Diablo. Буря света - Нэйт Кеньон

– Его нашли, – сказал Империй. Это был не вопрос. Он знал, что Балзаэль мог вызвать его на встречу лишь по одной причине. Балзаэль кивнул. – В месте под названием Тристрам, в Хандурасе в Санктуарии. Он собрал отряд людей, с пока неизвестной целью.

– Люди… – Империй сделал паузу. – Сколько их?

– Меньше дюжины.

– Если потребуется, убей их. Но Тираэля возьми живым и доставь ко мне. Я не хочу, чтобы он пострадал.

– Ты уверен? Не пора ли признать преступления Тираэля и принять решительные меры, прежде чем он совершит что-то непоправимое?

Империй развернулся к нему, и Балзаэль подавил в себе желание отступить. Он считал себя грозным воином, закаленным в битвах и не ведающим страха, но перед гневом Архангела Доблести могли устоять немногие.

– Не задавай вопросов, – сказал Империй и в его голосе прозвучали хорошо знакомые Балзаэлю нотки. – Я желаю, чтобы его судили здесь, в Кругу Правосудия, перед теми, кого он называл своими братьями и сестрами. Он должен стать олицетворением слабости смертных здесь, в Небесах. Это повлияет на судьбу Санктуария намного сильнее.

– Я и не думал задавать тебе вопросы, – осторожно начал Балзаэль. – Но, если даже после всего этого Совет отказывается действовать…

Империй вскинул руку и впечатал Балзаэля в стену. Хватка архангела была невероятно сильна, и лейтенант почувствовал себя беспомощным.

– Совет по-прежнему управляет Небесами! – прогремел Империй. – Не тебе рассуждать о наших методах или решениях. Ты будешь подчиняться моим приказам!

Балзаэль кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, Империй отпустил его.

– Я вызову сюда лучшего из Сикарай и выдам ему инструкции относительно дальнейших действий, – сказал Балзаэль через мгновение.

– Хорошо, – Империй резко развернулся и направился к выходу. – Не подведи меня на этот раз, Балзаэль, – сказал он, задержавшись у входа. Он даже не обернулся, чтобы взглянуть на ангела, прежде чем толкнуть дверь и исчезнуть.

«Я не подведу, – подумал Балзаэль. Ярость полыхала в нем. – Но не потому, что ты так приказал».

* * *

Для следующей встречи Балзаэль предпочел более уединенное место, которым часто пользовался. Такая встреча требовала полной конфиденциальности. То, что ему предстояло сказать, было чрезвычайно важно, и истинная задача, которую он собирался поставить перед Сикарай, не должна быть известна ни одной душе.

Он шагал по каменистым дорожкам Заводей Мудрости, пытаясь успокоиться после встречи с Империем. Заводи давно опустели, высохли и затихли, а холодный воздух заглушал все звуки. Он не слышал, как подошел воин Сикарай – только что Балзаэль был один, а в следующее мгновение уже нет. Балзаэль смог сдержать удивление; он был слишком дисциплинирован, чтобы демонстрировать эмоции, так что если разрушитель и заметил неладное, то виду не подал.

Сикарай не сказал ни слова, лишь замер по стойке «смирно», совершенно неподвижно. Балзаэль был вынужден признать, что перед ним великолепная боевая машина, и она была предана ему одному. Уж об этом-то лейтенант позаботился. От Сикарай исходили красные вибрации, замиравшие кровавым туманом на его золотых доспехах. Нагрудник ангела украшал знак святого воинства – солнечные лучи, которые наводили на мысли о парящих бескрайних крыльях. Сикарай славились тем, что не ведали милосердия и прощения и неукоснительно следовали своей цели. Балзаэль выбрал для этой миссии самого лучшего ангела, который уничтожил множество демонов и которого опасались, как безжалостного охотника, обученного убивать. Он излучал силу, не свойственную даже его виду, и владел оружием, способным сокрушить все на своем пути.

За исключением, пожалуй, Эл’друина.

«Это еще предстоит выяснить».

– Разведчики обнаружили нашу добычу, – без предисловий начал Балзаэль. Он внимательно наблюдал за Сикарай, ожидая какой-нибудь реакции, но ангел оставался неподвижен. – Я подозревал, что Тираэль скрывается в Санктуарии. Он собирает людей для цели, которую я пока не могу выяснить. Каким бы ни были его планы, он не должен их осуществить. Ты понял меня?

Впервые за все время, Сикарай заговорил. Голос его был глубоким, мощным, и холодным:

– Да, милорд.

Балзаэль кивнул.

– Разведчики следят за Тираэлем и его отрядом, и ты присоединишься к ним, – сказал он. – Тираэля нельзя вернуть на Небеса и судить за измену. Мы должны действовать немедленно. Убей его и всех, кто путешествует вместе с ним.

Балзаэль заметил, что в Сикарай что-то неуловимо изменилось. Возможно от нетерпения. Красная аура разрушителя задрожала, как зверь перед охотой. От него начал исходить едва уловимый звук – низкий, почти неслышный гул. Двуручное оружие архангела, покоящееся на боку, сверкнуло собственным яростным светом.

– Иди, – произнес Балзаэль. – Никому ни слова об этом. Будь осторожен, чтобы тебя не заметили. И не останавливайся, пока не преуспеешь. Тираэль и все, кто с ним заодно, должны пасть от твоего меча!

Сикарай отдал честь воину света и исчез, двигаясь так быстро и незаметно, что Балзаэль едва успел заметить след его потрескивающей энергетической ауры, прежде чем она рассеялась и он вновь остался один.

«Тираэля нельзя вернуть на Небеса и судить за измену… Убей его и всех, кто путешествует с ним».

Балзаэль предпочитал, чтобы дело рассмотрели по всей строгости. Это помогло бы в реализации его намерений насчет Санктуария. Камню души нужно больше времени, чтобы повлиять на Совет, и Тираэль был единственным, кто стоял у него на пути. Он избрал сторону людей. Такое вмешательство могло нарушить планы Стража. Хоть черный камень души и был запятнан сущностью зла, он по-прежнему оставался могущественным и мог быть использован для высшей цели.

Стереть нефалемов – а с ними и весь Санктуарий – с лица земли.

С тех пор как Тираэль стоял перед Источником в Заводях Мудрости, минуло немало людских дней. Воспоминание о том, что он заглядывал в чашу, постепенно исчезало, и он наконец почувствовал облегчение. Он видел нити времени и эмоции, чувствовал их связь и представлял будущий исход событий. Но Чалад’ар не предсказывала будущее – чаша просто давала понять, что может случиться, основываясь на том, что происходит здесь и сейчас.

То, что он увидел, не должно стать правдой. Смерть придет за ним, как и за всеми смертными, но не так скоро. И медленно расползающегося влияния черного камня души, которое оскверняет Небеса, еще можно избежать, если Тираэлю каким-то чудом удастся убрать камень с его помоста.

Но времени оставалось мало.

Через посланника Ауриэль он получил известие, что Совет отказался последовать его просьбе. Роль Тираэля как хранителя Мудрости была сведена к минимуму, их доверие к нему явно пошатнулось. Веками целью архангелов было одолеть Преисподнюю и достичь абсолютного мира. Но в последнее время Тираэль ощущал жажду крови куда сильнее, чем когда-либо. Он был уверен, что против него сплели заговор, и если он останется в Небесах, то дни его сочтены.