Краш-синдром - Сергей Недоруб

Из-за основания башни по мне снова открыли огонь. Я почувствовал, как ногу резанула жгучая боль. Упал, перекатился в сторону, потеряв Лизу из виду. Нацелил стол Опуса, стараясь, чтобы солнце не било мне в глаза. Поймал на мушку чью-то голову и нажал на спуск.

Человек свалился замертво и полностью пропал за колонной. Я понимал, что никогда не узнаю, кто это. Прежде чем я до него доберусь – он сэвейдится.

Прижал перчатку к ране, глядя, как мастер-ключ окрашивается красным. Ничего, после перезахода в Фойе рана пропадет. Прихрамывая, подошел к Лизе, смотрящей в одну точку на вершине шпиля.

– Пойдем, – сказал я. – Уже почти все.

Хорошо, если нам не нужно подниматься в саму башню. Плохо, если выяснится, что Коренные успели застрелить клиента, которому Лиза несла посылку. И совсем паршиво, если окажется, что клиента случайно подстрелил я сам.

Но в следующее мгновение я понял, что это не так. И даже успел почти пожалеть.

Из-за колонны спокойно вышла женщина, критически оглядывая тела. Она посмотрела на Лизу. На ее лице, как мне показалось, мелькнуло легкое презрение.

– Малена, – выговорил я.

Она протянула руку к Лизе и сказала:

– Давай.

Лиза молча подошла к ней, отдала сверток. Посмотрела на меня. Ее губы затряслись, но девочка ничего не сказала. Вместо этого она слегка мелькнула зеленоватым свечением. Затем Лиза вызвала свой экран, ткнула на выход из игры и пропала бесследно.

Наступила тяжелая тишина.

– Квест завершен? – спросил я.

– Да, – подтвердила Малена. – Спасибо за помощь. Я уже переживала, что вы не справитесь.

Жестокая шутка. Жестокая игра.

– Тимур тебе что-то передал, – проговорил я. – Можно узнать, что именно?

Малена разорвала сверток, вытащила жесткий диск. Сжала его пятерней. На холодный камень посыпалось металлическое крошево.

– Всего лишь обмен данными, – заявила она. – Скукота для тебя. Приятной игры, Лимитчик Арбестер.

Вот я и дошел до этого момента – когда всерьез пожалел, что нет у меня эмпатии. До этого я отличал людей от машин за счет собственной проницательности, если она у меня внезапно срабатывала. Или, возможно, версианский навык восприятия сыграл свою роль. Сейчас же передо мной стояла особь, которую по манерам запросто бы приняли за андроида даже в живом мире.

Но все же я разобрал, что имею дело уже не с программой. Дело было не во внешности. Оказывается, я слишком хорошо запомнил прошлую встречу с Маленой-сталкером, чтобы позволить обмануть себя встречей с человеком.

– Ты игрок, – сказал я.

– Уверен? – спросила она без тени насмешки.

– Когда ты не в игре, твоя модель ведет себя весьма вызывающе, – выговорил я, стараясь замаскировать свое смятение. – Когда ты логинишься сама, то перехватываешь управление собственным ботом. В тебе становится больше холода, хоть я и не думал, что может быть настолько больше.

– Хороший пункт, – заметила Малена. – Что считать первичным – игрока в Версиане или его модель, которая живет и развивается сама по себе, пока ты пьешь кофе в Питере?

– Думаю, твоя копия развивается не сама по себе, – решил я. – Слишком много в ее мотивации от человека. Хотя вот про Тимура такого сказать не могу. Так он тоже твоих рук дело?

– Моих рук, моих пальцев, моей клавиатуры, – проговорила хакер. – И моих мозгов. Не сочти за наезд, но тебе действительно не понять.

– Я понял достаточно. Ты перетащила из раннего кода Версианы в релиз программный модуль, который представляется Тимуром. Возможно, ты его создавала, а возможно, и нет. В принципе, значения это не имеет. Тебе удалось подставить его на место Камиллы, так что теперь в твоих руках вся Версиана. Транзитом через Тимура ты выдаешь квесты по своему усмотрению, начинаешь охоту на людей, и у тебя есть доступ к любым данным.

Я внимательно следил за лицом Малены. К черту восприятие или эмпатию! Если я не смогу своими силами понять, что задумала Малена, – грош мне цена и как журналисту, и как сыщику. Пусть я сам в себе никогда не ценил эти навыки – самое время начать. Или свалить в туман добровольно, пока меня не вынесли ногами вперед.

– Что за пакеты данных он для тебя поставляет? – спросил я, показывая на осколки жесткого диска, которые из-за нашего присутствия рядом пока что не исчезли.

– Ты же не думаешь, что я тебе отвечу?

– Вообще-то думаю. Как я только что сказал – ты привыкла иметь доступ к информации. Но со мной у тебя возникла проблема. Видишь ли, я, как ты заметила, – Лимитчик. Единственный представитель класса, уже не существующего. Игра меня не анализирует так, как других, пока я не начну взаимодействовать с ней сам. Изучить меня без разрешения могла разве что Камилла, но вот сюрприз – ее больше нет. Пропала. Стерлась из игры. Или же затаилась? Ты ведь не знаешь, верно?

Малена смотрела на меня еще внимательнее, чем я на нее. Я сделал шаг в сторону, она – в противоположную, словно мы были участниками дуэли под останкинским шпилем, а секундантом выступала Версиана.

– Продолжай, – произнесла она.

– Тебе так важно, чтобы я продуцировал ответный сигнал, – пожал я плечами. – Хорошо. Скажи и ты что-нибудь в таком случае. Например, расценивать ли мне тебя и твоего сталкера как одну личность или как две разные?

– Сталкер? – переспросила Малена. – Вы моему игровому альтер-эго уже и название придумали?

– Кто это «мы»? – спросил я в свою очередь.

Малена отвернулась, усмехнулась, покачала головой.

– Тяжело, да? – заметил я. – Вот так, без кучи шпионских программ, лицом к лицу, что-то выпытывать у человека. Ты явно в журналистике никогда не работала. Думаю, ты боишься живых людей.

– Мы не живые, – опровергла Малена, смахнув прядь с лица. – Давно уже нет. Версиана сотрет нас всех.

– И ты хочешь помочь ей в этом? Или помешать?

– Я хочу возглавить ураган, который приближается, – ответила она. – Ничего больше. Тебе стать лидером в нем не получится, ты сам уже его часть. И тебя уже несет.

Малена показала на пустой участок, где совсем недавно располагался палаточный городок. Никакого напоминания о самозахвате Коренных.

– Ловко ты их покрошил, – сказала она. – Шестерых отправил на перерождение, остальных распугал. В лагере не осталось ни одного игрока, и Версиана его сэвейдила.

– Считай меня санитаром леса, – произнес я.

– Санитар леса – это Лайм.

Я промолчал. Она лукаво улыбнулась.

– Ты же понимаешь, что моя, как вы ее называете, сталкер – или сталкерша – сообщает мне все, что видела в игре в мое отсутствие?