Система-Самоцветы 4: Танец серебра - Александр Герда

— О, Соболев! Ну ты прямо экстрасенс! Ты что там, у Ваньки уроки брать начал? — хохотнул он и у меня сразу как-то потеплело в груди от неунывающего голоса моего друга. — Прикинь, я только что телефон в руку взял, чтобы тебе позвонить! Сплошная мистика какая-то!

— Бывает, — невольно улыбнулся я. — Знаешь, еще говорят, что у дураков мысли сходятся.

— Херня это все. Мысли сходятся только у гениев, — сказал Никита. — Что-то у тебя какой-то мрачный голос, Макс. Ты что, с Латуниной посрался?

— Да нет, у меня немного поинтереснее история, — ответил я.

— Ого! Ты меня заинтриговал.

— Тогда приезжай, расскажу. За тем, собственно, и звоню.

— Хорошо, скоро буду. Пиво брать?

— Можно, только не много.

— Договорились.

Ну вот и все, обратной дороги нет, Никиту я в эту историю можно считать уже втянул. Вот только придется ему про Северова все рассказать, а это не совсем моя тайна, но тут уж ничего не поделаешь — другого выхода у меня нет. Во всяком случае я его не вижу, а если господину наставнику что-то не нравится, пусть сам чешет к этому долбаному Шестакову и разбирается, кто там кому денег должен.

До приезда Чернова я практически ничем не занимался, а просто сидел в кресле и рассматривал своего Тоторо. Да и чем заниматься? Даже телик посмотреть и тот нельзя — эти придурки зачем-то отрезали от него провод. Ну, дебилы просто! Все-таки хорошо, что я им под руку не попался, убить они бы меня, конечно, не убили, но попинали бы хорошо, это однозначно.

Пока я ждал своего друга позвонила Латунина и сообщила мне неприятную новость, которая для меня уже не была сюрпризом — на теле Алика Бычка нашли вырезанный ножом знак «Синтез-Секты». Так что какие-либо сомнения в том, кто виноват в его смерти отпали целиком и полностью. Ну, у меня они отпали немногим раньше, сразу после того как я прочитал послание от Шестакова. Я не стал рассказывать девушке о том, что у меня дома царит полный хаос, какой в этом смысл? Помочь она мне ничем не сможет, а вот наделать по глупости каких-нибудь ошибок, это в ее стиле — Виктория девушка экспрессивная, может учудить чего-нибудь этакое. В общем, мы пожелали друг другу спокойной ночи и договорились созвониться завтра.

Я положил трубку и вновь занялся созерцанием Тоторо. Впрочем, долго мне Никиту ждать не пришлось, он прекрасно понимает, что если мне нужно с ним поговорить, то значит у меня для этого есть причина, а не просто о телках лясы поточить. Само собой, он приехал один, без Насти. Вот что еще мне очень нравилось в Чернове, так это его чувство такта — никогда не позволит себе приехать на серьезный разговор с Касаткиной, даже с учетом того, что она знает обо мне практически все и никаких секретов у нас друг от друга нет.

Он зашел в прихожую, посмотрел по сторонам и присвистнул:

— Солидно! Ты умеешь удивить, Никитос! Я такого срача еще никогда в жизни не видел, — он протянул мне пакет с пивом и прошел в комнату. — Неплохо-неплохо, нечего сказать. Тебя что, белая горячка навестила, друг мой?

Я заглянул в пакет — внутри было четыре банки пива. Две из них я отнес в холодильник, а остальные принес в комнату. Никита открыл свою банку, посмотрел куда сесть и с некоторым опасением уселся на истерзанный диван.

— Ну, рассказывай, мне прямо-таки не терпится послушать, — сказал он отпив пива.

— Гости у меня и в самом деле были, тут ты не ошибся, вот только, к сожалению, пока не белая горячка.

— У тебя еще все впереди! — заверил меня Чернов.

— Мне сейчас не до шуток, между прочим, — вот не разделял я как-то его слишком веселого настроения.

— Ладно, молчу. Валяй, рассказывай.

Я сделал большой глоток пива, прикинул с чего лучше начать и пришел к выводу, что особой премудрости здесь нет и проще всего с самого начала все и рассказать. Слово за слово, в общем, минут за двадцать я уложился. Еще минут десять потребовалось Никите на то, чтобы уточнить некоторые детали, но через полчаса картина была ясна целиком и полностью. Мой друг закрыл глаза и погрузился в долгое и томительное для меня размышление.

В таком состоянии он пребывал около двадцати минут, что для Чернова вообще удивительно. Мне редко приходилось видеть его таким, а если уж совсем откровенно, то, наверное, ни разу он таким и не был. Когда я уже начал думать, что он попросту заснул, Никита наконец открыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ну ты, брат, задачку мне задал. Сходу даже и не решишь. Мне нужно подумать хотя бы до завтра.

— Это сколько угодно, — великодушно разрешил я. — Мне дали времени до пятого февраля, а сегодня только первое, так что времени у нас с тобой еще завались.

— Запас по времени это всегда хорошо, есть время не наделать лишних ошибок.

— Ты мне одно скажи — у меня есть какие-нибудь варианты или придется на эту «Синтез-Секту» войной идти? Живым я им все равно даваться не собираюсь.

— Что за грусть в твоих глазах, Соболев? Варианты всегда есть! — он наклонился и хлопнул меня по плечу. — Так что не ссы, будем думать!

— И вот что… Никита…, ты извини, что я тебя в это дерьмо впутываю, но я понимаю, что на этот раз без тебя никак…

— Макс, ну вот это уже точно херня какая-то, — он допил пиво и встал с дивана. — Ну а к кому тебе еще идти, если не ко мне? И потом, давай откровенно, в Систему все-таки я тебя втянул, так что тоже чувствую за тебя ответственность, понял?

Интересная мысль. Вот с этой точки зрения я над этим вопросом не думал. Хотя, опять-таки это все подмена понятий — решение в любом случае я принимал сам. Ладно, я сказал — Чернов услышал и закроем вопрос на этом.

— Да, кстати! — Никита хлопнул себя по лбу. — Совсем из головы вылетело — я ведь чего тебе звонить хотел! Ты Системное сообщение читал?

— О том, что у нас новое задания от Янтарного Дома? Читал, само собой.

— Так вот, мне Северов звонил, просил тебе передать, что завтра на одиннадцать встречаемся в «Шхуне». Как раз по этому поводу собираемся, он все расскажет. Лазареву я уже звонил, вот и тебе собирался.

— Понятно, а чего так рано? — в ответ Чернов лишь пожал плечами. — Ладно. Никита, ты это… Северову только не говори ничего про наш разговор, хорошо? Пусть это останется между нами.

— Само собой, — кивнул он. — Спокойной ночи.

На прощание он еще раз хлопнул меня по плечу и вышел, оставив меня одного посреди хаоса. Кстати, забыл ему сказать, что мне квартира новая нужна! Ну, хрен с ним, завтра утром скажу. Я прошел на кухню, достал из холодильника вторую банку пива, которая уже успела немного остыть и вернулся в комнату.

Настроение было хреновым. Окружавший меня бардак его не улучшил и хотелось только одного, чтобы побыстрее наступил завтрашний день, и я поскорее поговорил с Никитой о переезде. Не знаю почему, но мне прямо резко захотелось съехать отсюда, да и вообще — почему мне так нравилось здесь? Каких моментов моей жизни, связанных с этой квартирой больше — хороших или плохих? Я отхлебнул пива и вздохнул.