След молнии - Ребекка Роанхорс

– Зарядника нет?

– В коробке нет. Но даже если бы нашелся – здесь нет электричества.

Я начинаю размышлять, кусая себя за внутреннюю сторону щеки.

– Эта легенда тебе что-нибудь подсказывает?

– Ты услышала часть про огонь?

– Ту, в которой Хаащ’еешжини поделился огнем с пятипалыми? Или когда он зажег звезды?

– Это просто мысль, но… – Кай замолкает, постукивая кончиком карандаша по столу.

– Какая мысль? – подбадриваю я его.

– Не знаю. Я вспомнил про тот пожар. Может, оно как-то связано. А может, и нет. Хотелось бы послушать остальное. – Он проводит рукой по дискам на столе. – Поискать, не найдется ли что-нибудь еще.

Я втягиваю в себя воздух, но колеблюсь с тем, что хочу сказать. Кай смотрит на меня в ожидании.

– Мой трейлер недалеко отсюда, – говорю я ему, – за перевалом. На пару часов ближе, чем Тах. Почему бы нам не поехать туда? Кажется, у меня завалялись батарейки где-то, а если нет, то вернемся в Тсэ-Бонито утром. Наверняка где-нибудь на рынке можно купить зарядник, который подойдет к этой штуке.

Он кивает:

– Вполне толковый план, Мэгз.

– Жаль, что Краун-Пойнт оказался бесполезен.

– Ну не совсем. Теперь мы знаем кое-что о существовании объекта, способного зажечь звезды. А если он может зажечь звезды, то, возможно, как-то связан с тем, что мы ищем. Здесь может находиться ключ к разгадке. А ты нашла что-нибудь?

– Ничего, – отвечаю я, еще не готовая делиться своей гипотезой о Нейзгани.

– Нет догадок, от чего могли образоваться те следы огня на стенах библиотеки?

На мгновение мне кажется, что он сейчас догадается о том, что я кое-что скрываю, но на лице его одно дружелюбие и ни грамма подозрительности.

– Нет.

– Что ж, еще есть шанс найти информацию на CD, – говорит он и начинает складывать диски и проигрыватель в просторную сумку, украшенную логотипом технического колледжа.

– Хорошая штука, – замечаю я.

Он поднимает парусиновую сумку и осматривает со всех сторон.

– Там за стойкой целая гора таких. Хочешь?

– Спасибо, воздержусь.

– А я подумываю, не прихватить ли еще одну для аччея.

– Непременно. Мы приехали в Краун-Пойнт, увидели кучу мертвых тел, узнали о поджигателе звезд, но все, что сумели раздобыть, – только паршивые сумки.

Он смеется. Обычно над моими плоскими шутками не смеется никто и никогда, поэтому против воли я краснею от удовольствия. Перекинув ручки сумки через плечо, он направляется к выходу. Я иду следом. Гляжу, как он бросает последний скорбный взгляд на заброшенную библиотеку и распахивает двойную дверь.

В следующую секунду он замирает. Судорожно втягивает воздух и хватается за дверь пальцами с побелевшими костяшками.

– В чем дело? – спрашиваю я, мгновенно насторожившись. Быстро достаю дробовик из заплечной кобуры и быстро подхожу к нему, используя стену в качестве укрытия. Он стоит не двигаясь, и я опускаюсь на одно колено, чтобы заглянуть за угол, но все, что вижу, – только пандус для инвалидных колясок и пустую парковку с моим одиноко стоящим грузовичком. – Кай?

Он поворачивает ко мне совершенно посеревшее лицо. Шепчет слово, которое я не в силах расслышать. Я придвигаюсь к нему поближе, и он повторяет:

– Призраки.

– Много? – спрашиваю я кратко.

– Десятки, – отвечает Кай. – Или больше. Они обступили весь грузовик.

– Ладно, – говорю я и принимаюсь думать. Пытаюсь вспомнить, что говорил Нейзгани о борьбе с ч’йидии. Изо всех сил стараюсь забыть о фатальности «призрачной» болезни. Потому что если я буду думать об этом слишком много, то рискую полностью потерять контроль. Драться с плотью и кровью – это одно, но бороться с болезнью, которая убивает тебя изнутри, – в этом я не очень сильна.

– У тебя с собой патроны, которые я тебе дала?

Кай медленно отлепляется от двери. Затем лезет в карман и вытаскивает из него два патрона. Рука его дрожит. Он делает глубокий вдох, пытаясь себя успокоить. У меня два патрона в дробовике и еще четыре в патронташе на ремне. Восьми зарядов должно хватить, чтобы прорваться к машине.

Я вынимаю обсидиановый метательный нож из мокасинных ножен, забираю у Кая патроны и ковыряю острием ножа край одной из гильз, пока не вытаскиваю из нее картонный пыж.

– Руки. – Кай протягивает руки, и я высыпаю обсидиановую дробь ему на ладонь. Следом вываливается слегка слежавшаяся кукурузная пыльца и оседает на его коже.

Я повторяю процедуру с остальными патронами, пока в руках у Кая не образуется кучка из обсидиана и муки. Половину кучки я забираю себе.

– Ладно, слушай меня внимательно, – говорю я. – Сейчас мы пойдем к грузовику. Я их не вижу, поэтому вести придется тебе. Я буду идти следом, так что держи путь свободным. Твоя задача – продвигаться вперед. Если кто-то подберется слишком близко, бросай заряд прямо в них. Пыльца должна пригвождать их к месту, а обсидиан – причинять боль. Если нам повезет – они уйдут.

– А если не повезет? – спрашивает он.

Мой голос немного дрожит, и я понимаю, что нахожусь во взвинченном состоянии. Адреналин уже потек по венам. Я уже готова к драке – даже с невидимым противником.

– Если кто-то из нас подойдет к ним слишком близко, то «призрачной» болезни не миновать. Поэтому про невезение я даже думать не хочу.

Кай моргает, и я замечаю, что насыщенный карий цвет его глаз побледнел по краям, а темные круги вокруг радужек стали ртутного цвета. По плечам пробегает дрожь, не имеющая никакого отношения к ч’йидии. Но сейчас не время об этом думать. Нужно выбираться отсюда. И Кай, в конце концов, на моей стороне.

– Ну ладно, ты готов? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Сделаю все возможное, чтобы призраки тебя не тронули.

Я толкаю дверь, и мы выходим наружу.

Может, я не вижу ч’йидии, но чувствую нутром нарастающую печаль. От нее хочется выть и оплакивать всех и все, что я когда-либо теряла: нали, родителей, Нейзгани. Даже куклу-лошадку, которая была у меня в десять лет. Чувства наваливаются быстро и яростно, угрожая полностью поглотить. В горле поднимаются рыдания, но я проглатываю их прежде, чем им удается вырваться наружу. Кай низко и печально стонет, и я понимаю, что его, должно быть, мучают его собственные воспоминания о потерях. Я вздрагиваю и заставляю себя двигаться вперед.

Кай уверенно направляется к грузовичку, разбрасывая по широкой дуге заряды, вынутые из патронов. Я осторожно иду по его следам, раскидывая смесь обсидиана и пыльцы сбоку и позади себя. Когда он резко останавливается, приготовившись бросить очередную горсть в пустое пространство перед собой, я вскрикиваю от неожиданности. Он оглядывается, но я киваю ему и толкаю вперед. Мы продолжаем идти, пока не упираемся в пассажирскую дверь.