Королева Летних Сумерек - Чарльз Весс

грозная, чем самые злобные твари этой земли. Истинно велик будет гнев Королевы, когда она прознает о твоем желании покинуть ее двор и о твоем дерзновении проникнуться нежным чувством к кому-то, помимо нее.

Но ведь и твоя Джанет, возможно, наделена сильным нравом? У женщин такое встречается нередко. А потому говори ей что хочешь, но завлечь ее сюда тебе совершенно необходимо. Ибо только здесь, в этом саду, Королева сможет возродиться полностью.

А потому ступай. Спеши возвратиться в земли бренных и окажи своей подопечной ту услугу, которую можешь ей предложить, иначе Охотник не постоит за тем, чтобы предоставить Джанет своему хозяину. И хотя дом ее отца сулит надежную защиту, но как долго она еще будет скрываться в его стенах?

Томас угрюмо кивнул и повернулся, чтобы уйти.

А ведунья еще какое-то время стояла посреди огромного заброшенного сада, который когда-то был полон жизни и красоты. Обхватив себя корявыми, словно ветви, руками, она улыбалась. В ее глубоко посаженных глазах цвела надежда там, где раньше ее не было и следа. Ведь в саду, где так долго не наблюдалось никакой жизни, вдруг распустилась единственная роза.

Повернувшись, ведунья крикнула отсутствующему рыцарю:

– Благословение тебе, Томас! Ибо, боюсь, для подобающего конца тебе понадобится все, что я только смогу тебе дать.

* * *

Не близко, но и не очень далеко, молча шел, отмеряя широкие шаги, Охотник – к мрачному замку из камня и кирпича, где обитал его хозяин, Властелин Тьмы и Смерти. Громадное сооружение раскинулось среди бесплодного ландшафта словно недужный зверь, терпеливо ждущий, чтобы кто-то или что-то вернуло его к полной, яркой жизни. Ждал он этого уже целую вечность и даже больше.

Хаотичные нагромождения обломков и выбросов из лачуг всевозможных существ, в разное время присягавших на верность темному властителю, усеивали землю у подножия замка.

Широкие лужи сточных вод смердели у основания каждого из ущербных строений, перекошенных под странными несуразными углами, и слепо таращились окнами либо непомерно большими, либо уродливо мелкими, что зияли в самых неудобных местах щербатых стен. Над всем этим запустением возвышались огромные трубы, извергающие в темный небосвод густые столпы черного дыма, из-за чего двор Властелина больше напоминал фабрику машинного века в мире бренных, чем замок из Волшебной Страны.

А глубоко под почернелой твердью скрывалась огромная каверна с сонмом мятущихся теней, что издавали призрачные, исполненные тоскливого ужаса стенания. Там-то на своем троне из костей бессчетного множества существ – и двуногих, и четвероногих, и несказанно странных, что из далекой страны бренных, – восседал сам Темный Властелин. Все эти кости роднило меж собой одно: когда-то они принадлежали его врагам, а теперь их останки пошли на богомерзкий трон, что надменно возвышался над дном этой жуткой каверны.

Едва различимые в глубоких тенях, окружающих трон, из морщинистого лба властителя поднимались два огромных рога, ввинчиваясь в темноту наверху. И, восседая на том троне, Властелин Тьмы и Смерти правил своими владениями, но извечно жаждал власти неизменно большей.

Чтобы попасть в ту каверну, просителям надлежало спуститься по тысяче и одной каменной ступени, настолько крутой, что многие срывались, падали и расшибались насмерть. А их кости, в назидание другим, так и лежали у подножия лестницы, медленно обращаясь в прах под ногами тех, кто был более удачлив в совершении этого немыслимого перехода.

Охотник, сопровождаемый оставшимся зверем, прошел в ту каверну и пересек ее обширный пол, высеченный из цельного куска скалы. Вместилище было полно теней, и их шепот отдавался слабым эхом. Стоя прямо под фигурой, сидящей на огромном высоком троне, Охотник склонился и не вставал, покуда, после долгого молчания, к нему не обратились.

Его господин и повелитель изрек:

– Из моих малюток я вижу всего одного. Где же остальные – остались поохотиться за человечьей плотью?

– Нет, о темнейший. Они погибли в услужении тебе.

Суровое лицо Охотника скрывало его затаенную боязнь. Он продолжал:

– Как и было велено, я нашел того бренного, которого ты разыскивал. Он и убил твоих зверей.

– Вот как? Тогда почему же он не предо мной, чтобы я мог покарать его за столь дерзкий поступок?

– Он сбежал от меня, о темнейший.

От плохо сдерживаемой ярости голос Темного Властелина был похож на рык:

– Как смеешь мне говорить, что этот человек убил четырех моих зверей и, как я вижу, с легкостью уклонился от тебя?

– Мой повелитель, твоя Королева именовала его своим Рыцарем Розы и обучала при своем дворе. А потому он в самом деле обладает многими свойствами, оправдывающими этот титул.

При одном лишь упоминании о Королеве Властелин Тьмы поднялся на ноги, отчего жмущиеся по углам тени тревожно закружились, с глухими стенаниями качаясь в мерклом, словно бредовом свету. Когда Властелин наконец заговорил, его змеистый шепот едва слышался поверх тех выкриков.

– Охотник, я ценю твои прошлые заслуги передо мной и помню о них. Но если ты снова упомянешь имя Королевы, то я, не дослушав, вырву из горла твой язык и скормлю своим плотоядным теням.

Фигура в доспехах предусмотрительно хранила молчание, всем видом выказывая покорность своему господину и повелителю.

– Даже при всех своих титулах этот Рыцарь Розы, или как он там зовется, предстанет передо мною связанным и коленопреклоненным, когда ты его сюда притащишь. Таково будет при нашей следующей встрече. Не так ли?

– Истинно так, – почтительно ответил Охотник. – Однако там была еще одна…

– Кто?

– Вид у нее был как у простой бренной девушки, но я слышал, как она говорила голосом… той, чье имя ты не велишь произносить.

Когти Властелина Тьмы впились в позолоченные подлокотники трона. Переведя дыхание, он порывисто заговорил:

– Охотник, ведь ты бы узнал ее голос? – Темнейший с жадной мольбой взирал на своего прислужника. – Должно быть, это ключик к той мучительной тайне, каким бы мелким он ни казался. Ее ты тоже доставишь. Она мне нужна для дознания. Ступай же! Немедля!

– Уже спешу, повелитель.

15

После восьми подобных вечности дней, прошедших в бесконечных хождениях по длинным коридорам дома, Джанет, невольная узница в собственном жилище, наконец-то высвободилась из клетки. Не обращая внимания на ветер, что парусил ее черное платье, она стояла на ступенях невысокой мраморной лестницы, ведущей к сводчатым дверям одного из старейших соборов города.

«Если бы не я, всего этого сейчас бы не было».

Рукой в перчатке она нервно провела по коротко подстриженным волосам, которые теперь были зачесаны назад и выглядели гораздо элегантнее, чем после того, что она с ними учудила. Взгляд Джанет