Кикимора - Николай Малунов

Надя, тяжело дыша, шла вперед, уже не в силах бежать. На очередной скользкой кости она упала и заплакала. Они не успевали. Это был конец. Еще мгновение и семью нагонят и тогда…

- Бегите, - взмолилась она, переворачиваясь на спину. – Бегите…

Катя зарыдала, попыталась поднять мать, но та отмахнулась от руки дочери, отыскала во мхе кость, выцарапала ее и выставила перед собой, словно нож.

- Бегите, я сказала! – зарычала она зверем, готовясь к своему последнему бою.

Сашка захныкал, нехотя отпуская руку мамы и, увлекаемый сестрой, переходя уже на плач, побежал вперед.

Голоса приближались. Женщина попыталась успокоить дыхание, унять дрожь в теле. Нужно было продержаться как можно дольше, давая детям шанс убежать…

- Ну, что... - раздался насмешливый голос совсем рядом. Надя открыла глаза, устало поднялась на ноги. - Добегалась, тварь?!

Она сжала зубы, вытянула перед собой острую белую кость. Ну что ж, вот и ее время настало. Еще чуть-чуть и она встретится с мужем. Наверное, он также стоял перед смертью, ощущая отчаянье и какую-то печаль, но судьба не спрашивает, успел ли ты, закончил ли свои земные дела. Она говорит, время пришло, и здесь, как твердил Леший, нужно не бояться костлявой, когда она уже пришла. Нужно всегда стоять на пути воина и спокойно принимать смерть…

- Ну, все, молись… - сплюнул мужик со шрамом на лбу и, вынув нож, оскалив кривые гнилые зубы, шагнул вперед.

Остальные члены банды, удерживая рвущихся с паводков собак, оскалились в предвкушении скорой расправы. Надя ударила первой, махнув зажатой в руке костью, рассекая воздух. Мужик легко отскочил и причмокнул. Нож в его руке метнулся вперед, и Надя поняла, что не успеет ничего предпринять.

Огромная тень с ревом метнулась через нее и одним ударом смела и мужика и стоявших за его спиной мародеров. Мохнатое существо с рыком вновь махнуло лапищей, распарывая живот оторопелому мужику, который попытался судорожно сорвать автомат с плеча, вспороло горло второму, попутно ударив по кинувшемуся на нее псу. Тот отлетел, заскулив, а второй, вцепившись в огромную мохнатую лапу, был просто расплющен сильным ударом о землю. Здоровенный, можно даже сказать исполинский, лохматый медведь яростно атаковал мародеров, разрывая их на куски, орошая поляну кровью и обрывками человеческих тел. Люди кричали, стонали и хрипели, не в силах нанести твари хоть какой-то урон, а бестия играючи резвилась на поляне, неся смерть и ужас.

Надя в страхе попятилась, споткнулась, боль в плече напомнила о себе, но она поползла, не вставая, глядя на чудище. «Дети!» пронеслось в голове, и женщина обернулась. Дочь с сыном стояли белые, словно мел, перед широким деревом, из-за которого монстр их, наверное, и не заметил. Она махнула рукой, чтобы те спрятались, и, расслышав за спиной в наступившей тишине тяжелое хриплое дыхание, холодея от ужаса, обернулась. Огромный медведь, высотой в холке, наверное, метра три, с головищей в половину самой женщины стоял перед ней, приоткрыв пасть. Горячее дыхание вырывалось изо рта облачками пара, а с клыков размером с ладонь тягучими потоками стекала кровь.

Медведь медленно двинулся вперед, покачивая лоснящимися боками, оставляя в почве после себя кровавые следы. Монстр рыкнул, приблизив морду к женщине, втянул ноздрями воздух раз, другой. Суровый взгляд не отпускал, гипнотизировал, парализовывал. Надя заскулила, еще недавно вспоминая свое желание быть убитой «чем-то из чащи», меняя их на противоположные. Медведь не спешил. Он обнюхал голову женщины, грудь, руки и внезапно фыркнул, от чего женщина чуть не умерла на месте.

