Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

не приходилось. Вверху забрезжил свет, и вскоре фра Бернардо высунул голову из квадратной дыры в полу. После чего ему на плечо наступила босая нога, и кто-то спросил по-турецки:

— А ты что тут делаешь, неверный?!

Францисканец, недолго думая, схватился за вторую ногу, оказавшуюся прямо у него перед носом, и дернул изо всех сил. Говоривший грохнулся на выложенный черно-белой плиткой пол, оказавшись полуголым янычаром с разбойничьей физиономией. Его широкий ятаган отлетел в сторону, но в планы монаха в любом случае не входило устраивать с турком бой. Он и сабли-то с собою не взял, иначе застрял бы с ней в подземном ходе… Потому фра Бернардо резво выскочил из проема в полу, бросился на ошеломленного янычара и нанес ему несколько ударов в висок. Поскольку в его перчатку вшиты свинцовые полоски, не было ничего удивительного в том, что турок тотчас потерял сознание и закатил глаза.

— Весьма поучительное зрелище.

Соскользнув с поверженного противника, фра Бернардо перекатился и увидел перса-алхимика. Он стоял в дверном проеме в виде арки и незлобиво смотрел на незваного пришельца.

— Эгемен не привык проигрывать, — заметил Синбэд на хорошем французском, как и насчет «весьма поучительного зрелища».

— Тем печальнее для него, — ответил по-турецки монах.

— Говорите на франкском, прошу вас, — попросил алхимик. — Мне полезно попрактиковаться. А вам повезло, э-э…

— Фра Бернардо. Посланник и представитель папы Николая Пятого, епископа Рима, викария Христа, преемника князя апостолов, верховного первосвященника Вселенской церкви, великого понтифика, примаса Италии, патриарха Запада, архиепископа и митрополита Римской провинции, суверена Ватикана, раба рабов божьих.

Францисканец специально именовал папу Николая полным его титулом, зная, как на Востоке ценится все пышное и цветистое. И только в последний момент сообразил, что произносит титул, умостившись седалищем на полу рядом с полумертвым янычаром.

— Встаньте, мой друг. Я слышал о вас, но не думал, что увижу. Насколько я понимаю, вы проникли сюда через тайный вход. Что вам помешало прийти как доброму гостю?

— То, что вас все боятся. — Фра Бернардо поднялся. — Так почему же мне повезло?

— Вы наткнулись на Эгемена, а он принадлежит к числу самых обычных стражей моего покоя. Вы могли встретиться с куда более непредсказуемыми противниками.

— Вроде живых покойников?

— О, вы многое знаете!

— Вам следует чаще бывать за стенами башни, — сказал фра Бернардо. — Люди и не такое рассказывают, и мне стоило большого труда вычленить из подслушанных разговоров относительно правдоподобные вещи. Правда, я не уверен, что ваши живые покойники — действительно покойники.

— Продолжим нашу беседу в более удобном месте, — любезно предложил перс. — Здесь множество весьма уютных комнат… Может быть, вы хотите вина или кофе?

— Благодарю, я ужинал, — вежливо отказался монах. — А что будет с этим?

Он ткнул носком сапога в ногу так и не пришедшего в сознание янычара.

— Умертвят, — пожав плечами, ответил Синбэд. — Надеюсь, от мертвого будет куда больше толку, чем от живого…

Ярко освещенная комната со стенами, забранными шелковыми портьерами с искусной вышивкой, и впрямь оказалась уютной. Фра Бернардо сел на ковер напротив хозяина; их разделял низенький столик, на котором стояла лишь изящная золотая вазочка с веткой жасмина.

— Итак, что же вы хотели? И почему, повторюсь, не пришли ко мне обычным путем?

— Я говорил с султаном Мурадом, но он предоставил мне разбираться самостоятельно. Дело в том, что я прибыл в Эдирне по поручению валашского господаря Влада Второго Дракула. Того самого, чей сын томится у вас в подземелье и, как уверен султан, безвозвратно превращен вашей магией в чудовище, питающееся человеческой кровью.

Алхимик тотчас помрачнел.

— Вот оно что… Я огорчу вас, фра Бернардо, но султан не солгал. Не во всем правда: моя магия к болезни княжича Влада не имеет никакого отношения. Я лишь развил в нем некоторые способности, уже вызванные хворью и показавшиеся мне… э-э, полезными.

— А что, если я возьмусь излечить молодого княжича? — спросил, прищурившись, францисканец.

Синбэд изумленно посмотрел на него и расхохотался.

Алхимик смеялся долго, вытирая слезы рукавом халата. Монах ждал, легонько барабаня пальцами по гладкой поверхности стола. Жасминовая ветка едва заметно покачивалась.

— Вы очень самоуверенны, — проговорил перс, отсмеявшись. — Я многие годы постигал знания, чтобы стать тем, кем я есть. И я знаю, что княжича вылечить невозможно.

— Но вы позволите мне попробовать? — настаивал фра Бернардо.

— Сколько угодно. Знаете, поначалу я собирался вас убить…

— Каким образом, если не секрет?

— Сам я неважный боец, хотя когда-то неплохо управлялся с клинками. В молодости… Эй, Мехрдад! — Алхимик громко прищелкнул длинными сухими пальцами. За спиной францисканца послышался шорох. Он повернулся и увидел, как из незаметной прорези в портьере высунулся карлик. В руке у него была короткая трубка, заряженная, как понял монах, отравленной иглой. — Мехрдад все время следовал за вами. Один мой знак — и вы были бы мертвы, фра Бернардо.

— Любой яд действует не моментально, — покачал головой монах и показал алхимику зажатый между пальцами левой руки маленький сюрикен в форме шестиконечной звездочки. — Я успел бы метнуть вот это. Кстати, тоже смазано ядом. А я, между прочим, регулярно принимаю противоядие — на всякий случай, вроде сегодняшнего.

— Рута, чеснок, териак и орех, как и груши, и редька,

Противоядием служат от гибель сулящего яда.

Надо солонку поставить перед теми, кто трапезой занят.

С ядом справляется соль, а невкусное делает вкусным,

— процитировал Синбэд, полуприкрыв глаза.

— Арнольд из Виллановы, — кивнул францисканец. — «Салернский кодекс здоровья». Я удивлен — полагал, что вы изучали только то, что добыто единоверцами.

— Любое знание ценно, и неважно, ваш Исса или же Аллах даровали его пытливому уму.

Алхимик снова прищелкнул пальцами, и карлик исчез. Фра Бернардо незаметно перевел дух — значит, сегодня он не умрет.

Пока не умрет.

— Что ж, я даю свое согласие, — продолжал тем временем Синбэд. — Мне-то известно, что излечение невозможно, но если вы так уверены…

— Если я вылечу Влада, вы отпустите его со мной в Валахию.

— Сколько угодно! Хотя… Я передумал, — неожиданно сказал перс. — У вас есть козырь, о котором я не знаю, иначе вы не явились бы сюда так смело… Я размышляю, убить ли вас