Аберрант. Истоки - Артем Олегович Шунатов

Ортега пока переваривал новую полученную информацию.

История становится все мистичнее и страшнее! Реальные дебри этого клана Дракулети! В этом замешан Христиан, только он, он и его демон-страж, только пока нет прямых улик и до сих пор непонятна связь убитых богатых деток и родового проклятия клана…. Все эти смерти хронологически закончились именно на смерти моей мамы! Так что здесь нет уже сомнений!

— Ортега, ты идешь домой? — вернула его в реальность из водоворота мыслей Карина.

— НЕТ! Никто никуда не идет! — выпалила Юлия, которая резко вышла из корчмы — Настал момент истины! — она пугающее улыбнулась.

Ортега сразу понял — вот оно! Колпак закона начал падать на него!

— А ты малый гений! Ум, хитрость, риторика! — холодно окатила Ортегу Юлия — Это тебя и выделяет от всех других! Хватит глупых двойных игр! Я услышу чистосердечное признание? — она наигранно прикладывает руку к своему уху.

Ортега упрямо молчит, Кир и Карина в полном ступоре.

— Значит нет! Жаль! Меня зовут Юлия Рихтар, я родная сестра Мосли Рихтара, служу оперативником в Имперской Службе Совета, веду дело моего убитого брата! — сказала она жестко.

— Так значит ты нам все это время мозг трахала, играя наивную дурочку…. — горько сплюнула Карина.

— Мне же надо было внедриться в вашу среду обитания! Имею право по всем пунктам Кодекса Имперской Службы Совета! — она ухмыльнулась и добавила — Среди вас есть человек, который пытался устроить саботаж следованию, это ты, Кир Доминатус! Стажер Особого Отдела Экзорцистов! — она буквально тычет своим длинным пальцем в него.

Кир побледнел, затем покраснел. затем снова побелел…

— Стажер КИР ДОМИНАТУС! — грозно выпалила Юлия — Каковы ваши обязанности? –

Кир тихо пробурчал — Помогать…. вам…. в….. расследовании…. — его всего трясло.

— Именно! Как гласит Кодекс! В случае умышленного нарушения, десять лет каторги! А если нарушил сам госслужащий, в двойном размере! — люто окатила она Кира.

Затем отдышавшись продолжила — Также умышленный сговор с подозреваемым и саботаж, в двойном размере! –

— ПРОШУ!!! Не… надо — начал биться в истерики Кир.

— Также похищение улик и уничтожение их! Еще два десятка лет! — Юлия беспощадна оглашала санкции в отношении Кира — В худшем случае, Кир Доминатус, вы будете приговорены к шестидесяти годам каторги! В лучшем срок будет до тридцати лет! Хотя в вашем случае это вряд ли! вот шестьдесять это вполне! — в ее глазах виднелся тот садизм Мосли, генетика однако.

— НЕТ! ПРОШУ! ПРОШУ……. НЕ….. НАДО! — зарыдал Кир и упал на колени.

Впервые Ортега видел его таким. Да и Карина, у которой рот открылся до ног.

— ПОЩАДИ! — рыдает он.

— Жалкий червяк! Именем власти Совета Пяти и Червонного Царя, я задерживаю тебя и помещаю под арест на неопределенный срок, без права звонка и залога! — неумолимо говорит она.

Кир просто рыдает, бьется в конвульсиях, обхватив руками ноги.

— А вы, Карина Лютер! Вы свободны! Наказаний за дерзость и вашу грубость нет в нашем законодательстве! А зря! Ваша удача! — просверлила взглядом она Карину.

Ортега отошел в сторону и огляделся, рискуя сбежать. Местные гуляки столпились с другой стороны корчмы и снимали их на пейджер. Обитатели жилых домов тоже по выскакивали из окон. Внезапно улицу оглушили громкие сирены. С диким ревом к корчме, буквально влетев, прилетели пару бронемашин. С мигалками и пятью скрещенными золотыми стрелками вокруг большой пирамиды — эмблемой Имперской Службы Совета. Из них выскочило несколько солдат в темно-серой форме, в касках, масках, с автоматами.

Черт, сбежать не получится.

Дверь корчмы открылась, из нее вышел мужик в красном балахоне, который сидел за ними, иногда вроде как подсматривая за ними. Он скидывает плащ — на нем черный кожаный плащ, военные сапоги, брюки, на голове фуражка, а на плече нашивка с пирамидой и те же пять золотых стрел вокруг нее.

— Сбежать не получится, малыш! — говорит спокойным, но немного знакомым голосом.

— Да! А тебя Ортега, я попрошу остаться! — кладет ему на плечу руку Юлия и нежно кусает за ухо, затем поворачивает к себе.

Ее зловещую улыбку и видит последнее сейчас Ортега, прежде чем ему на голову обрушится черный мешок, а потом обрывок крика Карины…..

Колпак закона захлопнулся!

Четвертый день. Не плачь, не надо плакать.

Гвардейцы Совета чистые дуболомы. Пока Ортега барахтался в их черной бронемашине, связанный, да еще с мешком на голове, так они отборно пинали и кидали острые шутки про его клан.

Когда наконец они прибыли в главное управление Имперской Службы, его грубо подхватили за руки, заломав за спину и в такой неудобной позе потащили на допрос.

Идти и так тяжело, так еще мешок на голове ограничивал количество кислорода и Ортега постоянно спотыкался. Даже в таком виде, его пинали и всячески наносили зуботычины.

Вскоре его грубо толкнули на в помещение, где наконец сняли этот дурацкий мешок.

Ортега первым делом начал тяжело дышать — еще немного и он бы задохнулся.

Места, где он получил ушибы, дико зудели.

Гвардейцы грубо указали сесть за стальной стол.

Ортега кряхтя сел на неудобный железный табурет.

Гвардейцы спешно покинули помещение.

Наконец он мог немного отдышаться и прийти в себя, после такой крутой поездки.

Помещение было темным, ее стальные стены были исцарапаны следами когтей или ногтей, разными шрамами человеческого происхождения, также расписаны иероглифами и прочими цифрами.

На всю стальную камеры горела лишь одна лампочка.

Ортега не знал, что будет дальше. Да и бояться уже некогда.

Внезапно стальная дверь открывается и в камеру входит женщина-военная.

НЕТ!

Это была Юлия, только в своем настоящем облике.

На голове тугой пучок, на теле кожаная темная куртка, под ней темно-зеленая гимнастерка, из которой по прежнему выделялось ее вымя.

Юбка двухшовная, темно-зеленого цвета, чуть расширенная книзу, прикрывает колени, с боковыми карманами в швах. На ногах военные женские сапоги на небольшом каблуке. На левом рукаве ее нашивка с эмблемой Имперской Службы Совета.

— Ну здравствуй! Ортега! Красавчик! — говорит она холодным тоном и садится напротив него.

— Не ври и говори честно! — она пристально сверлит его взглядом — На суде это будет учтено, наверно! –

Ортега угрюмо молчал.

— С начала нашего знакомства, я постоянна анализировала тебя, записывала все твои мысли и слова! Если ты говорил правду, то легко сможешь их сейчас повторить! — она немигающим взглядом буквально пожирает Ортегу — Начнем допрос, тогда в холле Академии, что ты мне сказал по поводу Мосли? –

Так, Ортега помнил, что он сказал что тот пропал.

— Я сказал, что он пропал! Это