Сухой нос зверя слегка ткнулся ей в живот, несколько раз втянул воздух. Медведь тяжело вздохнул и отошел на шаг, а Надя ощутила дурноту, внезапной волной накатившую на нее. Где-то справа раздался рев. Из густого малинника на человека смотрели три маленькие, по сравнению с остальным телом, головы медвежат, и тут Надя их узнала. Та самая медведица, повстречавшаяся им с Лешим на пути в город, когда они убегали от наемника, посланного за ними в погоню. Без сомнений, это была она! Медвежата, уже заметно подросшие, еще с какой-то лысоватой шерстью комично жевали губами, пытаясь напугать пришлого человека, при этом сами чуть не дрожали от страха. Несмотря на то, что они еще были медвежатами, их размеры уже превышали привычные, и это не могло не пугать. Если таких гигантов станет больше, то людям в этом мире станет туго.

- Привет! – улыбнувшись, вдруг произнесла Надя и улыбнулась медведице. – Это я, помнишь?!

Зверь фыркнул, потоптался на месте и присел, словно собака, опершись на мощные передние лапы. Женщина, ощущая в груди нечто непонятное, кашу из нахлынувших чувств, медленно поднялась, протянула руку огромной туше, в душе надеясь, что эта самая рука через мгновение не будет отхвачена по самую голову.

- Помнишь меня? – вновь спросила она, и зверюга как-то глухо заворчала, словно отвечая. – Отпусти нас, пожалуйста, мы просто хотим пройти… Мы не причиним вам вреда. - Надя мысленно ухмыльнулась.

Ну да, как же, причинишь им вред какой-то… В прошлый раз даже крупнокалиберные пули не смогли пробить череп этой зверюге, а сейчас у них не то чтобы мощного, но и вообще никакого оружия при себе нет…

Медведица вздохнула, рыкнула на медвежат, и те, как-то совсем по-детски взвизгнув, скрылись в кустах. Зверь повернул огромную лобастую морду и снова медленно потянулся к женщине. Надя замерла, боясь пошевелиться. Монстр аккуратно ткнулся носом ей в живот, втянул воздух и внезапно лизнул огромным вонючим языком, и только тут Надя поняла… Она с расширившимися глазами опустила голову вниз. Руки сами собой коснулись тела. Дурнота, подкатившая к горлу, отступила и, зарыдав, она опустилась на колени. Она беременна! Она беременна и носит ребенка Лешего! Вот причина накатывающей тошноты, смена настроения и общая слабость. Она бе-ре-мен-на!.. Слезы катились градом, Надя всхлипывала, не в состоянии остановиться. Калейдоскоп чувств накатил на нее. Воспоминания, надежды, планы… Радостные, грустные, несбыточные. Теплая детская ладошка коснулась ее плеча, и женщина, не в силах остановиться, обняла, прижала к себе детей.

Медведица сидела неподвижно до тех пор, пока она не вытерла глаза и не поднялась на ноги. Повторяя ее движения, огромный зверь, владелец местных земель, также поднялся на все четыре лапы и, неспешно, грациозно обойдя людей по кругу, пошел куда-то вперед. Обернувшись, рыкнул, мол, следуйте за мной, и, проламываясь через кусты, повел их сквозь свои владения.

***

Медведица провожала их примерно час, неустанно двигаясь по прямой, изредка огибая совсем уж непроходимые места. Медвежата, звонко, по-детски порыкивая, двигались где-то в стороне, не отставая от людей. Наконец-то зверь замер у незримой границы чащобы и чистого, словно специально ухоженного леса. Подлеска здесь практически не было, землю устилал мягкий мшистый ковер, в высоких кронах деревьев пели птицы, и сквозь еловую шапку, накрывающую все это благолепие, пробивался солнечный свет. Сразу стало теплее, а в воздухе появились ароматы трав и цветов. Животное замерло, стоя на всех четырех лапах, и порыкивало куда-то вперед, словно направляя семью на дальнейшую дорогу. За время недолгого путешествия Надя и дети привыкли к эскорту в виде огромных зверей и больше не чувствовали в них опасности. Сашка так и вовсе, казалось, даже с самого начала не испытывал страха перед ними.