Огнем и броней - Сергей Лысак

– Ну, ничего себе!!! А если и нам такой сделать, и через Атлантику гонять?

– Сначала надо где-то найти восемь движков по три тысячи «лошадей» каждый – именно столько стояло на «Еловом Гусе». Да и зачем он нам? Были гидросамолеты гораздо меньших размеров, хорошо себя зарекомендовавшие и тоже выполненные из дерева. Хотя бы те же итальянские летающие лодки «Савойя-Маркетти». Они через Атлантику спокойно летали. Пинайте машинеров, Леонид Петрович. Будут движки, топливо и масло – будут и самолеты. Пусть пока деревянные, но будут. Подготовка кадров у нас уже идет. Группу пилотов и штурманов набрали, Чингачгук и Самурай с ними занимаются. Хорошо, что авиасимуляторы среди игрушек на компе были, можно хоть примерно показать, как это выглядит.

– А справятся?

– Справятся. Чингачгук и Самурай имеют порядочный налет часов на легкомоторных самолетах и вертолетах. Мне тоже в свое время довелось полетать. Ну и подготовка технического персонала целиком на мне, тут уже сам бог велел. Не волнуйтесь, справимся. Толковых пацанов и девчонок нашли, и продолжаем искать. Технология работы с деревом в авиастроении уже хорошо отработана и не надо действовать методом научного тыка. Поэтому движки, движки и еще раз движки. То, что у нас есть, на много не хватит.

– Ладно, будем думать. А «Еловый Гусь»… Запал в душу, черт бы его побрал! И еще… Как по поводу дирижаблей? Если параллельно и ими заниматься?

– В принципе, можно. Тем более, на дирижаблях гораздо менее строгие требования к удельной мощности двигателей, и если не гнаться за большими размерами, то что-то вроде немецких цеппелинов времен Первой мировой сделать реально. По дирижаблестроению у нас тоже кое-что есть, Шурик и это нарыл, спасибо ему. Но, Леонид Петрович! Движки, движки и еще раз движки! Без них ничего не будет.

Посетив аэродром, Леонид решил пройтись по городу. Посмотреть, как идет жизнь нового государства. Охрана, приставленная Карповым, работала очень профессионально и не докучала охраняемой персоне, оставаясь невидимой и неслышимой. Многие из жителей знали Леонида в лицо и здоровались с ним при встрече, уже привыкнув к тому, что сеньор Кортес запросто может разгуливать по городу пешком и общаться с простолюдинами, не считая это зазорным. Вот и сейчас он шел по улицам, здоровался и раскланивался со знакомыми, а сам думал о своем.

Тринидад сильно преобразился. Из испанского захолустья он превратился в быстро развивающийся промышленный и торговый центр Нового Света. Вице-король Новой Испании, хоть и не сразу, но все же пришел к правильному решению – не стоит пытаться подчинить себе пришельцев. А наоборот, надо сделать все возможное, чтобы подружиться с ними. Вице-король Перу, видя такое развитие событий, сразу же приложил все силы, чтобы сделать пришельцев своими друзьями. Это хорошо, но таит в себе ряд опасных моментов. Такое поведение очень не понравится в Мадриде, и высока вероятность того, что обоих вице-королей сместят, прислав новых, имеющих четкие приказы в отношении Тринидада. И очень может быть, что это приведет к новому витку напряженности, чего очень хотелось бы избежать. А это значит… А это значит, что ныне здравствующие вице-короли Новой Испании и Перу должны остаться на своих постах. Остаться, что бы ни случилось и какие бы решения ни принимались в Мадриде. Хорошего оттуда все равно ждать нечего. А сделать это можно только одним способом… Впрочем, его все равно не избежать…

Пройдя по улицам Форт-Росса, на которых стоял разноязычный гомон от прибывших моряков, Леонид добрался до городской набережной и пошел в сторону военно-морской базы, находящейся несколько в стороне от грузового порта. «Песец» и «Аврора» пока отсутствовали, остальной «зверинец» приводил себя в порядок после рейда к Барбадосу, но он Леонида не интересовал. Его путь лежал на «Тезей», который уже стоял не на рейде, а у специально для него построенного глубоководного причала. Издалека придирчиво осмотрел судно, но остался доволен. За пароходом тщательно следили и ухаживали похлеще, чем за какой-нибудь дорогущей яхтой миллиардера. Все понимали значение «Тезея», и никого подгонять не приходилось. Козырнув вахтенному морпеху у трапа, поднялся на палубу. Здесь все было, как обычно. Пароход жил своей жизнью, хотя экипаж его уже сильно изменился и помолодел. Бывший старпом, ставший капитаном «Тезея», и стармех были на борту, поэтому Леонид сразу же вызвал обоих в свою «адмиральскую» каюту. Выслушав доклад о состоянии дел и поинтересовавшись, как идет учебный процесс по подготовке офицеров флота молодого государства, неожиданно огорошил стармеха вопросом:

– Константиныч, машина сейчас может полный ход дать?

– Петрович, не понял… Куда ты собрался?!

– Пока никуда. Так может, или нет?

– Может, конечно. Не темни, что случилось? Как пришли сюда, никуда больше не ходили. Считай уже два года стоим, никуда не собирались. А теперь что? Неужели, решил на пароходе к Барбадосу смотаться и порядок там навести?

– Нет. Нехорошее предчувствие у меня, мужики. Придется «Тезею» побегать. А возможно, и пострелять.

– Ну ни хрена себе… Чуйка что-то говорит?

– Она самая.

– Значит, жопа… Твоей чуйке верить можно. Не волнуйся, будем держать пароход в готовности. Чего хоть конкретно ждать?

– Пока и сам не знаю…

Неделя прошла в обычной текучке. Неожиданных сюрпризов с Барбадоса не было, «Песец» и «Аврора» еще не вернулись, поэтому сосредоточились на подготовке к барбадосской операции. Хоть флоту в ней и не отводилась ведущая роль, основная тяжесть ложилась на сухопутные войска, но эти войска надо сначала доставить на остров. Чтобы не превращать «зверинец» в перегруженные войсками транспорты, решили привлечь к перевозке десанта грузовые корабли. Все равно, высадка планируется в безлюдном месте, где нет никаких береговых батарей. А если англичане попытаются отбить высадку, направив на побережье своих солдат – тем хуже для них. Иными словами, все шло, как обычно.

На верфи же начался ажиотаж. Предстояло грандиозное событие – спуск на воду первого корабля собственной постройки. Кампос бегал весь взмыленный, проводя последние проверки, и Леонид старался лишний раз его не дергать. Наконец настал этот знаменательный день. С утра верфь была полна народа. «Аскольд», украшенный флагами, возвышался на стапеле и был готов к спуску на воду. Вокруг суетилась бригада, занятая непосредственно спусковыми работами, остальные стояли поодаль, чтобы не мешать. И вот наконец все готово. Все ждут торжественного момента. Вперед выступает Матильда, которой предоставлена честь стать крестной матерью нового корабля. Шампанского в Новом Свете еще нет, поэтому решено заменить его обычным вином. Вокруг все затихает. Слышно, как птицы поют в вышине. Взяв в руку бутылку с испанским вином, женщина громко произносит ритуальную фразу.

– Нарекаю тебя «Аскольдом»!

И с силой разбивает бутылку об окованный медью форштевень. Тишина сразу же взрывается радостными криками. Корпус нового корабля начинает скользить к воде и вскоре с шумом входит в нее, подняв фонтаны брызг.

– С почином, дон Бернардо!