Всадники Перна - Энн Маккефри

на севере, но еще не пересек его весь. – Его насмешливый тон внезапно сменился восторженным. – Там, на противоположном берегу, которого почти не видно в жаркой дымке, есть Большой залив… Мы с Дуралеем два дня шли к нему через почти непроходимые пески. У меня воды оставалось только на обратный путь, но я надеялся, что песок скоро сменится нормальной землей… Я отправлял Фарли сперва к дальнему берегу, потом к устью залива, но она приносила мне только песок, и я понял, что придется повернуть назад. Но, – он повернулся к слушателям, – вероятно, за тем заливом земли не меньше, чем я уже пересек, выйдя из холда Торика, а я ведь еще не сделал полный круг! Торику не справиться и с половиной того, что я видел. И это только западная сторона. Теперь я на восточной, и, чтобы добраться от Торика до вас, у меня ушло целые три недели, причем часть пути пришлось проплыть. Мой Дуралей – отличный пловец! Всегда готов и никогда не жалуется. Как вспомню, каким отборным зерном кормил своих скакунов мой папаша и чем вынужден обходиться Дуралей при двойной нагрузке… – Пьемур покачал головой, сетуя на несправедливость. – В общем, – живо продолжил он, – я занимался исследованиями, как мне велели, и направлялся примерно в вашу сторону, тоже как мне велели, только предполагал оказаться тут намного раньше! Кто бы знал, как я вымотался, и никому не ведомо, сколько мне еще предстоит скитаться, прежде чем я доберусь до цели.

– Я думал, ты шел сюда?

– Да, но мне придется продолжить путь… в конечном счете. – Он приподнял левую ногу, между прочим опорную, и поморщился, словно от боли. – Во имя Скорлупы, мне и шагу, похоже, не сделать! Мне ведь чуть ногу не оторвали, правда, Шарра?

Все так же с поднятой ногой он развернулся на песке к озабоченно смотревшей на него целительнице. Ловко размотав обрывки того, что когда-то, вероятно, было плащом Пьемура, она обнаружила длинный недавно заживший шрам.

– Скажи, Шарра, смогу я ходить с такой ногой?

– Вряд ли, Пьемур. – Джексом критически осмотрел затянувшуюся рану. – Верно, Шарра?

Переведя взгляд с одного на другого, она покачала головой, и в ее глазах заплясали веселые огоньки.

– Однозначно – нет! Ногу нужно отмачивать в теплой соленой воде и побольше держать на солнце. Ты отъявленный негодяй, Пьемур, и никакой ты не посланный с поручением арфист! Любой разумный холдер пришел бы от тебя в ужас!

– Ты вел какие-нибудь записи во время своего путешествия? – с явной заинтересованностью спросил Джексом, слегка завидуя свободе Пьемура.

– Вел ли я записи? – насмешливо фыркнул Пьемур. – Да почти вся поклажа на Дуралее состоит из моих записей! Почему, по-твоему, я хожу в лохмотьях? У меня нет места для запасной одежды! – Понизив голос, он наклонился к Джексому. – У тебя, случайно, не найдется пары листов Бендарека? У меня есть кое-какие мысли…

– Листов полно, и письменных принадлежностей тоже. Идем!

Джексом поднялся на ноги, и Пьемур, ни на секунду не отставая, последовал за ним в укрытие, лишь изредка прихрамывая. Джексом не собирался показывать ему свои скромные попытки картографировать ближайшие окрестности, но забыл, что острый взгляд молодого арфиста мало что упускает. Пьемур сразу заметил рулон аккуратно соединенных листов и, не спрашивая разрешения, развернул. Вскоре он уже кивал и что-то бормотал себе под нос.

– А ты, как я погляжу, не тратил тут время зря, – усмехнулся Пьемур, косвенно похвалив работу Джексома. – Использовал Рут’а в качестве единицы длины? Вполне логично. Я научил мою королеву Фарли летать с определенной скоростью. Отсчитываю секунды, наблюдаю, сколько она пролетит, и записываю расстояние в секундах. Потом, когда наношу на карту, вычисляю, сколько это. Н’тон проверял мои измерения, когда работал со мной, так что все вполне точно, если учитывать поправку на ветер. – Он присвистнул, увидев стопку чистых листов. – Мне бы они пригодились для карт тех мест, где я побывал. Если бы ты дал мне несколько…

– Разве тебе не нужно дать отдых ноге? – невозмутимо спросил Джексом.

Пьемур взглянул на него с непониманием, и оба расхохотались и хохотали, пока к ним не пришла Шара, поинтересоваться, что тут такого смешного.

Следующие дни прошли относительно безмятежно для всех троих. Каждое утро начиналось с заверений Рут’а: выздоровление мастера-арфиста продолжается. Да еще в самое первое утро, заметив, что Дуралей сожрал всю сочную траву окрест, Пьемур спросил, нет ли поблизости чего-то похожего на пастбище, и они с Джексомом отправились верхом на Рут’е к лугам у реки, протекавшей к юго-востоку в часе полета от бухты. Рут’ охотно помогал собирать охапки высокой, покачивавшейся на ветру травы. Пьемур объявил, что это отличный корм, способный привести в форму даже беднягу Дуралея. Рут’ сообщил Джексому, что никогда еще не видел настолько отощавшего скакуна.

– Мы не собираемся его для тебя откармливать, – рассмеялся Джексом.

«Он друг Пьемура. Пьемур мой друг. Я не ем друзей моих друзей».

Джексом не удержался и повторил эти рассуждения вслух, для Пьемура, который взвыл от хохота и хлопнул Рут’а по спине с той же грубой нежностью, как он обычно поступал с Дуралеем.

Они навьючили полдюжины тяжелых связок травы на Рут’а и взмыли в воздух. Пьемур спросил Джексома, побывал ли он уже рядом с Горой.

– Мне нельзя летать в Промежутке, – не пытаясь скрыть разочарование, ответил Джексом.

– Вот уж точно нельзя – после горячки-то!

Джексом удивленно моргнул, услышав в словах Пьемура недвусмысленное подтверждение справедливости наложенного на него запрета.

– Не беспокойся! Скоро наверстаешь. – Прищурившись, Пьемур взглянул на симметричную вершину, прикрыв глаза рукой. – Кажется, что близко, но до нее несколько дней пути, может, четыре или пять. Да и местность, думаю, непростая. А тебе… – Он неожиданно стукнул Джексома в живот, так что у того перехватило дыхание, – нужно сперва набраться сил! Я слышал, как ты пыхтел, пока резал траву. Ха!

– Не проще ли притащить сюда Дуралея, и пусть себе пасется? Драконов в окрестностях нет, не считая Рут’а, который согласился его не есть!

– Стоит ему понюхать вольной жизни, и он уже не вернется. Ему не хватит ума понять, что куда безопаснее со мной и с драконом, который приносит ему еду, вместо того чтобы сожрать его самого.

Дуралей явно обрадовался прибавке к рациону и, посвистывая от удовольствия, принялся за угощение.

– Насколько он вообще умен? – спросила Шарра, поглаживая серовато-коричневую шею скакуна.

– Не настолько, как Фарли, но и не такой уж на самом деле дуралей. Скорее можно назвать его ограниченным, но в пределах своих границ он вполне соображает.

– Например? – спросил Джексом, никогда прежде