Да здравствует Император - Роман Гончий

и редко что-то комментируя, будучи её душой. Но на данной миссии, что-то резко изменилось. Даже в глазах Дарии не было того огня, что обычно опаляет того, кто в них смотрит. Выбрав подходящий момент, Израил всё же смог подловить друга, чтобы тот сознался в том, что у него на душе. Охотник не сразу захотел покаяться, но всмотревшись в своё отражение на любимой алебарде, решил объясниться перед другом.

(Самуэль) — Со мной всё в порядке, просто. На днях я узнал, что моя сестра была убита. Когда Император был в моём родном мире, на его защиту выступила она.

(Израил) — Почему это тебя печалит? Я думал, что ты полностью разорвал все связи с тем миром и давно призывал совет уничтожить его.

(Самуэль) — Я не призывал уничтожить. Я хотел присоединить его к империуму, в принципе это и получилось в конечном итоге. Но я должен был убить её, а не Левис.

(Израил) — Есть и другие достойные воины, которые падут от твоей руки.

(Самуэль) — Я не рассказывал, почему решил стать одним из тех, кто следует за Императором?

(Израил) — У меня только догадки.

(Самуэль) — В родном мире всегда шла борьба за власть в цепи вознесения, и я всегда был тем, кто проливал кровь без единой мысли или сожаления. Все кличали меня совершенным будущим верховным охотником. Они верили, что я стану сильнейшим из когда-либо существующих охотников, но их вера была ложной. Я никогда не стремился на вершину и состязался с сильнейшими сородичами только по одной причине: мне нравилось убивать. Это единственная причина, по которой я дышал и поднимался выше и выше и выше по цепи. Но когда дошло дело до пред-финального раунда, где я должен был сразиться с сестрой за переход на новое звено, мой старший брат и верховный охотник в одном лице отправил меня в один мир, которым правил угнетатель и тиран. Лишь после его убийства, я мог добраться до сестры и брата. Перед отлётом на Землю мы с сестрой совершили кровный кровавый ритуал, по которому мы должны были умереть только от наших рук. Но Роб испортил договор, которому было несколько сотен лет. Но я его не виню. Её смерть — это был предопределённый исход.

(Израил) — Понятно. Но ты не должен унывать. Возможно скоро будет самая опасная охота в твоей жизни.

(Самуэль) — Я знаю, поэтому и готовлюсь к наступающему небольшому побоищу друг мой. Но ты прав, мне нужно развеяться. Есть идеи?

(Израил) — Идей много, путей реализации не так. Пошли к Сирене, у неё всегда есть припрятанный ящик увеселения.

(Самуэль) — Не люблю вино, но в хорошей компании можно сделать исключение. Мне нужно немного времени, чтобы закончить.

В это время на среднем уровне судна в зоне отдыха Сирена и Урия решили взять небольшой перерыв от обыденных дел и разделить меж собой один из припрятанных ящиков воительницы. Оборотень был рад выбраться из лаборатории и общества Че Агре. За много часов споров и обсуждений он так и не смог переспорить Мастера химии, который практически не слушал своего друга и просто пытался игнорировать все его выходки, к которым Моомон привык за множество десятилетий совместной работы. Сирена так же решила оставить гиену позади, чтобы не слушать его многочисленных вопросов на счёт того, с кем ему предстоит провести вечер, при возвращении на Землю.

Урия, после нескольких выпитых бутылок слегка задумался и вытащив один из своих револьверов, начал раскручивать барабан. Через пару медленных вращений, стрелок приставил револьвер к виску и без раздумий нажал на спусковой крючок, после чего, глядя в глаза подруги, спрятал револьвер обратно в кобуру. Сирена мигом отобрала бутылку из рук друга, попутно дав ему мощную пощечину. Урия слегка рассмеявшись, раскрыл свой кулак и показал ранее убранную пулю. Воительница не оценила юмор друга и показав средний палец, решила поискать хоть что-то из еды, что осталось после пасти Джеккилла. Через пару минут поиски всё же увенчались успехом и Сирена смогла найти в небольшой морозильной камере кусок сильно пережаренного, но неплохого на вид стейка. Воительница даже не стала подогревать закуску и просто отнеся её за стол, принялась опустошать очередную бутылку вина. Урия хоть и был достаточно пьян, но нюх его никогда не подводит. Он сразу учуял, что с мясом что-то не то и дело было не в свежести.

(Урия) — Где ты его взяла?

(Сирена) — Нашла.

(Урия) — Я чувствую запах смерти и разложения. Лучше выкинь это в мусоросжигатель.

(Сирена) — Я как-то нажравшись, съела скорпиона живьем. А это так, деликатес.

(Урия) — Моё дело предупредить. Окочуриться твоё.

(Сирена) — Да заткнись ты. Никогда ничего дельного не скажешь. Всё время только какую-то чушь. Тебе надо меньше времени проводить с Че.

(Урия) — Он будет по умнее, чем ты. Но, ты права. Он сводит меня с ума. Эх, ладно. Помирать, так вместе. Мне половину.

(Сирена) — Так бы сразу.

Урия показательно выставил свой указательный палец и медленно выдвинув длинный чёрный острый коготь, прошёлся по стейку. Коготь двигался, словно раскалённый нож по маслу, разрезая мясо вдоль. Когда стрелок закончил, он приставил палец к кубам и нежно его облизав, убрал руку за стол, подмигнув подруге на против. Сирена забрала свою часть стейка и мило улыбнувшись, нагнулась и прошептала другу: "Я не твой уровень мальчик, но сука ещё та". Когда Урия смог унять свой смех, он приступил к поеданию и своей части деликатеса. В скором времени за стол к парочке присоединились Израил и Дария, которые хотели ухватить и себе бутылку другую, пока есть, что хватать. Самуэль сразу приобнял Урию и попросил его отойти в сторону, чтобы обсудить наедине несколько интересующих его вопросов. Встав с третьей попытки, перевёртыш всё же смог преодолеть качку от алкоголя и пересесть за противоположный столик.

Израил решил присоединиться к Сирене, чтобы узнать её мнение по поводу охотника на борту судна. Ангел помнил, что в былые времена между ними были весьма пылкие споры, которые иногда переходили в драки и побои. Однако ангела отвлекло подобие стейка, который воительница держала в руках и ела его словно бутерброд.

(Израил) — Где ты его взяла?

(Сирена) — Нашла. А у вас нет другого вопроса? Нормальный! Нормальный он!

(Израил) — А ничего, что его приготовил Роман? Это тебе подсказка, из кого он.

(Сирена) — Нет.

(Израил) — Да.

(Сирена) — Нет!

(Израил) — Так и есть.

В одно мгновение Сирена развернулась и вставив два пальца в рот, вызвала рвотный позыв, который очистил её желудок от всего содержимого.