Ненастоящий герой. Том 5 - N&K@

Щас дунет, плюнет, и мы пойдем в пиратское логово по мощеной камнем дорожке. Спорим на твою наковальню?

— Вы знакомы? — удивилась Ксинс.

— Да эти отрыжки Бездны все друг-другу братья и сыновья двух отцов. — зевнула Бешеная, лениво ковыряясь пальцем в ухе. — Ну или как-то так.

— Я бы попросил! — нахмурился Атуд, грозно глянув на покрытую засохшей кровью светлую. — Многоуважаемый Банарв Гордость Камня арендует мою кузницу и является величайшим ковалем, которого мне доводилось видеть!

— Не обращай на нее внимания. — отмахнулся Банарв, надувшись от гордости, словно дирижабль. — У нее мозгов с гулькин хрен. Блаженная. Из жалости с собой таскаем.

Они могли бы препираться еще очень долго, но Магриб вернулся с собранным отрядом поддержки, и Радремон решил, что пора бы уже выдвигаться. Разыскивая Травмарука с Хапилектрой, он пару раз пытался наведаться в горы, но те действительно представляли собой беспорядочное нагромождение скал, лишенное каких-либо дорог и троп. Нет, маркизу с его показателями силы и ловкости не составило бы труда взобраться даже на самую вершину, вот только зачем бы ему это делать?

Кроме того, пираты, отступая тащили с собой запасы провизии и пленников, а значит должен иметься и другой путь.

Жаль, что дарованный системой титулы Главы рода не позволял определять местоположение его членов. Хотя бы примерно. Впрочем, фор Корстед планировал справиться и так.

Зомбификация.

Глава 15

Посеченный Шелест иллит, шатаясь, поднялся на ноги. Его тело покрывали оставленные заклинанием многочисленные порезы, сочившиеся густой синей кровью. Один глаз вытек. А часть щупалец и пальцев валялись на земле бесполезными отростками. Но, тем не менее, общее состояние тушки оставалось более или менее удовлетворительным, чтобы создать из него ожившего мертвеца.

Чуть подумав, Радремон воскресил и второй труп, вставший возле первого. Пускай при жизни, они и являлись врагами, желавшими друг-другу смерти, но теперь стали молчаливыми прислужниками, послушными воле своего господина. И, если прикажут, пойдут бок-о-бок, словно верные товарищи. Такова сила темной магии!

— Молот и хмель! — воскликнул Атуд, отшатнувшись.

Воины Магриба тоже напряглись, стиснув в руках оружие. И лишь члены спаты оставались спокойными, словно смотрели на репетиционный парад кадетского корпуса. Их подобным уже не удивишь.

— И как эта хилая нежить поможет нам найти Нала? — поинтересовалась Бешеная, с любопытством разглядывая расположение открытых ран.

— Вот сейчас и узнаем. — усмехнулся маркиз.

Он отдал мысленный приказ возвращаться на базу, и зомби-иллит, развернувшись на месте, заковылял вверх по улице. Спата под руководством фор Корстеда отправилась следом. Чуть замешкавшись, поспешили за ними и остальные.

Вскоре Город Тысячи Улыбок остался позади, и отряд стал постепенно углубляться все дальше в горы. Чахлую растительность сменили обтесанные ветрами скалы, на которых даже мох и лишайник встречались не чаще птичьего помета. Зверья же здесь не водилось и вовсе.

Зомби неуклюже перебирался с камня на камень, поскальзываясь и помогая себе искалеченными руками. Пару раз он падал. Иногда замирал, будто вспоминая куда идти дальше. Но, тем не менее, продолжал двигаться к одной лишь ему ведомой цели.

Подчиненные Магриба с опаской поглядывали на безвольную нежить и на создавшего ее мага. Они не знали куда именно ведет их изуродованный трупак, но не смели перчить воле госпожи. Да и отправившаяся вызволять товарища спата смотрелась весьма внушительно. Особенно измазанная в крови светлая эльфийка, всю дорогу игравшаяся с клинками работы дроу. Бойцы не раз видели на что способно это оружие в руках хозяйки.

Радремон, тем временем, тоже оставался в неведении, сработал ли его приказ, или зомби втупую бродит из стороны в сторону, проветривая мозги в рассеченной черепушке. Он хотел уже даже попробовать скорректировать задание, как окровавленный прислужник подошел к отвесному участку скалы, но, вместо того чтобы свернуть в сторону, шагнул вперед и… исчез в толще камня.

— Иллюзия! — догадалась Бешеная.

— Ты. — маркиз ткнул пальцем в молодого парня с щитом за спиной. — Проверь.

— А чего я-то? — испуганно возмутился юноша.

— Потому что ты — самый бесполезный кусок дерьма! — грубо осадил его Банарв. — Делай, что сказано, люд скудоумный!

Магриб мрачным кивком подтвердил приказ, и парень неуверенно подошел к стене. Остановившись в нескольких сантиметрах, он поднял ладонь и попытался пощупать препятствие, но его рука, не встретив сопротивления, провалилась внутрь. Тогда юноша укрылся щитом и, судорожно сглотнув, шагнул внутрь.

— Каракатица давно бы уже вызвался вместо него зайти. — пробубнил себе под нос Банарв, а в следующий миг разведчик вывалился обратно со стрелами в шее и в бедре.

Он был мертв.

— Ожидаемо. — невозмутимо прокомментировал происшествие фор Корстед, поднимая парня в виде еще одного кадавра. — Банарв, Ксинс.

— Щас сделаем, Сиятельство. — ударил себя кулаком по груди дварф. — Давай, ушастая, покажем слабакам, как надо!

Ксинс молча кивнула, а Магриб бессильно скрипнул зубами. Больше в этой ситуации ему ничего не оставалось. Если, конечно, он не хотел тоже закончиться свою жизнь безвольной нежитью.

Пара зомби, повинуясь приказу Радремона исчезли в скале, а следом шагнул Банарв, на ходу увеличивавший щит. За ним, пригнувшись, спряталась дроу с луком наготове.

И уже через пару ударов сердца из стены показалась ее рука, позвавшая остальных манящим жестом.

Неудивительно, что никто в Киолае даже не подозревал о существовании соседей. Проход оказался едва ли шире двери в деревенский сортир и располагался среди хаотичного нагромождения булыжников всевозможных форм и размеров. К тому же чуть в стороне от города. Не оставалось ни единого шанса, что кто-либо случайно решит здесь облокотиться и провалится насквозь.

Кроме того внутри везунчика поджидала бы пара зорких лучников, которых уже сняла Ксинс. Правда вряд ли они сидели тут в обычные дни, но это уже нюансы.

Миновав иллюзию, отряд оказался в узком извилистом ущелье, змеей тянувшемся среди гор. Острые обрывисты скалы вздымались подобно волнам, расступившимся, чтобы пропустить незваных гостей. Казалось, что те замерли распахнутой пастью и