Лучший экипаж Солнечной - Олег Дивов

— Какой есть, — гордо сказал Рашен.

— За это и ценю. Значит, так. — Кёниг провел рукой по контактам, и карта увеличилась еще. — Вот, смотрите. Здесь марсиане наметили разработку еще полвека назад. Тогда у них не было для этого мощностей. Сейчас есть. Они двинули на эту точку людей и технику, все исчезло. Посмотрели со спутника — никаких следов. Отправили спасательную группу — опять с концами. Мимо шел наш полицейский скаут, попросили глянуть, что такое. Прежде чем его сбили, полицейский засек несколько пусков. В общем, на месторождении кто-то вовсю копает и вывозит уран. Когда мимо проходит спутник, жизнь на точке замирает. Вот так. Ковыряются они там не меньше года и успели хорошо закрепиться. Марсианам такая база не по зубам. А вам — в самый раз.

Рашен через плечо бросил взгляд на Эссекса. Тот неопределенно шевельнул бровью. Рашен брезгливо покосился на карту и уже собирался открыть рот, когда его перебили.

— Только не надо! — попросил Кёниг. — Вот только этого не надо! Вы за кого меня принимаете? Десантник с вами будет, разумеется! Но вы подойдете на точку первыми. Уничтожите все наземные вооружения и собьете все, что попытается взлететь. А потом уже подвалит десантник и произведет высадку под вашим прикрытием. И все, больше от вас ничего не требуется. Останетесь чистенькими. Рыцари, вашу мать!

— Понял, сэр, — кротко сказал Рашен. — Какие еще будут указания?

— Все детали я отошлю вам наверх через несколько часов. Вместе с приказом. Отходите через сутки. Хватит вам суток? С марсианами в контакты не вступать. Делаете свою работу и все. Ясно?

— Сколько готовить кораблей? — спросил Рашен. — Одного ударного крыла хватит?

— Все готовьте, — отрезал Кёниг. — Всю группу. Десантник с вами пойдет «Декард-2». В общем, ознакомитесь с приказом — разберетесь.

— Зачем всю группу? — удивился Рашен. — Сорок восемь единиц! Это же бешеные деньги!

— Денег нам дают немерено, — хмуро сказал Кёниг. — А вот данных о том, что творится над южным полюсом Марса, ни хрена нету.

Рашен снова оглянулся на Эссекса. Тот опять двинул бровью.

— Несчастливое имя — «Декард», — сообщил он.

— Это вы к чему? — не понял адмирал флота.

— К тому, сэр, что с нами второй «Декард» пойдет. Имя несчастливое.

— Час от часу не легче! — взорвался Кёниг. — Имя ему не подходит, видите ли! Десантник ему другой подавай! Всей группой не хотят идти! Знаете, куда бы я вас послал, будь моя воля?!

— И все-таки, сэр, почему нужна вся группа? — спросил Рашен.

— В Поясе урана мало, — сказал Кёниг. — А вот пиратских круизеров не меньше десятка. И минимум один бэттлшип. И не забудьте, что любой буксир контрабандистов — это переоборудованный дестроер.

— И все они тут же бросятся отбивать свои шахты, — саркастически заметил Рашен.

— Запросто, — сказал Кёниг.

— Вы что-нибудь понимаете, контр-адмирал? — спросил Рашен через плечо.

Эссекс покрутил носом и выпятил челюсть.

— Я тоже не понимаю, — кивнул Рашен. — Господин адмирал флота, разрешите?…

— Ну?

— Почему я не могу для начала провести разведку? Сходит туда-сюда пара скаутов… Моих-то не собьют. Определим необходимый состав ударных сил — и тогда уж аккуратненько…

— Сколько вам на это времени понадобится, Успенский? — спросил устало Кёниг.

— Вплоть до высадки десанта — месяц.

— Вы на какой планете живете, Успенский?! — почти застонал Кёниг. — Не будет у Земли через месяц никаких десантников. Хилые полицейские силы останутся. И все. Нет у нас времени, господа. Пока есть нормальный флот, пока есть группа F, мы должны все хвосты подчистить. И со спокойной душой — в отставку.

— Почему так скоро? — опешил Рашен. — Почему через месяц?

— Подарок Директоров к Собранию Акционеров, — процедил Кёниг. — А также акт доброй воли и признания своей вины перед суверенными народами Марса и Венеры. В Солнечной больше никто и ни с кем не будет воевать. Все, господа. Поздравляю. Демилитаризация, бля!

За спиной Рашена шумно вздохнул Эссекс.

— Свободны, — приказал Кёниг и отвернулся.

Рашен сунул палец за воротник и покрутил шеей.

— Свободны, — повторил адмирал флота очень тихо. — Валите отсюда. Не будет вам никакого ужина. И видеть больше вас не желаю.

Командование группы F тяжело поднялось на ноги и вышло из кабинета, не прощаясь. А Кёниг сгорбился в кресле и закрыл лицо руками.

На улице Эссекс толкнул Рашена локтем.

— Понял хоть что-нибудь? — спросил он.

— Наше присутствие в околоземном пространстве крайне нежелательно, — сухо ответил Рашен.

— По-моему, нас убить хотят, — предположил начальник штаба. — Или как минимум подставить. Чего это он сказал — «последний»? Может, предупредить решил?

— По сведениям из конфиденциальных источников, корпоративная солидарность не характерна для господина адмирала флота, — пробубнил Рашен.

— Очнись, Алекс! — попросил Эссекс.

— А ты попридержи свою манию преследования, — парировал тот. — Отстань. Занят я. Думаю.

— Господин адмирал, сэр! — позвал сзади Мозер. — Хотите, я внизу задержусь? До вечера. Поговорю с народом, может, выясню что-нибудь.

— Ничего ты не выяснишь, — помотал головой Рашен. — Нас точно продали. Но кто, за сколько и кому… Готов поспорить, этого не знает даже Кёниг.

— И что же нам теперь делать? — осторожно спросил Эссекс, втайне надеясь, что у командира есть идеи.

— Выполнять приказ, — вздохнул Рашен.

Налетевшим порывом ветра с головы Эссекса сбило фуражку и покатило через плац. Изя Мейер бросился за головным убором вдогонку.

— Еще одна дурная примета, — только и сказал Эссекс, глядя, как Изя бегает за скачущей по бетону фуражкой, а та от него уворачивается, будто живая. — Заболеть, что ли?

— Даже если мы упремся, а нас за это разжалуют и посадят, — неожиданно заявил Рашен, — группа все равно уйдет к Марсу. Только мы с тобой утратим за ней контроль. Вот и вся разница.

— Что за пораженческие настроения, Алекс! — возмутился начштаба. — Нам группу бросать нельзя. С тех пор, как сократили заместителей…

— И это тоже было сделано нарочно! — выпалил Рашен.

Эссекс принял у запыхавшегося Мейера фуражку, критически ее оглядел и решил на голову не надевать.

— Изя, — сказал он. — Дуй за выпивкой. И возьми-ка ты не ящик, а два. Кто его знает…

— Шеф, а нам? — спросил Рашена Мозер.