В тени трона - К. Б. Уэджерс

– Хейлими Мерседес Джайа Бристоль, клянусь быть верным вам. Клянусь защищать вашу жизнь – если потребуется, до последнего вздоха.

Я так и обомлела. Формула клятвы телохранителя оглоушила меня, будто кувалда, какими размахивают мускулистые парни в цирке. Хотела было вырвать руки, но Эммори удержал их.

– Я добровольно посвящаю свою жизнь вам, наследница трона Индраны. Вы – сияющая звезда в черноте космоса. Надежда потерявшихся в просторах вселенной. Искра, которая не должна угасать. Обязуюсь служить вам верным подданным, защитником и телохранителем.

– Боги тебе в помощь.

Эти слова вылетели сами собой, и я прикусила язык, мысленно прокляв всех богов.

Но Эммори не смутила моя оплошность. Он вновь улыбнулся и отпустил мои руки.

– Совершенно верно, ваше высочество. И да помогут мне боги. – Он посерьезнел, воодушевление покинуло его, как дождь стекает с оконного стекла. – И да помогут боги всем нам.

Не успела я ответить, как место Эммори заняла Нал. Она повторила клятву ясно и громко, но без малейших эмоций. Один за другим остальные телохранители следовали ее примеру, пока наконец передо мной не оказался Зин. Он медленно встал на колено и взял мою руку.

Его руки были холоднее, чем у Эммори. Повторяя клятву, он не сводил с меня глаз.

Вставая на ноги, Зин слегка сжал мои руки.

Матриарх Десаи одобрительно кивнула.

– Очень хорошо. Спокойной ночи, ваше высочество. Скоро увидимся.

Меня так взбесило высокомерие ее жеста, что я лишь махнула рукой в направлении двери и отвернулась к окну. Сказать я ничего не могла, даже если бы и хотела. Во всяком случае, сказать, не разрыдавшись. Некоторое время до меня доносились голоса Эммори и Клары, потом дверь закрылась, и наступила тишина.

Однако мой экам не оставил меня одну. Пока я утирала слезы, он вернулся и накрыл рукой мою ладонь.

– Я хотел бы предложить несколько кандидатур на должность камергера и ознакомиться с данными на тех, кого пришлет матриарх Десаи.

– Согласна. – С камергером мне придется проводить очень много времени, поэтому нужно, чтобы я доверяла ей. – Кстати насчет данных, что вы знаете о Фанине?

– Очень немного. Его выбрали два года назад. Похоже, он неплохой премьер-министр.

– Странно, что сегодня он тоже был здесь.

– Не так уж, ваше высочество. Принцесса Цера сделала многое для того, чтобы премьер-министр принимал больше участия в повседневных делах Империи. Она считала, что это позволит ей лучше узнать людей.

Я жутко устала. Пожалуй, и Эммори был утомлен не меньше, чем я, хоть и не показывал этого.

– Во что мы ввязались, Эмми?

– Я не знаю. – Он не увиливал и не пытался успокоить меня. Как ни трудно было догадаться, о чем он думает, он явно говорил откровенно. – Сама гибель экама императрицы, двух ее дочерей и внучки на протяжении каких-то двух месяцев уже весьма подозрительна. Даже без учета других трудностей, это составляет серьезную проблему для Империи.

Я отвернулась от окна.

– Вен мертв?

Эммори молча кивнул, и плечи мои поникли под гнетом тяжкой тоски.

Перед мысленным взором замелькали воспоминания об экаме матери. Его ослепительная улыбка, смех, звенящий, как падающие леденцы, как его лицо из безмятежного сделалось беспощадным в тот день, когда Апджа пытались похитить Пас… И тот случай, когда они с отцом нашли меня запертой в том туннеле… Вздрогнув, я прогнала воспоминания прочь.

– А Офа, а Тефиз? Ты говорил, что это она отправила за мной Портиса.

Мои экам и дви были женской семейной командой. Офу я воспринимала как мать, когда моя настоящая мать была слишком холодна и царственна, но больше всего была привязана к Тефиз. Мысль о том, что их могли казнить за мое бегство из дому, была почти невыносима.

– Официально их обеих отправили в отставку, ваше высочество, но платили им за слежку за вами после вашего побега. Они были в том же самолете, что и Вен…

Вновь навалилась скорбь.

– Значит, погибли, хотя и не по моей вине. Я не доверяю Биалу. Что ты знаешь о нем?

– Об этом – позже, ваше высочество. Вам нужно поспать. – Эммори направился к выходу, и Зин последовал за ним. – Я узнаю, что смогу, и мы обсудим это при свете дня.

Я вздохнула и попробовала нащупать шнуровку корсета на спине, направляясь в спальню.

– Вам помочь, ваше высочество?

– Ты предлагаешь свою помощь?

Я смотрела на его отражение в зеркале, изогнув бровь.

– Я вызову горничную.

– Не нужно… – Я замолчала под его взглядом и вздохнула. – Хотя – вызывай. Сама не понимаю, как ухитрилась все это надеть.

– Неудивительно, – ответил он, уходя.

Проснулась я только на следующее утро. Сквозь витражи в окнах моей спальни ярко светило солнце. Накануне усталость утащила меня в глубокий крепкий сон без сновидений, и теперь, со вкусом потянувшись, я обнаружила, что чувствую себя намного лучше вчерашнего.

Цветные пятна буйно плясали на белых простынях. Некоторое время я, лежа на спине, перебирала пальцами дрожащие зеленые и синие ромбы.

Они напоминали воду на Калпис VII, планете-курорте, где мы однажды остановились после удачного дела – первой большой удачи после нескольких месяцев с Хао и жестких испытаний, после которых По-Син признал нас своими. Неделю мы блаженствовали там, купаясь в теплом море и нежась на розовом песке.

Как раз тогда, плавая в волнах, Портис в первый раз признался мне в любви. До сих пор я болезненно четко помнила, как ласков он был в ту ночь, как его пальцы и губы ласкали меня, разжигая огонь внутри. Мы с самого начала так подходили друг другу, но теперь я понимала: это потому, что он точно знал, кто я такая.

– Как мне тебя, паршивца, не хватает… – прошептала я.

– Ваше императорское высочество, вы проснулись?

В дверь спальни заглянула моя новая горничная, Стася. Вокруг ангельского личика весело прыгали золотистые кудряшки.

– Входи, – ответила я, соскальзывая на пол с кровати под балдахином.

Настроение разом сменилось, но ни к чему было пугать девушку только за то, что она появилась не вовремя.

Под атласным деревянным полом скрывалась сложная система труб, подогревающих пол зимой и охлаждающих летом. Сейчас пол под босыми ногами оказался так тепл, что я не удержалась от вздоха.

Я давно отвыкла от такой скромной роскоши: по ледяным стальным палубам «Софии» босиком было не погулять.

Увидев меня обнаженной, Стася отвела взгляд. Я закатила глаза и отправилась в ванную. Там уже клубился пар, и запах лимона с мятой окончательно прогнал сон.