал длинный магазин, расстегнул куртку и сунул за пояс. Осмотрелся. По руке бежала горячая струйка крови.

От ребристых тонких пластин под подоконниками накатывали волны тепла. Внимание Нэя привлек высокий стальной шкаф в углу кабинета. Дверца была приоткрыта – комендант не ждал гостей. По толщине двери и крепости замков Нэй понял, что это ящик для ценностей.

Колдун заглянул в шкаф.

Внутри были свалены картонные папки, перевязанные красной тесьмой. На единственной верхней полке стояли книга в кожаном переплете, небольшая картонная коробка и бутылка, точно такая же сейчас валялась на ковре; в глубине виднелась шарообразная колба толстого стекла. Нэй просунул лезвие шпаги в кольцо, впаянное в колбу, поднял, и сосуд сполз по лезвию в подставленную руку.

Нэй поднял находку к лицу.

«Связано ли это с полетами к далеким звездам, смертельно заразившими прежнее человечество?»

В колбе был темный камень необычной квадратной формы, не похожий на речной. Большая часть поверхности – оплавлена, покрыта тонкой глазурью. Вмятины, напоминающие отпечатки пальцев. Никаких вкраплений и пузырьков.

Неужели перед ним обломок небесного камня, о котором рассказывал учитель?

Нэй сунул колбу с камнем в мешок, подумал и прибавил к ней тетрадь в кожаном переплете. Проверил картонную упаковку – пистолетные патроны, отправил следом.

Потом приблизился к мертвому коменданту, присел на корточки, коснулся холодного глазного яблока, поднес палец ко рту и облизал.

И увидел комнату, в которой комендант допрашивал Литу.

* * *

Из глубины бокового коридора чуть слышно долетел хлопок пистолетного выстрела. Затем – звук падающего тела. Шаги.

Нэй ждал, не отрываясь целился в проход. Через минуту в изумлении опустил пистолет: в дальнем конце коридора появилась Лита.

Девушка шла, покачиваясь и глядя на свои руки, будто те совершили что-то недоступное ее пониманию. Но сама Лита была цела и могла идти без посторонней помощи; с лица исчезли красные пятна. Чистая голубая рубаха висла на истощавшем теле и похрустывала при ходьбе. Нэй испытал прилив теплых чувств. Признательность Вийону, исполнившему его волю, и что-то еще… в чем не было времени копаться.

Лита увидела Нэя и опустила руки.

– Георг, я… – Она заплакала.

Только сейчас Нэй обратил внимание на браслеты, обхватившие запястья девушки. Кандалы, понял колдун, увидев обрывки тонкой цепи. Он не думал об этом дольше, чем требовалось, – подбежал к Лите, схватил за руку и потащил за собой по залитым электрическим светом коридорам. В затылок колола неясная мысль… возможно, просто головная боль.

Воспользовавшись пластинкой из белого гибкого стекла, взятой у застреленного комендантом молодого солдата, Нэй открыл очередную дверь между коридорами.

– Сынок! – выдохнула запыхавшаяся Лита.

Вот что он упустил.

К тому же заплутал – коридор свернул и вывел прямиком к стеклянной стене.

Нэй увидел военных за столом. Люди в мундирах сидели длинным рядом, напротив них располагались люди в одеждах, которые отличались от форменных. Приталенные однобортные кафтаны, узкие черные шейные платки, длинный конец которых лежал поверх белых рубашек, словно бескровные раны в наполненных тьмой телах. Зализанные назад волосы, властные хмурые лица. Мужчины в кафтанах были чем-то сильно недовольны, возможно, воинскими делами или ожиданием кого-то. Место во главе стола пустовало.

Из комнаты не доносилось ни звука, хотя Нэй видел, как шевелятся губы говорящих. Значит, люди за столом не слышали выстрелов в коридоре. И пока не заметили двух дикарей, собирающихся сбежать из крепости, но Нэй вдруг понял, что войдет в прозрачную дверь.

Седовласый боров в расстегнутом на огромном животе кафтане что-то яростно говорил. На виске билась фиолетовая жилка. Крепко стиснутый кулак ударил по столу.

Нэй толкнул Литу в нишу в стене. Под потолком тихо и монотонно гудело – шум исходил от всасывающей воздух решетки.

– Не высовывайся, – сказал одними губами Нэй.

Да, он войдет в комнату, чтобы люди за длинным столом увидели призраков мертвых детей в его глазах. Увидели, перед тем как упасть на дно, в смрадную пасть Речной Змеи.

Его заметили. Военный с обвязанной головой обратил к стеклянной стене лицо, растерянное, еще непонимающее, хлопнул ртом. Боров тоже увидел Нэя и начал грузно вставать, всходить над столешницей.

Колдун толкнул дверь и с порога разрядил пистолет в голову борова. Из затылка мужчины вылетела стая красных пчел. Отечное лицо исчезло.

Нэй сунул пистолет в кобуру, другой рукой уже сжимая рукоять пистолета коменданта. Направил ствол на ряд военных и вдавил спуск.