Эта смертельная спираль - Эмили Сувада

Коул несколько секунд просто смотрит на меня.

– Нет никаких «нас», Катарина. В «Картаксе» есть клонбоксы и лаборатории, к тому же не думаю, что они станут утаивать вакцину. Поэтому, скорее всего, я скопирую заметки твоего отца и отвезу их в «Картакс», а тебе придется действовать самостоятельно.

Я вздыхаю.

– Мне нужна копия кода вакцины, которая в твоей руке. Кроме того, я не смогу добраться до Канады на велосипеде.

– Почему бы тебе не попросить своих друзей-террористов о помощи?

Я сжимаю руки в кулаки.

– Я говорила тебе, что они не террористы. Все, что они делают, это передают людям медицинские коды.

– Но кто-то же напал на лабораторию твоего отца.

– Знаю, и уверена, что это не «Небеса», но это не означает, что я доверяю им. Они неорганизованны, их хакеры пишут корявые коды, и в «Картаксе», скорее всего, прослушивают их сеть. И если бы папа хотел, чтобы я обратилась к ним за помощью, то так бы и написал. Но в записке указано, что нам нужно работать над этим вместе.

Коул прислоняется к столу и вздыхает.

– Ну, у нас пока «прекрасно» это получается.

Я тру руками лицо. Он прав – мы попали в нелепую ситуацию. Как я собираюсь пересечь с ним всю страну, если даже не могу заставить себя снять с него наручники?

Должен быть способ сработаться. Папа рассчитывал на это. Все человечество рассчитывает на это.

Я скрещиваю ноги и поворачиваюсь так, чтобы оказаться к нему лицом.

– Зачем ты вообще приехал сюда, Коул?

Он приподнимает одну бровь:

– Думал, мы уже обсудили это. Надвигающийся апокалипсис, расшифровка вакцины, помнишь?

– Нет, я имею в виду – почему именно ты? Ты жил в безопасности на базе с воздушными шлюзами и едой, к тому же сразу понятно, что тебе не очень хочется участвовать в этом. Но папа выбрал тебя, и мне хочется знать почему.

Он запрокидывает голову, не сводя с меня взгляда.

– Почему я должен рассказывать тебе это?

– Надвигающийся апокалипсис, расшифровка вакцины. Помнишь?

Он еле заметно улыбается и обводит меня взглядом своих светло-голубых, налитых кровью из-за трояна глаз.

– Я не бессердечный солдат, каким ты меня считаешь, и точно не идиот. Если мы не расшифруем вакцину, то человечество обречено. Конечно, я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это.

– Так папа знал, что ты собираешься уйти в самоволку, потому что хочешь стать героем?

Он поджимает губы.

– Это не единственная причина.

– Продолжай.

– Может, снимешь с меня наручники, и мы поговорим?

– Даже не надейся, солдат, – я фыркаю. – Но попытка была хорошая.

Скривившись, он устраивается поудобнее, и наручники звенят, проезжаясь по каркасу лабораторного стола.

– Я хотел уйти из «Картакса». Пропал близкий мне человек, который, возможно, находится на поверхности, и я собирался его найти. Твой отец знал об этом. Он обещал помочь мне выбраться оттуда, чтобы я мог отправиться на поиски.

– О, – протянула я. – Он тоже знал этого человека?

Коул кивает, но тут же замирает, словно не хотел мне об этом говорить. Судя по его тону и напряженному взгляду, он вообще не собирался рассказывать мне об этом. Сразу понятно – это личное, но я не могу исключить возможность, что это как-то… связано с вакциной, еще одна подсказка, которую папа оставил для меня.

Прокручиваю в голове все наши разговоры. Кажется, он не упоминал о семье и друзьях, но в альбоме я видела портреты девушки. Переведя взгляд на потолок, пытаюсь вспомнить имя, аккуратно написанное под каждым рисунком.

– Цзюнь Бэй.

Он застывает. Мне даже не требуется ответ – по его реакции становится ясно, что моя догадка верна. Он выглядел так же, когда увидел, что я листаю скетчбук. Словно рассматривая ее портреты и называя ее имя, я вторгаюсь в его личную жизнь. Что бы ни происходило между ними, это не закончилось. Когда я произношу это имя, в его глазах отражается страдание.

Через несколько долгих напряженных минут Коул кивает.

– Да, это она. Мы потерялись давно, и ее нет на базах «Картакса», так что не уверен, что она жива. Но она могла прятаться на поверхности, как и ты.

Кивнув, я переплетаю пальцы. Еще один кусочек пазла встает на место. Теперь понятно, почему Коул так идеально подходил папе. Без сомнений, он способен защитить меня, и данный мотив выделяет его среди прочих.

Это надежда.

Несмотря на то что последние два года в мире царят ужас и смерть, Коул все еще верит, что девушка, которую он когда-то знал, жива. И это безумная надежда. Практически мольба. Он уехал с безопасной базы «Картакса» и рискует своей жизнью ради немыслимой возможности. Если я смогу связать надежды Коула с планом, который оставил папа, то, что-то мне подсказывает, нас уже ничто не остановит.

Я разъединяю руки и перевожу взгляд на Коула.

– Если Цзюнь Бэй на поверхности, то она не сможет получить вакцину от «Картакса». И каждая минута, которую мы тратим на споры, может быть для нее последней. Единственный способ защитить ее – помочь мне расшифровать вакцину и распространить среди как можно большего количества людей. Не позволить «Картаксу» скрыть ее. Вот почему папа выбрал тебя для этой миссии.

Он отрицательно качает головой:

– Не думаю, что «Картакс» ограничит доступ к вакцине.

– А ты готов рискнуть жизнью Цзюнь Бэй?

Он сжимает челюсть.

– Я даже не знаю, жива ли она.

Я прислоняюсь к стене. Он прав. Внутри его горит свеча надежды, но этого недостаточно для того, чтобы пойти против всего, чему его учили. Ему нужно что-то большее. А раз папа собирался помочь ему найти девушку, то тоже верил, что она жива.

Я подтягиваю свой генкит ближе.

– Ты знаешь ее идентификационный код?

– Я уже искал его повсюду. Если она и входит в сеть, то хорошо маскируется.

– Ого, маскировка, – бормочу я, открывая генкит. – И как это я об этом не подумала? Так какой же у нее персональный код?

Он молча смотрит на меня, не впечатленный моим сарказмом.

– Слушай, я просто пытаюсь помочь, – вздыхаю я. – Может, у меня получится ее найти.

Он закрывает глаза и произносит шестнадцатеричный код, привязанный к панели Цзюнь Бэй. Я вбиваю его в файл, а затем захожу в сеть «Небес», чтобы поискать его. Если она живет на поверхности, то, скорее всего, использует их спутники. Когда экран моего генкита чернеет и остается лишь мигающий курсор, пальцы стучат по клавиатуре, вбивая команды.

Для начала я залезаю в древние приложения, которые в «Небесах» используют для управления спутниками. Судя по результатам быстрого сканирования, персональный код Цзюнь Бэй никогда не появлялся в сети. Но если она использует маскировку, мне придется запустить рекурсивную проверку по наиболее распространенным методам шифрования. Загрузив несколько проверок, я получаю обрывки кода и вновь проверяю их, пока вентилятор моего генкита не начинает трещать. Миллионы пользователей и персональных кодов, большинство из которых замаскировано. Бесчисленные входы в сеть каждую секунду каждого дня…