Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

ту невероятную связь, что возникла между двумя демонами, и даже Наргайл лично пошел помогать с вещами.

Небольшая заминка возникла от новости, что в замке Белой Жемчужины погостит Кеердо. На что Лиэри с улыбкой распорядилась приготовить еще одну комнату для гостя, а Ваня в шоке взирал на Старшего Владыку и не знал, что с ним делать, то ли выставить, то ли предложить пенного.

Предупредив, что у нас еще есть дела, мы уже хотели уходить, как Чемгер окликнул Ара.

- Золотой мальчик! - Муж недовольно рыкнул и обернулся, но демон только довольно улыбнулся, — Я жду твоего сына в первый день второго месяца осени.

- Я понял, – Ар развернулся ко мне.

- Мастер Навигал. Если не будешь знать, что делать, позови его. Он поможет.

Я и муж посмотрели на демона, но тот уже направился в замок и расспрашивал Лиэри о правилах ее дома. Особенно его интересовало, когда он может посетить сад Вани. Грозный глава рода растерянно смотрел то на нас, то на своих гостей и, наконец, махнув рукой, рванул за женой, на ходу крича, что сад его личная собственность, и он туда никого не пускает.

Ар чуть усмехнулся, наблюдая за ними, но вскоре улыбка сошла с его лица, и, обернувшись ко мне, он только и спросил:

- В долину?

- Да, время пришло.

Дорога к долине не была сложной. Ар открыл портал сразу в башню, где мы уже бывали. Выслушали отчет от капитана, что семена плакун-травы собраны, и на остальных башнях тоже пополнили запасы. Со стороны проема, и правда, стали раздаваться стоны и завывания, порой очень жуткие, и стражи надеялись, что мы сможем это устранить, так как от этих звуков кровь стыла в их жилах.

Аргайл принял отчет и, подняв меня на руки, перелетел к пролому, через который мы раньше покинули проклятое место. Луноликий застыл сверкающей статуей среди озера, и на его лице было сильное потрясение, когда он увидел нас.

- Зачем?! – вскричал он, глядя на мужа. – Это уничтожит ее дар!

- Я знаю, — тихо сказал муж, опуская меня на землю.

В груди все сжалось. Я не любила боль и сейчас понимала, что буду испытывать ее добровольно, в сердце кольнул страх, смогу ли я все выдержать? Смогу ли вырвать все нити дара и добровольно отдать их?

- Я буду сильным, ради тебя и Дара, — неожиданно прошептал Аргайл, и я пораженно подняла на него свой взгляд. – Боль, что испытает моя любимая, не обойдет меня стороной. Но я буду ее терпеть, зная, ради чего мы здесь.

Простые слова, любовь в его взгляде, они невероятным образом окутали моё сознание и сердце, разгоняя весь страх. Искренне улыбнувшись мужу, прошептала:

- Я буду сильной, ради тебя и Дара, — и смело шагнула к озеру.

У меня было время, чтобы понять, как лучше все сделать, и сейчас, сняв кольцо, я вернула ему первоначальную форму ящика, набитого прозрачными золотистыми сферами. Зайдя по колено вводу, я расправила свой дар Белого Хранителя, освещая и заставляя все замереть вокруг меня. Мои крылья чистого резерва стали новым вместилищем, в который я направила всю свою внутреннюю магию, все свои магические потоки, смещая их и направляя во внешний мир. У меня осталась только тонкая нить, идущая из сердца, что позволяла управлять моей силой. Тонкие перья из крыльев натянулись, получив новый приказ, и, сверкнув, превратились в белые нити, которые, как маленькие змейки нырнули в новые сосуды для душ.

- Стой! – Мирх проявился рядом, его трясло, шерсть вставала слипшимися кусками, и вид у него был очень болезненный.  – Не надо, прошу… Киани, ты не понимаешь, что произойдет. Ты просто нырнешь в поток боли, что разорвет тебя. Ты не выживешь! Я чуть не умер! Я сильный дух мира, не выдержал этого! Киани!

- Спасибо, – улыбнулась я. – Спасибо за этот мир, спасибо за драконов, за мою семью. Я счастлива, что оказалась здесь и нашла все это. Я буду сильной, Мирх. Ради всего того, что ты дал мне. За это стоит  заплатить.

- Нет!

Но я уже качнула ящик, зависший передо мной, и сверкающие шарики яркими искрами посыпались в черную воду. Был выбор опускать их по одному, но это могло растянуться не на один десяток дней, лучше все и сразу. Это нырок с обрыва, где у тебя только одна цель выжить и вернуться к тем, кто любит и ждет тебя.

Боль накатила разом. Кожа превратилась в саму землю мира, которую жгли, взрывали, топтали и выдирали из нее целые куски. Передо мной мелькали видения, как мои внутренности вырывали из меня, и уши наполнял радостных смех захватчиков. Их алчность каленым железом прижигала кровоточащие вены, мои кости взрывали, перемалывали их в порошок, и я поражалась, как жива до сих пор.

От нахлынувшего всего этого видения и боли я сначала потерялась, но ярким огнем среди всего этого ада вспыхнул образ Аргайла, держащего на руках нашего сына. Эта боль была не моя, тут же постаралась я уцепиться за сознание и свою жизнь. Там, где сейчас пепелище, скоро поднимется высокий лес, а в этом месте разольется голубое озеро, на месте черной воронки магического разрушения скоро поднимется город, и люди будут делать там удивительные красивые вещи…

Это была борьба боли и надежды. То, что топило меня и рвало на куски, я всеми силами преобразовывала в реальность. Ведь здесь и сейчас, я знала, что Миола, воскресла, пришли драконы и очистили ее.

Все будет хорошо, и после этой боли придет исцеление, мир очистится от темной магии, души, наконец-то, покинут это место и освободят всех. Это стоит того, чтобы бороться, сопротивляться и видеть не только ад и разруху, но и то, что ты можешь создать сам – дружбу, любовь, счастье.

Я сопротивлялась, я была сильной, но боль накатывала и накатывала. Я вспомнила море боли, что подарила мне магическая сеть. Я тогда просто поняла, что ее надо перетерпеть, и сейчас начала новый отсчет. Раз, два, три, четыре, пять… сто… двести… тысяча…

Колыбельная моей матери ворвалась в этот поток боли свежим ветерком, пронеслась по горящему телу и окружила сердце. Нежные руки обняли меня, и на щеки упали слезы.

- Мам, не плачь, все теперь хорошо.

- Я не плачу, я пою. Ты слышишь?

- Да, очень красиво. Моя любимая колыбельная.

- Это колыбельная