Чернила и кость - Рэйчел Кейн

В следующий же миг Джессу стало стыдно от этой мысли, и он сконцентрировал все внимание на игральной доске перед ним. Всего за шесть шагов он загнал Халилу в угол, и она приняла поражение с достоинством.

– В следующий раз мы будем играть в шахматы, – сказала она.

– Не используй свои сильные стороны, – заметил Джесс. – Усиливай свои слабые.

Когда он указал на доску, безмолвно предлагая сыграть еще партию, Халила покачала головой и ответила:

– Нет, мне нужно еще выполнить задание для профессора Чжао. – Как только она это произнесла, Джесс заметил виноватый огонек в ее глазах. У нее были дополнительные занятия, и она не хотела напоминать об этом Джессу. – Прости.

– Может, Брайтвелл не просто глупый. Может, он заплатил профессору Вульфу, и поэтому ему не дают дополнительную нагрузку, – сказал Портеро, подкидывая свои игральные кости. Он занял место Халлема и теперь играл с Дарио. – Хотя я сомневаюсь, что у трубочиста вроде него найдется хотя бы пара римлян в кармане. – Официальная местная валюта называлась «гинеи», однако все называли их римлянами, потому что на монетах был изображен профиль Юлия Цезаря.

– Может, у него другая служба, – сказал Дарио. – Ты уже закончил подлизываться к достопочтенной заднице профессора Вульфа или всего лишь взял время передохнуть? – Голос Дарио прозвучал резко, и Джесс понял почему. Ведь он видел Дарио в момент слабости, когда пропал его кодекс. С тех пор они едва ли обменялись парой фраз, если не считать такие вот перебранки сквозь зубы.

Халила недовольно посмотрела на Дарио нахмурившись, а Томас громко уронил на стол гаечный ключ.

Джесс налил себе бокал вина из графина, стоявшего на столике, и сказал:

– Прости, я что, влез без очереди, когда был твой черед?

Улыбка Дарио походила на оскал дикого зверя.

– Ну правда, Брайтвелл, я не понимаю, почему ты продолжаешь пытаться, – сказал он.

– Дарио, – подала голос Халила, – пожалуйста, замолчи.

Дарио пожал плечами и откинулся на спинку своего кресла, демонстративно раскинув руки. Один из студентов проходил в этот момент мимо и задел его локтем, что, разумеется, тут же привлекло внимание Дарио. Паренек, которому не посчастливилось, был молчаливым малым, бледный с волосами льняного цвета и глазами скорее серебристыми, чем голубыми. Из Америки, как помнил Джесс, однако у него было очень французское имя.

– Прошу прощения, – сказал паренек и отошел.

– Дантон, верно? Ты родственник известного французского поджигателя, – вспомнил Дарио.

– Я американец.

– Нет, ты жалкий французский эмигрант. Ты собираешься в Париж на суд? Посмотреть, как они обезглавят поджигателя?

Выражение лица Дантона было непроницаемым, однако язык тела его выдавал. Он замер.

– Я никогда не был в Париже.

– Жаль, очень познавательно. Исторический момент. А что, ты слабак и не можешь вынести вида чьей-то отрубленной головы?

– Дарио, – подала голос Глен и захлопнула книгу, которую читала. – Оставь его в покое. В один прекрасный день кто-нибудь тоже преподаст тебе урок, который станет историческим моментом для тебя. Будет больно.

– Все в порядке, – сказал Дантон. Его голос прозвучал уверенно и спокойно, каким было и выражение его лица.

– Это все знают. Не нужно долго думать, чтобы догадаться. Хотя ничего удивительного, господин Сантьяго никогда особо не напрягается и едва ли думает.

– Я лишь озвучил очевидный факт. Кровь поджигателей течет в жилах твоей семьи, – сказал Дарио. – Я уверен, за тобой пристально следят, Гийом. Уже начал нервничать?

– Может, это ты нервничаешь, – сказал Джесс. – На каком месте в классном рейтинге ты сейчас, Дарио? Десятый?

– А ты? В моей тени. Как обычно.

– Рейтинг меняется. Я бегаю на дальние дистанции, не люблю торопиться.

– Да, разумеется, ты мог бы быть бегуном, – сказал Дарио, и у Джесса все похолодело внутри. Дарио имел возможность и средства разузнать многое, а также обожал любую грязь и мог отрыть что-то на каждого из них… Однако Джесс снова расслабился, когда Дарио продолжил: – Ты мог бы быть бегуном, потому что слишком слаб, чтобы сражаться, как джентльмен.

– Твоя версия джентльменского сражения подразумевает удар ножом в спину, так что нет, я не сражаюсь, как джентльмен, – сказал Джесс. – Я сражаюсь, чтобы побеждать. Хочешь сыграть? – Он указал на игральную доску Го, вскинув брови. Дарио поднялся из-за стола с игральными костями и одарил Джесса долгим, задумчивым взглядом, а затем опять пожал плечами.

– Почему бы и нет. Портеро все равно уже почти все деньги проиграл.

– Нет, не проиграл! – попытался возмутиться Портеро, но его слова все проигнорировали. Дантон, о котором все забыли, тут же поспешил скрыться в дальнем конце комнаты, где сел рядом с Глен. Дарио потянулся, подошел и сел в кресло напротив Джесса… все это время не сводя с него внимательного, оценивающего взгляда.

– Я играю красными, – сказал Дарио. Джесса это не удивило.

Но удивило то, каким сообразительным на самом деле оказался Дарио Сантьяго в игре. Джесс отлично играл – он знал, что делает, – однако казалось, будто Дарио буквально может прочесть его мысли на два хода вперед. Джесс прямо-таки ощущал, как начинает работать мысль Дарио. Дарио даже забыл о своем эго на время, и их игра действительно оказалась интересной и увлекательной.

Играли в тишине. Никаких перебранок. Джесс осознал, что другие студенты подошли поближе, наблюдая за ними. Даже Томас постепенно перестал возиться со своими винтиками и, замерев, наблюдал за их схваткой.

А еще постепенно Джесс нашел и слабость в тактике Дарио. Та была почти незаметной, и Дарио играл быстро и уверенно, чтобы сбить Джесса с толку, однако в конце концов Джесс его обыграл. Он слышал, как выдохнула толпа вокруг них, когда он устроил Дарио ловушку. Один-единственный камешек, поставленный в нужное место игральной доски, и стратегия Дарио провалилась. Теперь Джесс нападал, а Дарио защищался. Джесс просчитал потенциальные ходы в своей голове и не увидел не единого варианта, как бы Дарио мог выиграть.

Дарио, видимо, пришел к тому же выводу. Джесс видел, как осознание этого факта промелькнуло на лице соперника, а потом его захлестнула злость… Через миг все эти эмоции растворились, и Дарио продолжил играть до самого конца, пока у него больше не осталось ни единого хода.

Затем он поднялся на ноги, едва заметно поклонился Джессу и сказал:

– Хорошая игра.

Джесс тоже встал и кивнул в ответ, сказав:

– Хороший соперник.

Они молча смотрели друг на друга еще пару секунд, и Джессу показалось, что впервые в жизни Дарио наконец увидел его… увидел в нем не просто какую-то помеху или жертву, а кого-то, кто достоин внимания. Джесс не был уверен, однако, что ему это внимание понравилось.