Фронтир. Том II. Диверсант - Александр Вайс

полковником МОГ, принявшим командование как новый капитан. Всё же дистанционный подрыв может быть инициирован врагом. Капитан в приоритете насчёт такого решения. Также не подчинился и наш крейсер, которому приказали расстрелять союзника, чтобы не допустить захвата. Я тогда был именно в его специальном доке снабжения, где множество манипуляторов заправляют всё за считанные минуты. На Северном Сиянии я ломанулся в атаку. Уничтожал десантные боты, парой очередей вынес десантников, что не успели убраться с видимых мест. Я сам управлял каждой точкой ОТО отдельно. Корабль стал мной, тело я вообще не ощущал, зато управлял орудиями как собственными руками. Пробив собой щиты, я влетел в ангар висящего рядом крейсера орионцев и расковырял корабль изнутри. Эсминец с перенесённым на запасной мостик управлением всё же смог уползти, устранив потерявших поддержку абордажников. Смогло уйти и ещё несколько подбитых фрегатов, поскольку на позициях начался хаос. Тем более я вылетел из ангара крейсера и сразу же оторвал главный калибр одному из эсминцев, игнорируя все приказы на отступление. Орионцы не стали преследовать отступающий флот, ведь своей цели они добились, но понесли значительный урон.

— Как ты выжил? — шокировано спросил Тимур.

Я криво усмехнулся: бой с какого-то момента представлял для меня сплошное белое пятно.

— Сам не помню. Потом рассказали и показали, как я отступал, крутя безумные манёвры. Уничтожал всех, кто попытается встать на пути, пока не опустели ресурсы корабля, то и дело получающего повреждения. Меня прикрыл адмирал Фернандес, когда я оказался около крейсера. Разбитое в хлам Северное Сияние замерло. Я потерял сознание и впал в кому. Впрочем, очухался через двое суток. Скромные последствия после жесточайшей перегрузки мозга. Вейн орал на меня за неподчинение и потерю машины. А Эммануэль хотел задним числом всё переиграть. Мол, это всё был хитрый план, и вообще битва прошла согласно ожиданиям. А меня подмазывал, мол, мне аж свой эсминец в командование дадут, и личный корабль всегда будет самый топовый. Да только я объяснил адмиралтейству, что это было ни хрена не так. Более того — слил на весь флот всю грязь, что собрал на ублюдка. А неподчинение приказам в армии — это очень плохо.

Я почесал висок, вновь переоценив свои действия. Кое в чём я не меняюсь и точно не изменюсь.

— Даже сейчас бы поступил так же. Фернандес встал на мою сторону, защищал. В результате Эммануэль не смог заработать славу «адмирала, который сражался до конца и покинул свою станцию, скрепя сердце». Его признали несостоятельным командиром, слишком халатно относящимся к потерям и фактически убивающим тех, кто мог просто попасть в плен. Мне одновременно дали награду за мужество и героизм, ведь я спас несколько тяжёлых кораблей и нанёс огромный урон орионцам, но вместе с тем думали понизить в звании, я ведь только-только стал полковником. Я тогда быстро поднимался, некоторые сочли, что слишком стремительно.

— И ты ушёл, — заключил Борис. — Как?

— А вот так. Получение награды даёт право закрыть контракт раньше срока с уменьшенным штрафом за разрыв. Фернандес затянул процесс и надавил на Вейна, который обещал мне за такие финты устроить лишение лицензии пилота. Ушёл в отставку я в звании полковника, имея в карманах достаточно, чтобы купить приличный рейдер или истребитель из большого М класса или слабенький средний. Выбрал первое и начал карьеру охотника за головами, встретил Анну.

Я заметил, что Дарья перестала есть свой десерт, и пялилась на меня, как на картину из позапрошлого тысячелетия.

— Это был… ты? Позывной Осколок. Бессмертный из Каларум Таури? Пилот «Северного Сияния», за одну битву сбивший крейсер и сорок малых кораблей, из которых семь — корветы. И это не считая дронов и ботов.

— Типа того. Ты знаешь историю, почему не узнала имя? Затёрли?

— Ага… — с придыханием выдавила Дарья. — Наверное… потому, что стал наёмником. Может, отчасти из безопасности. Та битва стала одним из сценариев нашего симулятора. И там можно занять твоё место. Завершивших сценарий честно нет. Только с сильным замедлением симуляции, заучив происходящее в битве.

— Вы не из Резонанса. Куда уж вам в реальном времени повторять то, что меня чуть не убило, — я пожал плечами. — Да я и сам не повторю подобное.

— Можно к тебе в экипаж?

— Что? — сказали одновременно я, Шериф и зашедшая к нам Анна.

Я глянул на вернувшуюся блондинку, которая распускала ранее свёрнутые под шлем волосы. Перчатки и шлем висели на магнитных зацепах на поясе. Так, неважно, Дарья тут нечто интересное сказала.

— В смысле в экипаж?

— Ну… к тебе! Представь, что мы сможем вместе вытворять! Обзаведёмся хотя бы фрегатом-носителем и будем наёмной группировкой! Охренеть, я не думала, что встречу Осколка! А можешь рассказать про битву в Вульф 827? Правда, что там…

— Так, погоди! — я поднял руку, прервав поток слов и даже с некоторой опаской смотря в блестящие зелёные глаза. — Да что с тобой случилось?

— Я тоже давно хотела уйти! Уже семнадцать лет в Светлячках! Но не знала, что потом делать!

— Семнадцать на контракте? Сколько же тебе лет? — удивился Шериф.

— Тридцать восемь!

Она всего на два года младше меня? Я был уверен, что ей самое больше двадцать семь! И вообще не в этом дело.

— Так, что значит в экипаж⁉ — Анна оказалась у столика, нависая на девушкой.

— А вот так! Одной скучно, а я уже достаточно отработала. В МОГ слишком напряжённо: задание за заданием — из нас всю жизнь выжимают! Надо что-то спокойнее. А ты тоже в экипаже? Будем знакомы!

Дарья схватила руку Анны и пожала, глаза всё так же блестели. Блондинка опомнилась.

— Так, никаких экипажей! Эрик один летает! Ему никто не нужен.

— Ой ли? Уверена в своих словах? — покосился на неё Шериф.

— В смысле кроме… нас! Но мы на мостике ему помогаем!

— Ой, да откуда тебе знать? Или вы женаты? Но я ничего такого не слышала! Всего лишь инженер и Осколок? Это даже не смешно!

Она рыкнула и замахнулась пощёчиной. Очень зря, аугмент перехватила руку и тут же заломила, вскочив из-за стола.

— Хватит, Дарья!

— Она на меня напала, — ответила аугмент. Тем не менее, выпустив Анну, которая сделала вперёд несколько шагов, чтобы не упасть и выпрямилась, потирая запястье.

— Она меня оскорбила!

— Тоже верно, — согласился я с