Четвёртый - Сергей Калашников

- Тебе расскажут, - поправил я.

Оля собрала посуду со стола и занялась её мытьём. Знаю - это не признак гнева, а способ взять паузу, чтобы подумать.

Потом мы гуляли, а у нас на каждом шагу проверяли документы. Вчера хоть бы один патруль остановил, а сегодня, словно с цепи сорвались - и военные, и милицейские. Это, наверное, потому, что два сержанта, идущих энергичным шагом под тяжестью вещмешков - картина естественная. А они же, но под ручку - непорядок. Тогда мы пошли в ногу, и всё сразу стало на свои места, словно строевой шаг превращает людей в невидимок.

Вообще-то обстановка на улицах несколько тревожная. Эти аэростаты, висящие над городом, окна с полосками бумаги накрест - я такое раньше только в кино видел. И люди на улицах выглядят далеко не безоблачно. В обликах прохожих присутствует какая-то встревоженность. Их легко понять - на дворе уже октябрь. Прохладно - люди надели пальто и шинели. Буквально через неделю в Москве возникнет паника, вслед за чем будет объявлено осадное положение. Да, немцы уже рвутся к столице.

Увы, я не знаток истории этого периода. Впрочем, и любого другого тоже, но грядущие вскоре события были обрисованы в каком-то интересном фильме - запомнились.

- А я думала, что вы вечером к нам зайдёте, - улыбнулась Ольга незнакомцу в штатском, прохаживающемуся у ворот во двор.

- Я и зашёл, - открыто и доброжелательно улыбнулся в ответ мужчина.

- Просто дома нет никто, - в тон этим улыбкам пошутил я. Мрачноватость здешней нынешней атмосферы меня несколько утомила - хотелось хотя бы мимолётного просвета в царящем вокруг унынии.

Поднялись в квартиру, поставили чайник. Гость принёс баранок, а кусковой сахар из пайков у нас имелся.

- Рад знакомству, Иван Александрович. Меня зовут Виктором Сергеевичем. С вашей невестой мы водим знакомство года четыре, ещё с Испании, мужчина выглядел уверенно и дружелюбно.

- Дядь Вить! Сначала я спрошу. А то вы потом так в него вцепитесь, что словечка не вставишь. Что тогда, в июле, здесь произошло?

- Бандиты, - развёл руками гость. - Пришли, чтобы ограбить квартиру и нарвались на отпор. Твои родители встретили их неприветливо. Двоих застрелили и ранили одного. Четвёртый сбежал. Дежурный, которому сразу позвонили, немедленно выслал за ними машину с нарядом.

- Воронка? - догадался я.

Рассказчик кивнул:

- Потом приехала милиция, собралась толпа, и всё запуталось - видимо, ты не стала задерживаться среди зевак, а сделала ноги?

На этот раз кивнула Ольга.

- Если бы не твоя предусмотрительность - вряд ли удалось бы тебя отыскать. А тут ещё сразу требование, что поедешь только с женихом. Ладно, хоть это делу на пользу - не придётся отряжать сотрудника для сопровождения.

Понятно, что в этой беседе куча недоговорок, учитывающих осведомлённость беседующих об обсуждаемых вопросах, но услышанного достаточно, чтобы понять - Ольга не вчера приняла решение заполучить меня в качестве жениха. И нас с ней ждёт дальняя дорога и большие хлопоты.

- Итак, Иван Александрович, хотелось бы получить ответы на несколько вопросов, - Виктор Сергеевич повернулся ко мне, а Ольга за его спиной сделала страдальческие глаза, после чего, поставив чайник на примус, вернулась за стол. - Надеюсь на искренние ответы.

- Если вы настаиваете, - пожал я плечами.

- На основании каких данных вы сделали вывод о предстоящем серьёзном сражении под Смоленском?

- Так всё же понятно. Водный рубеж, крупный город, а драпали до него достаточно долго, чтобы собрать хоть какие-то силы для отпора.

- Драпали, говорите? - мой собеседник нахмурился. - Да, к сожалению, это словечко уже вошло в обиход.

- Споём ещё с припевом: "Вас ист дас, вас изт дас, немца драпали от нас, - поспешил я его успокоить.

- Уверен?

- Гитлер ещё не понял, во что вляпался, - улыбнулся я.

- Наговорили про вас всяких небылиц, что вроде как сомнений не знаете. Должен же я понять, откуда такая убеждённость?

- Вань! Давай его трофейным шоколадом угостим, - вдруг поспешила сменить тему Оля. - Он мне в Кордове такого вкусного мороженого купил! С клубничным вареньем в металлической вазочке. Честное пионерское не вру.

- Мороженого? - поторопился я помочь подруге перевести стрелки и сделал мечтательный вид. - А ты ещё не весь шоколад слопала?

- Весь. Но у тебя полплитки осталось в правом кармане.

Пока я доставал лакомство и разламывал остатки былой роскоши на кусочки, Виктор Сергеевич с любопытством переводил взгляд с меня на подругу и обратно.

- Почему Ленинград? - спросил он немного погодя - так и не притронулся к шоколаду.

- Там куча оборонных заводов. Без них нам не выстоять, поэтому они хотели, а мы не отдали.

- Откуда у вас сведения о противотанковых ружьях?

- Нет у меня никаких сведений. Видел немецкие танки, которые случайно упали с железнодорожных платформ. Они от удара немного помялись и чуточку треснули. Ту броню даже пуля крупнокалиберного пулемёта может пробить. Но пулемёт - машина сложная и тяжёлая, Поэтому, проще и дешевле наделать простых и лёгких ружей под тот же патрон. Уверен, что за два месяца войны наши вооруженцы до этого додумались.

- Ну, про наступление на Москву и ответный удар Красной Армии спрашивать не буду - это сейчас многим представляется очевидным. А ещё какие-нибудь прогнозы у тебя имеются?

- Ничего особенно важного. Только, если в Москве объявят эвакуацию - возникнет паника, и начнутся грабежи. И, да. После того, как мы в декабре погоним немцев, японцы тут же нападут на американцев, потому что поймут - с нами связываться бесполезно.

- Да как же это всё у тебя просто выходит! - Виктор Сергеевич с сомнением во взоре покачал головой.

В это время Оля как раз закончила наливать гостю заварку, а я добавил кипятку.

- Ваше увольнение было инсценировано, - отхлебнув глоток и протягивая руку к баранке, произнёс наш собеседник.

- То есть нас перевели...? - затянул я окончание вопроса.

- Во внешнюю разведку, - строгим голосом продолжил гость. - Знали бы вы, какая коррида была по этому поводу! - он снова хлебнул чаю и откусил от баранки. - Ладно, лирика будет после войны. А сейчас приготовьтесь к эмиграции. Ольга бежит из бедствующей из-за войны страны, в сопровождении жениха прямиком под родительское крылышко.

Форму больше не носить, а на том, что оставите дома, знаков различия не менять. Имею в виду треугольники на кубари. Хотя, надёжней будет, если вы прямо сейчас переоденетесь в штатское, а всю вашу амуницию я заберу с собой. Это касается также оружия и документов. Вы остаётесь самими собой с собственными паспортами, но про предыдущие два с половиной месяца помните, что провели их сначала в деревне, а потом на рытье противотанковых рвов. Очень устали и решили уехать от всех этих ужасов.