Ремесленники душ. Исповедники - Дмитрий Распопов

Подхватив один из фонарей, висящих снаружи, он зашел внутрь, чтобы посветить мне. Я, сглотнув комок в горле, зашел за ним, с ужасом осознавая, в какие условия загнал людей, которые мне помогали. В тусклом свете масляного фонаря навстречу мне сделала пару шагов Дженни в грязном платье, а в углу сидел доктор, с синяком на пол-лица и заплывшим правым глазом.

Мой визит их не сильно обрадовал, поэтому я быстро произнес:

– Я забираю вас, все объяснения потом.

У них хватило ума не спорить в присутствии посторонних, поэтому они молча пошли за мной к выходу.

– А еще двоих вы будете забирать? – поинтересовался тюремщик. – Они, правда, слегка «помятые», но идти сами смогут.

– Кто это? – начал спрашивать я, когда раздавшийся знакомый голос из угла камеры снова заставил сжаться мое сердце:

– Рэджинальд, не бросай нас здесь.

Я шагнул на звук и в лежавших на заблеванном полу двух телах опознал тех, кого сегодня искал.

– Вилли, Фрэнк! Простите! – Я бросился к одному, потом ко второму, пытаясь поднять их с пола, но мне не удалось сделать это самостоятельно. К счастью, доктор пришел на помощь, вернувшись в камеру.

Вот такой побитой и пошатывающейся командой мы отправились в обратный путь. При этом Дженни бросала на меня такие многозначительные взгляды, что становилось страшно за свою жизнь. Выйдя во двор, я поблагодарил тюремщика, сунув ему незаметно одну гинею. Он был бесконечно рад, что наконец от нас избавился. А я, вернувшись к пошатывающейся компании, стал распределять всех по машинам. Дженни демонстративно села во вторую, с доктором, подальше от меня. Я же погрузился со своими бывшими водителем и охранником. Когда парокары тронулись, я осторожно спросил Фрэнка, который пришел в себя:

– А вас-то за что?

– Нам нужно было донести о твоих поездках, а мы развесили уши, – тихо сказал он, – так что нам доходчиво объяснили, что так делать не стоило.

– Вас выгнали с работы?

– Еще не знаем, – невесело отозвался Вилли.

– В общем, – решился я, – тогда я возьму вас обоих на работу.

Мужчины удивленно переглянулись и посмотрели на меня.

– В каком качестве?

– Да в том же самом. – Денег у меня сейчас было более чем достаточно, а они пострадали из-за меня, поэтому это решение далось мне легко.

– У тебя даже парокара нет, – грустно усмехнулся Вилли, криво растянув опухшие губы.

– Будет. Не все же мне на машинах тайной полиции разъезжать, когда-то и на своей нужно.

– Как-то это… – попытался покачать головой Фрэнк, но сразу же скривился от боли.

– Да все решено, что вы как девочки! – возмутился я. – Дом у меня есть, и большой, хватит на всех, пока не подыщете себе жилье. Зарплата будет такая же, что вам не нравится?

– Да все нравится, просто как-то быстро все это. Еще три дня назад были уважаемыми людьми с солидной работой, вчера стали заключенными Ньюгейта, а завтра наемные работники молодого парня?

Я набычился. Вот так – пытаешься помочь людям, а тебе в ответ недоверие.

– Рэджинальд, не в тебе дело, пойми. – Фрэнк приподнялся на сиденье и устроился удобнее. – Давай мы сначала разузнаем, в каком мы сейчас статусе у себя в конторе, а потом дадим тебе ответ. Хорошо?

– Договорились.

За окном мелькали незнакомые улицы, и я только сейчас понял, что едем мы непонятно куда.

– Эй, уважаемые, а куда нас везут?

В ответ мне была тишина, что моментально меня вывело из себя. Мало того что настроение после посещения тюрьмы было никаким, так теперь еще и неизвестность дальнейшей судьбы.

– Если вы не хотите расстаться со своими душами, я крайне рекомендую вам отвечать на мои вопросы, – выпалил я со злостью.

Затылки дрогнули, потом охранник нехотя проговорил, не поворачиваясь к нам:

– Пока вы были в тюрьме, пришло распоряжение от начальства перевести вас, туда сейчас и едем.

– Сэр! – Нервы у меня были взвинчены настолько, что я и правда готов был убить их.

Наверно, они это поняли по моему тону, поскольку охранник тут же поправился:

– Вас туда и везем, сэр.

«Хоть и маленькая, но победа».

Я не стал больше к ним приставать, а пытался рассмотреть, куда мы едем.

Мы явно выехали из города и проезжали мимо парков на запад.

– Вы знаете, где мы? – тихо спросил я у более опытных попутчиков.

– Бромтон. – Вилли, как шофер, сразу определил, где мы находимся. – Только что мы тут забыли, я не знаю, тут, кроме ферм, нет ничего.

– Скотобойня, – также тихо ответил Фрэнк. – Эта дорога ведет на скотобойню. Я был там пару раз.

– Что мы там забыли? – удивился я. – Тем более вы все в таком состоянии.

– Пятая точка мне подсказывает, что наше наказание тюрьмой не закончилось. – Фрэнк посмотрел в окно.

Внезапно я вспомнил школу и слова учителя о том, как поступают с ремесленниками, которые совершили проступки, либо с теми, чей навык настолько мал, что им не разрешают работать с людьми.

– Уверен, ты прав, Фрэнк. – Я сразу догадался, что за наказание мне грозит, а также кто мог придумать такое извращение для почти исповедника.

«Ладно – я, но все остальные-то тут при чем?»

– Догадался? – поинтересовался Вилли, наблюдая за моей мимикой.

– Да, буду, судя по всему, забивать животных, вытягивая их души, – скривился я. – Вот только что будете при этом делать вы?

– Разделывать туши, на что еще могут пригодиться крепкие мужчины. – Фрэнк тоже понял задумку наших руководителей. – Молодцы, что сказать, хорошо придумали.

– Угу. – Настроение упало в ноль. Теперь вместо учебы и работы, которая приносила мне такое удовлетворение, я буду неизвестно сколько времени прозябать здесь, а ведь я даже не дал ответа на предложение сэра Артура, хотя что тут думать, нужно соглашаться, конечно, предварительно поговорив с двумя другими участниками.

– Прибыли, выходите, сэр, – вежливо обратился ко мне водитель, когда машина остановилась.

Снаружи нас ждали пятеро зашуганных мужчин, судя по одежде – крестьян, и еще две машины охраны тайной полиции. Из одной мужчины, одетые не в свои обычные одинаковые костюмы-тройки, а в простую одежду списанных на сушу матросов, таскали вещи: спальные мешки, котелки и прочее.

Охрана сдала нас с рук на руки тем, что прибыли на скотобойню раньше (я оказался прав в своих догадках), и укатили прочь. Я встретился глазами со старшим, что теперь за нами присматривал, и не отвел взгляда. Пожив с генералом, я и не такое давление выдерживал, так что пусть сразу поймет, что я не его послушная овечка.