Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

услышали. Не шаги — хлюпанье. Будто кто-то шёл по болоту. Влажные, чавкающие звуки. Хлюп-чав... хлюп-чав... И бульканье, как из пробитых мехов. Или лёгких, полных воды.

Василий выглянул в окно. Дёрнулся назад.

— Мать честная...

— Что там?

— Не шесть. Двенадцать. И впереди...

Не договорил. Потому что дверь затряслась от удара.

— Василий! — голос снаружи. Низкий, булькающий, будто говорящий из-под воды. — Открой. Мы пришли за долей.

— Рано вы! Завтра же!

— Море не ждёт. Открывай.

Удар. Ещё. Доски затрещали.

Алиса подожгла первую бутылку, бросила. Пламя взметнулось во дворе, осветив нападающих.

Василий был прав. Они не были людьми. Уже не были.

Серо-зелёная кожа, вздувшаяся от воды. Глаза мутные, как у рыб. Одежда, остатки военной формы, обросшая водорослями. И запах: гнилая рыба и соль.

Огонь их не остановил. Прошли сквозь пламя, даже не поморщившись. Только пар пошёл от мокрой кожи. Шипение. Шшшшшш. Как вода на раскалённой сковороде.

Света в подвале начала кричать. Не слова — один долгий, тонкий вой. Оля зажала ей рот, но девушка билась, царапалась. Глаза закатились.

— Стреляй! — крикнула Алиса.

Антон выстрелил. Дробь попала в грудь первому. Тот пошатнулся, посмотрел вниз на рану. Из неё текла не кровь — морская вода. Солёная, с песком и мелкими ракушками. Слышно было, как вода булькает, вытекая. Глюк-глюк-глюк.

Пошёл дальше.

Наташа вдруг засмеялась. Истерично, надрывно.

— Мы все станем такими! Все! Море заберёт всех!

Василий плеснул спиртом из ведра. Попал на лицо второму. Тот взвыл. Не по-человечески, как раненый тюлень. Кожа задымилась, пошла пузырями. Упал, корчась.

— Спирт! Поливайте спиртом!

Но спирта было мало, а их двенадцать.

Дверь не выдержала. Рухнула внутрь.

Первый переступил порог — и взвыл. Соляная линия задымилась под его ногами. Отпрыгнул назад.

— Соль держит! — крикнул Василий. — Но ненадолго!

Белые кристаллы темнели, растворялись от воды, капающей с пришельцев.

И тут Марк вышел из подвала. В руках солдатик. Не просто держал. Поднял над головой.

— Уходите! — крикнул мальчик.

Смешно. Одиннадцатилетний ребёнок с пластиковой игрушкой против утопленников. Но они остановились. Повернули мутные глаза на него.

— Мальчик... — пробулькал главный. — Ты слышишь море? Иди к нам. В море тепло. В море нет боли.

— Врёшь! В море соль. А соль — это память о жизни. Вы же мёртвые!

— Не мёртвые. Другие. Лучшие. Вечные.

Катя вышла следом за братом. В руках блокнот. Показала рисунок. То самое лицо с водорослями.

— Это ты, — сказала главному. — Капитан Озеров. Погранзастава номер 12. Умер 15 марта 2027 года. Утонул, проверяя странный объект в море.

Утопленник замер.

— Откуда... знаешь?

— Рисую то, что вижу. А вижу правду. Вы все мертвы. Просто не хотите признать.

Долгая пауза. Потом Озеров засмеялся. Булькающий, клокочущий смех.

— Умные дети. Жаль топить.

Шагнул через остатки соли. Кожа дымилась, но он шёл. Остальные за ним.

И тут сверху полетели бутылки. Алиса и Ира бросали одну за другой. Спирт, огонь, разбитое стекло. Двор превратился в ад.

Утопленники выли, корчились, но шли. Упорно. Медленно.

Антон выстрелил ещё раз. Последний патрон в голову Озерову. Тот упал... и начал подниматься. Половина черепа снесена, но он поднимался.

— В подвал! — крикнул Василий. — Все в подвал!

Побежали. Алиса подхватила Марка, Антон — Катю. Спасённые девушки, Надя, Лена, все вниз по узкой лестнице.

Василий последний. Перевернул стол, забаррикадировал вход. Достал последнюю канистру спирта.

— Это мой дом, — сказал утопленникам. — Жил тут. Умру тут.

— Василий, нет! — крикнула Алиса.

— Есть выход к морю. Через старую канализацию. Труба выходит у эллинга. Берите лодку и плывите!

Плеснул спирт на пол, на стены. Чиркнул спичкой.

Пламя взметнулось до потолка.

***

23:45

Бежали по трубе. Воняло гнилью, ноги вязли в иле. Но бежали.

Позади грохот, крики, треск горящего дома. Василий задержал их. Ценой жизни.

Выбрались у эллинга. Лодка на месте. Мотор завёлся с третьей попытки.

— Все здесь? — крикнул Антон, пересчитывая головы.

Десять человек и кот. Все.

Оттолкнулись от берега. Мотор заработал, потащил их в туман.

Обернулись. Село горело. Не только дом Василия, огонь перекинулся на соседние строения. В пламени метались чёрные фигуры.

В воде рядом с лодкой показалась голова. Озеров. Половина лица снесена, но глаз смотрел.

— Море... везде море... вы не уплывёте...

Алиса ударила его веслом. Раз, другой, третий. Голова ушла под воду.

Но через секунду показалась снова. И ещё одна. И ещё.

Они плыли следом.

— Быстрее! — крикнула Лена.

Антон дал полный газ. Лодка рванула вперёд, оставляя за собой пенный след.

Марк сидел на корме, держал солдатика. Игрушка была тёплая. Впервые за последние дни тёплая.

— Мы уплывём? — спросила Катя.

— Да. Солдатик говорит — соль в море старая. А они — новые. Старая соль их не пустит дальше.

Головы в воде отставали. Потом исчезли в тумане.

Впереди, сквозь туман, проступали очертания острова. Попова. Три километра в длину, поросший лесом. И главное, без моста на материк. Крысы туда не доберутся. А утопленники...

— Что это? — спросила Света, показывая на воду.

Вокруг лодки плавали вещи. Детские игрушки, пластиковые бутылки, обрывки одежды. И куклы. Много кукол. С мокрыми волосами и пустыми глазницами.

— Не смотрите, — сказал Антон. — Просто не смотрите.

Но Катя смотрела. И рисовала. На последней странице блокнота остров впереди. И люди на берегу. Живые люди. Машут руками, встречают.

— Там ждут, — сказала она. — Другие, как мы. Выжившие.

Марк поднял солдатика к глазам.

— Солдатик улыбается. Первый раз за неделю улыбается.

Мотор работал ровно. Двадцать литров спирта, подарок Василия, плескались в баке. Хватит до острова и дальше.

За кормой осталось горящее село. Впереди неизвестность.

Но они плыли. Десять человек и кот.

Соль брызгала в лица. Губы потрескались. Марк облизнул. Горько.

— Пап, — тихо позвал он.

— Что, малыш?

— Солдатик улыбается. Но не нам.

Антон обернулся. В свете луны лицо сына было бледным.

— Кому же?

Марк медленно повернулся, посмотрел за корму. В пенном следе от мотора что-то блеснуло. Потом ещё. И ещё.

Глаза. Десятки глаз под водой. Не отставали. Просто следовали. Терпеливо.

— Им, — прошептал Марк. — Тем, кто придёт с новым приливом. Солдатик знает — мы плывём не к спасению. Мы плывём к новому дому. А у них тоже есть дом.