Ненастоящий герой. Том 5 - N&K@

отчаянии выпустил саблю, признавая поражение, и попытался что-то сказать, но время переговоров прошло. Сбитая с головы корона с жалобным звоном упала на пол, а шпага наконец нашла истинную жертву.

Что тут же и подтвердила система.

[Настырный Пью, человек повержен.]

[Получено 23 опыта.]

В этот момент снаружи здания бой практически прекратился, так как большая часть пиратов неожиданно замерли и принялись медленно таять, словно отживший свое мираж. Та же участь постигла и нагромождение разбросанных повсюду трупов. Лишь четверо продолжали по инерции размахивать оружием, но, с ужасом заметив перестановку сил, бросились наутек.

Их, радостно улюлюкая, преследовала Бешеная. Банарв же устало оперся на ящик с овощами, явно украденный в Городе Тысячи Улыбок. Его примеру последовал Магриб с тремя своими бойцами — все, кто выжил в этой нелегкой схватке.

А фор Корстед тем временем, отмахнувшись от сообщения о получении жалких крох опыта, спрятал корону в Перстень Безграничной мглы и уверенно шагнул в дверь, за которой надеялся спастись Пью.

За ней скрывался короткий лестничный пролет, ведший к снаряженной всем необходимым лодке. Привязанная к небольшому пирсу, та едва заметно покачивалась на волнах, тихо поскрипывая уключинами. Но в сторону от нее так же отходил прорубленный в толще скалы тоннель, куда больше заинтересовавший Радремона.

Призвав Темнячка для освещения, маркиз уверенным шагом устремился во мрак. И уже скоро уперся в дверь, распахнув которую очутился в крохотном помещении, больше похожем на склад, чем на жилую комнату.

Тем не менее использовалась она и для других целей.

У дальней стены, крепко привязанный к стулу, сидел Налланномом с торчавшим из-под щупалец кляпом. Густая синяя кровь сочилась из многочисленных порезов, один глаз заплыл, на переломанных и изогнутых под противоестественными углами пальцами не осталось ни одного ногтя, а из бедер торчало несколько длинных игл.

Не намного лучше выглядела и сидевшая неподалеку Треск. С той лишь разницей, что ее обнаженную грудь заливали брызги полупрозрачной белой жидкости, о происхождении которой нетрудно было догадаться.

Учинивший же подобное изувер, насвистывая веселую мелодию, прокаливал в ярко-красных углях печи сразу два металлических прута. Это был тучный низкорослый орк, одетый лишь в кожаные штаны и скрывающую лысину бандану.

Увлеченный процессом мучитель даже не заметил, что его уединение кто-то нарушил. Впрочем, он все равно ничего не смог бы противопоставить фор Корстеду.

Мощным пинком Радремон отправил орка прямиком в очаг, куда тот нырнул чуть ли не по пояс. Веселая мелодия тут же сменилась душераздирающим воплем, сопровождаемым сочным шипением опаленной плоти. Сам же маркиз, подойдя к Налу, сорвал с него кляп и буквально влил в глотку улучшенное зелье заживления ран собственного изготовления.

Естественно, даже несмотря на использование ремной пыли в рецепте, снадобье не могло мигом исцелить все полученные иллитом травмы, но оно должно было заметно ускорить процесс заживления.

— Помоги… ей… — едва слышно прохрипел Налланноммом.

Вот ведь чистая душа. Едва не отправился на встречу с четырежды мертвым богом, а все о других беспокоится!

В этот момент орк наконец сумел выбраться из печи и, ревя раненным вепрем, замахнулся раскаленным прутом, намереваясь разом проломить обидчику голову. Но еще один пинок отправил его назад в пекло. На этот раз спиной вперед. Для равномерной прожарки.

С подобным не справилась уже даже хваленая расовая регенерация зеленокожих, и бугай затих, медленно покрываясь хрустящей корочкой.

Радремон же исключительно по доброте душевной потратил еще одно зелье на Треск, после чего развязал Нала и принялся методично вправлять ему сломанные пальцы.

Глава 19

Едва Радремон закончил перевязывать Налланномому руки, как к ним в комнату вихрем ворвалась Бешеная, весело размахивавшая чьим-то скальпом. По цвету она походила скорее на мышь, с трудом выбравшуюся из банки вишневого варенья, чем на изящную и недоступную светлую эльфийку. Впрочем, она бы не была собой, если бы выглядела иначе.

— О, вот ты где! — воскликнула Бешеная. — Бо… в смысле Рад, там в домах — семьи пиратов. Что с ними делать? Кстати, Нал, дерьмово выглядишь. — добавила она заметив, иллита.

— Спасибо. — с трудом выдавил из себя Налланномом, криво усмехнувшись. — Ты тоже ничего.

— Женщин и детей продадим Глост. — распорядился маркиз, отряхивая руки. — Она найдет им применение.

— А остальные? — уточнила светлая.

Фор Корстед качнул головой, давая понять, что ему без разницы.

Плотоядно улыбнувшись, Бешеная хотела уже умчаться назад, но Радремон ее остановил.

— Пришли сюда Банарва. — сказал он, помогая Налу подняться. — У них тут был склад. Вроде ничего ценного. Но пусть посмотрит тщательнее.

Кивнув, эльфийка убежала сеять злобное и кровавое, а маркиз взял с ящика приглянувшуюся ему бронзовую статуэтку. Та изображала статного вида даму в пышном платье, читающую книгу, сидя на скамейке. Небольшая фигурка размером чуть больше ладони, но выполненная тем не менее с большим мастерством и любовью. Одни только складки на одежде и уложенная волосок к волоску прическа чего стоили!

Может и не шедевр, но изделие весьма незаурядное.

Убрав миниатюру в Перстень, фор Корстед взял на руки бесчувственную чародейку, помог подняться Налланномому и направился к выходу.

Ковыляя по лестнице, иллит рассказал, что, покинув жаркие объятия речной троллихи, он отправился в горы развеяться. Где и встретил Треск, занимавшуюся тем же самым. Слово за слово они переместились в горизонтальное положение, где Нал продемонстрировал ей все свои отработанные на официантках навыки. Ближе к утру парочка возвращалась в город, как неожиданно на них напали со спины, оглушили магией, а очнулся он уже привязанный к стулу.

Кроме того, из разговоров пиратов Налланномом понял, что те застряли на острове так же, как и спата. И пусть это действительно была одна из разбросанных в океане баз, но сперва им не давал выйти в море шторм, а затем Ишнааллтонт и вовсе потопил почти все корабли, повредив даже флагман.

Запасы же провизии подходили к