Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

так подумать, я все же знаю его. Пусть и старалась забыть. Сияющая дорожка, бегущая к центру. Спираль, уходящая в бесконечность. Символ Творения.

Его нет со мной, но я будто создаю его «призрак».

Стоит пыли осесть на песок, и я вижу, как все застыли в ужасе. Даже Старшая. Она замерла на трибуне, зажав ладонью рот, будто сдерживает рвущийся наружу крик. Я еще никогда не видела ее такой напуганной.

Сначала я слышу звон, тонкие переливы хрусталя, легкое клацание серебра, еле уловимую дрожь силоцветов, а потом вижу: окружающее нас пространство будто само по себе застыло, пронзенное десятками ножей, мечей, копий. Будто я дотянулась до любого оружия, которое было на Арене. Я даже узнаю меч Старшей, но меня это не удивляет так, как всех, – потому что я чувствую их. Силоцветы поют, будто поймав единую ноту или некую волну. Их песня столь волшебна, что с моих щек скатываются слезы. Влагу тут же уносит ветер – единственный намек на движение. Кроме него, никто не смеет пошевелиться. Один мой импульс, и эти клинки, топоры, кинжалы устремятся к любому, кто посмеет обидеть меня.

Да, я смертельно опасна, и теперь знаю это наверняка.

Я и сама оружие, которое все пожелают заполучить, как только узнают про меня. Разящий меч. Что они могут сотворить моими руками, если воспользуются моим именем! Теперь мой черед ужасаться. Как только страх и сомнения просачиваются в мою душу, все орудия с грохотом осыпаются на землю. Это кошмарный звук. И он будто знаменует мой крах – я не смогла удержать эту силу. Я испугалась ее, как и всегда.

Точнее, не так. Мне страшно, что могут сделать моими руками.

– Довольно, – говорю я, не дожидаясь команды Старшей. – Этот бой окончен.

Разворачиваюсь лицом ко входу на Арену, бросая взгляд на единственный меч, с которым мне еще придется повоевать. Строптивый Призрак! Я совершенно не уверена, что смогу сейчас совладать с ним, даже после того, что произошло. Возможно, Алмазу только того и надо – вкусить этой силы.

И все же я беспечна. Не сразу понимаю, что происходит. Мои инстинкты подвели меня, а может, я была так ослеплена силой, что не увидела угрозы.

– Берегись! – выкрикивает Старшая.

С какой-то небывалой скоростью она прыгает на Арену, подхватывая свой меч, безоговорочно находя его среди другого оружия. Она с силой толкает меня, вынуждая упасть на четвереньки. Песок царапает мне ладони, а из легких вышибает весь воздух.

Мириады видений осколками проносятся мимо меня, но я не могу ни за одно ухватиться – эти осколки слишком остры, слишком опасны. Стоит прикоснуться хоть к одному, и я пропала.

– Ирис! Встань! Возьми меч и дерись! – слышу я команду Старшей, а следом из ее рта выплескивается кровь. Острие алого меча Акиры пронзает ее насквозь. Ленты, что держали Акиру в плену, теперь связали Старшую, не давая ей возможности отбиться. Что происходит?

Когда я вижу Акиру, приходит мой черед окаменеть на месте. И если бы не приказ Старшей, я так и стояла бы, словно изваяние посреди Арены, прекрасная скульптура, которую бы можно было поставить в центр фонтана.

– Ирис! – хрипло выплевывает Старшая, не сводя с меня глаз. – Дерись, Избранная! Будь искрой, что разожжет пламя…

Ее глаза закатываются, она падает на землю, лицом в песок, и как бы мне ни хотелось помочь ей, ноги несут меня мимо. Прямиком на Акиру. Я подхватываю меч Призрака, стискиваю зубы от его мощной энергии. Смотрю Акире в глаза, которые сияют белым огнем.

Я знаю, кем она стала. Знаю, потому что боюсь этого больше всего на свете. Боюсь потерять себя так, как потеряла Акира.

Ведь теперь в ней живет стратум.

Я вижу это по подергиванию ее губ, по резким неестественным движениям, но больше всего по глазам, в которых поселилось неистовое пламя. Арена – средоточие варров. Что будет, если сюда хлынут стратумы? Какую мощь они обретут в физическом мире?

Небывалую…

Наши с Акирой клинки скрещиваются, мои руки проворно отбивают удар за ударом, управляя Призраком с неумолимой точностью. Приказ Старшей сотворил со мной странное: превратил меня в воина, которым я боялась стать. В беспощадную убийцу, которая идет напролом. И как это остановить, мне неизвестно.

Возможно, сегодня мы с Акирой погибнем обе. Скорее всего, так и будет.

От столкновения клинков летят искры – Акира, точнее, захвативший ее стратум, действует с невероятным напором. Но и я не отстаю. В какой-то момент одна из таких искр касается кольца на моей ладони, призванного защищать меня от стратумов, и мою руку охватывает настоящее пламя. Акира отпрыгивает в сторону и сердито шипит, оттопыривая губы.

– Разрушительница! – соскальзывает с ее языка. – Ты должна пойти с нами!

– Я вам ничего не должна! – яростно отвечаю я, сжимая ладонь в кулак. Я поднимаю руку, которая теперь горит как факел. Огонь… именно он отпугивает стратумов. Недаром Малые Королевства были окружены Долиной Огня, которую создала Эдна.

– Призрак… – шепчу я, охваченная новой идеей. – Сделай круг…

Дикая энергия выплескивается из Алмаза, посылая рябь по окружающему меня пространству, как по воде. И я вижу рядом с собой свою копию – а потом еще и еще. Множество призрачных Ирис с руками-факелами смыкаются вокруг Акиры плотным кольцом. Я совершенно не знаю, что делать со стратумом дальше, но воздух пронзает свист, а следом я замечаю летящее к нам копье Фортуны. Слишком быстро, чтобы думать, слишком мало времени, чтобы что-то изменить. В дело вмешался Ромул – он отправил это копье мне, зная, что я смогу с ним совладать, вдруг понимаю я. И я не должна медлить. От стратумов нет спасения.

Как только копье оказывается достаточно близко, я выпускаю из руки Призрак. Я не знаю, как он поведет себя. Мгновение, и огонь расползается по древку копья, и я меняю его направление, устремляя прямо на Акиру.

От соприкосновения с огнем тело варры вспыхивает, стратум внутри нее истошно вопит – или же это сама Акира?

Но больше всего меня поражает другое: в это пламя вдруг вбегает Ромул, хватает Акиру за талию, и они оба падают на землю, вспыхивая и сгорая в мгновение ока.

Зачем! Зачем он это сделал?

Я чувствую, как яростно пульсирует силоцвет в пожираемом пламенем копье. И трескается. Я слышу этот отвратительный хруст. И в этот миг я понимаю, что для Ромула все кончено, как и для его силоцвета.

Камень можно разрушить, приходит ко мне страшная мысль.

Камень. Можно. Разрушить.

Мои колени подкашиваются, я