Дальгрен - Сэмюэл Дилэни

– А остальные что? – спросил я. – Ворон, Тарзан, Собор? Сеньора Испанья… А Малыш с Адамом?

Леди Дракон даже не оглянулась.

– Ты вышел последним, – сказал Б-г Пауку. – Видел их?

Паук перевел взгляд с Б-г на меня и обратно.

– Нет. – Он опустил глаза, посмотрел на свои худющие черные пальцы, что держали, покручивали конец ремня.

– Может быть, – сказала Леди Дракон, отпустив Болида, но все равно не обернувшись, – мы встретимся. – (Я слышал, как она хмурится.) – На мосту. Может, он правильно говорит. – Или еще что.

Я сделал пять шагов, глядя на мокрый тротуар, чувствуя, как меня когтями дерет онемение. Пальцы покалывало. И обе подошвы тоже. Потом я поднял голову и сказал:

– Ну так, мост, сука, вон там!

И тут слева что-то до невозможности оглушительно затрещало.

Мы все подняли головы, обернулись, отступили все вместе. Паук стартанул, пробежал десять шагов, заметил, что мы не бежим, и тоже посмотрел.

Из окна четвертого этажа внезапно полыхнуло. Языки огня захлопали, как желтая тряпка под мехами; с кирпичной стены посыпались искры и стекло.

Взорвалось еще два окна. (Я отбил босую пятку о бордюр на другой стороне.) Затем еще одно – в ритме тиканья часов.

Мы кинулись бежать.

Не туда, куда я сказал, – там улица вскипела мерцающим дымом. В конце очередного квартала мы свернули и побежали вниз по наклонному тротуару. Впереди его сплошь заливала вода.

Мы с Б-г заплескали по ней, глядя, как у нас под ногами раскалываются высокие кирпичные стены и облачные валы между ними.

Десять ярдов этой лужи – и воды по колено, особо не побегаешь. Мы хлюпали дальше. Флинт, широко размахивая руками в дикой качке, шагал передо мной, волоча веера ряби позади промокших штанин. Затем улица пошла вверх. Я доплюхал до края.

Ощущение было такое, будто в квартале от нас на улицу грохнулось что-то гигантское. Все сотряслось. Я оглянулся на остальных – Болид и Леди Дракон еще плескались, – и тут посреди лужи что-то вздулось – похоже на пузыри детергента. В воздух ударил столб пара. Край воды отступил от промокших штанин Болида, и мокрые ноги зашлепали по блестящему асфальту.

Флинт вернулся и схватил Леди Дракон за руку, словно боялся, что она (или он) упадет.

Гейзер плевался и шипел, и в него утекала вода.

Мы вместе обогнули следующий угол.

Мост было видно до самой второй опоры. Тут и там от черного неба отрывались облака. Между домами на набережной что-то горело. Мы бегом одолели пятьдесят футов мостовой. Перед самым мостом кто-то, кажется, подорвал дорогу гранатой. Там футов на пятнадцать вверх торчал кусок асфальта. В глубине виднелись мокрые трубы, а ниже мерцала вода. В вышине, в облачных каньонах плела свои жгучие узлы эта дивная зычная зарница.

– Пошли, – сказал я. – Нам сюда!

На пешеходные мостки вела железная лесенка. Первые полдюжины ступеней усыпаны битым камнем. Флинт и Леди Дракон мигом взлетели наверх. В прорехи между стойками зафыркало штукатурной пылью. Болид осторожно ставил ноги на первые три ступеньки, а потом обеими руками ухватился за перила и скачком одолел еще три. Ноги у него были облеплены какой-то дрянью, на лодыжке кровь.

– Скорее! – подталкивал сзади Б-г. – Скорее!

Мы с Пауком поднялись по узкой лесенке почти бок о бок.

На вершине Паук вырвался вперед, мы пробежали по грохочущим плитам ярдов пятьдесят, и тут что-то… ударило по мосту!

Нас раскачало футов на десять! Старый металл скрежетал о металл. Во тьме плясали тросы.

Я цеплялся за перила, глядя на асфальт в пятнадцати футах под нами, ожидая, что он вот-вот разломится и полетит в воду еще сотней футов ниже.

Болид подле меня просто упал на колени и прижимался к перилам щекой. Паук обнимал погасший фонарь, пригибал голову и говорил:

– Аааааааааа… – будто плакал с открытым ртом, и пятью секундами позже, когда тряска и скрежет утихли, других звуков не осталось; Леди Дракон сглотнула, отпустила перила и судорожно втянула воздух.

В ушах звенело.

Было тихо.

– Господи всемогущий, – прошептал Б-г, – давайте сматываться с… – И вот тогда все, включая Б-г, заметили, до чего тихо.

Крепко держась за перила, я посмотрел на город.

На набережной в дыму мерцало пламя. Прилетел ветерок, погладил меня по лбу. Тут и там дым уползал со взъерошенной ветром воды. И на мосту не было больше ни души.

– Пошли… – Я обошел Болида, миновал Леди Дракон.

Через несколько секунд я услышал, как Флинт повторяет:

– Ну что, пошли! – И застучали шаги.

Меня нагнала Леди Дракон.

– Господи… – тихонько сказала она совсем рядом. Но на этом всё.

Мы шли и шли.

По обе стороны от нас проплывали балки. Футах в двадцати за первой опорой я снова оглянулся.

Над бледным перевернутым отражением своих пожаров скорчился горящий город.

В конце концов Б-г коснулся моего плеча и слегка шевельнул головой. Тогда я пошел дальше.

Двойные подвесные тросы с бедро толщиной опускались ниже наших мостков; спустя несколько ярдов они начинали карабкаться на вершину следующей опоры.

– Это кто?.. – тихонько спросил Флинт.

Она медленно приближалась к нам по асфальту.

Ведя рукой по перилам, я посмотрел. Потом окликнул:

– Эй, ты!

Позади меня вспыхнуло; и еще; и еще. Остальные включили огни – то есть я стал силуэтом в авангарде стаи драконов, ястребов и богомолов.

Она сощурилась на нас – темнокожая азиатка, волосы спускаются спереди на рубашку (двумя перевернутыми языками черного пламени); под лямками рюкзака красные платки, чтоб помягче. Полы рубашки навыпуск над джинсами.

– Чего?.. – Она старалась выдавить улыбку.

– В Беллону идешь?

– Ну да. – Она сощурилась сильнее, вгляделась в меня. – А вы уходите?

– Ага, – сказал я. – Там, знаешь ли, опасно!

Она кивнула:

– Я слыхала, понаставили всякую национальную гвардию и солдат. Но я доехала стопом и никого не увидела.

– И как улов?

– Мне попался только пикап и универсал «уиллиз». Пикап подвез.

– А отсюда?

Она пожала плечами:

– Если кто проедет, наверняка вас подберет. Дальнобойщики иногда подбирают парней, чтоб за рулем их подменили. В смысле, парням-то несложно будет. Куда направляетесь?

Флинт ответил мне через плечо:

– Я хочу в Торонто. А двое едут в Алабаму.